Письма
Шрифт:
Но будем надеяться, что все еще изменится и будет так, как мы этого хотим, и что мы проживем много лет в добром здравии, вместе выполняя свой долг.
Твой М.
Герда Борман Мартину Борману
Оберзальцберг
19.02.1945
Мой дорогой муж.
Сегодня пришла почта из Берлина через Мюнхен и с ней целая пачка чудесных писем от тебя. Некоторые из них, что и говорить, очень грустные, и новости, содержащиеся в них, отнюдь не радостные. Я надеюсь, что все-таки больше наших солдат смогли пробиться из Будапешта до нашей линии фронта. [Всего 800.] Раз только немногим удалось выжить, через какой же ад им пришлось пройти! [Правильно. Это сражение, к сожалению, только лишний раз подтвердило правоту фюрера. Любая армия, которая не в состоянии удержаться на оборонительных позициях, не сможет прорваться к нашим границам.]
Сегодня до меня дошло известие о смерти Мокеля. Ужасно, что вы теряете так много бесценных жизней не только на войне, но и в несчастных случаях. Фюрер, вероятно, доволен, что ты в Ц[оссене], а не в Штолпе. [Да, но на самом деле я хотел поехать в Штолпе, чтобы по-настоящему отдохнуть и какое-то время спокойно поработать.] С Ц. можно быстро связаться; Штолпе не подходит в критические моменты, потому что там можно оказаться отрезанным от важных новостей. Нет энергии – не работает телетайп; постоянные проблемы с телефонной связью. После войны одна из важнейших задач, которую вы, по моему мнению, должны решить, связана с прокладкой телефонных и телетайпных линий с севером под землей; в противном случае фюрер никогда не сможет надолго задерживаться там. Но все это кажется таким далеким; сейчас лучше сконцентрироваться на насущных проблемах. [Да, пока не закончится война.] Я так рада, что ты в Ц. Мне было неприятно думать, что ты в Штолпе, и я не могу позаботиться о тебе и не могу уехать отсюда в любое время.
Сегодня утром малыши Герда и Хартмут решили, что заболели! С ними абсолютно ничего не случилось, но они отказались вставать. Когда сестра Агнес сказала, что лучшее лечение для маленьких детей строгая диета, они мгновенно вскочили! [Грандиозно! Я и сам проделывал подобные вещи!] Должна сказать, что дети доставляют нам огромную радость и сильно отвлекают, поэтому я не так поглощена войной, как ты. Но мы все с огромным интересом ежедневно слушаем официальные сообщения. Как на самом деле обстоят дела? Похоже, военно-морской флот на подъеме. [Да.] Сегодня вечером Дениц говорил очень уверенно. С другой стороны, усиливается превосходство противника в воздухе. [Да.] С этим ничего нельзя сделать? Что с Бреслау, по-прежнему окружен? [Да.] Посен сможет удержаться? [В настоящий момент – да.] Была замечательная радиопередача о церемонии в Мариенбурге; такие события придают мужества. У японцев тоже наступили тяжелые времена. Действительно, все повсюду приблизились к кризису, который было невозможно предвидеть. Но пока фюрер здоров и сохраняет уверенность, все, конечно, будет хорошо. Погибнут только те, кому не хватило мужества. Мне бы очень хотелось понять, о чем думает враг и что еще случится. [Ты совершенно права. Самое серьезное для нас – воздушные атаки и систематическое разрушение поездов, мостов, предприятий и т. д. и т. п.]...
Мартин Борман Герде Борман
20.02.1945
Любимая.
Ты не можешь представить, каким счастливым делают меня наши ежедневные разговоры по телефону. А сейчас это особенно важно в связи с нашими огромными проблемами; даже стойкий Пума временами впадает в отчаяние!
Наступление дяди Генриха не увенчалось успехом [119] , и теперь дивизии, которые он оставил в резерве, будут перекинуты на другие секторы фронта.
119
Генрих Гиммлер в то время был главнокомандующим группой армий «Висла» на Восточном фронте.
А это означает, что по ходу дела идет импровизация. Тем временем, согласно ежедневным данным воздушной разведки, продолжает прибывать русское подкрепление, образуя мощный клин, готовый к наступлению; затем они перейдут в наступление, а нападающий, как известно, всегда имеет больше преимуществ.
21.02.1945, через минуту после полночи.
Теперь британцы, в чьих интересах мы, косвенным образом, сражаемся, предприняли атаку на Рур в районе Клеве – и заодно обстреляли коммуникационные линии, заводы и жилые дома. Но не надо думать, что все трудности остались позади, впереди самые тяжелые, решающие месяцы!
Критическое положение сложилось и с продовольствием. Придется есть плоды дикорастущих деревьев и кустарников, чтобы заглушить голод. Так что начинайте собирать сколько сможете!
На сегодня все; я так устал, что еле держусь на ногах!
Но я опять не смог добраться до постели! Мои секретари попросили выпить с ними, и я не смог отказаться. Они отмечали свои дни рождения; у фройлейн Клее 20 февраля, у фройлейн Лехнер 21-го и у фройлейн Унтерхользнер 22 февраля. Я подарил им по экземпляру «Maple Leaf» и около часа рассказывал о капповском путче, о трудностях, которые мы испытали в послевоенный период, с 1918-го по 1933 г. Эти юные создания, родившиеся в 1925-1926 гг., понятия не имеют о том, что происходило в те годы.
Сегодня я имел наглость выдать сержанту Банке авансом тысячу марок – снял с твоего счета! Надеюсь, что теперь мы немного быстрее получим фотографии! Позже мы, конечно, вычтем из них стоимость тех фотографий, которые возьмут Шенк, Йозеф и другие; эти расходы, естественно, оплатит администрация Оберзальцберга.
Как легко я мог упустить тебя! Когда мы впервые встретились, я тут же забыл о свободе, и какое счастье, что ты полюбила такого старого ворчуна, как я! Моя дорогая девочка, я буду баловать тебя, как только появится время. Ты любимая, прекрасная, понимающая, мудрая женщина!
Всегда всецело твой М.
Мартин Борман Герде Борман
21.02.1945
Моя дорогая девочка.
Еще несколько дополнений.
1. Можешь отдать посланные мной календари. Отдай их герру Шроку, если хочешь, и попроси, чтобы он их раздал.
2. Приложенные книги прислали мне в качестве подарка издатели.
3. Сержант Йешке оставил меня; он попросил разрешения отправиться в свой полк – «Grossdeutschland», чтобы принять участие в обороне своей родины, Лаузиц.
4. Дядя Генрих очень высокого мнения о генерале фон Ксиландере. Он сказал нам об этом вчера вечером. Полковник Цорн был убит в Эльзасе, когда командующим там был дядя Г.
5. Царящий на железных дорогах хаос все возрастает! Сейчас 18 часов, а до сих пор неизвестно, когда прибудет поезд из Мюнхена! На станции даже не знают, где сейчас поезд!
Это особенно серьезно в данный момент; транспортная система Шпеера доставляет оружие, боеприпасы, оборудование и т. п. в разные концы страны, и сейчас она должна, как никогда, быстро и четко доставлять грузы в нужное место и в нужное время. В той же мере это относится к топливу и другому сырью. На дорогах заторы и простои. Шпеер получил неограниченные полномочия в транспортной сфере. Надеюсь, это даст нужные результаты.
6. Один из помощников рейхсмаршала, майор, временно откомандированный в Оберзальцберг, спросил у фройлейн Зильберхорн, не мог бы он получить пять килограммов меда, а когда он закончится, не мог бы получить еще, поскольку ему надо обеспечить продовольствием тридцать человек. А) Но у рейхсмаршала больше источников продовольствия, чем у нас! Б) Если штаб фюрера приедет в Оберзальцберг, нам самим понадобится продовольствие. В) В любом случае я бы лучше отдал мед детям в Бухенхохе, детям из наших семей в Оберзальцберге и детям работников моей партийной канцелярии! К тому же я хотел отправить мед в Пуллах. Если ты согласна со мной, то не могла бы передать приложенную к письму записку герру Шенку?
7. Сейчас 21 час, и мне только что сообщили, что мюнхенский поезд стоит в Иене! Полчаса назад опять прозвучал сигнал воздушной тревоги.
8. Только что разговаривал с Гельмутом о том, что Геринг просит для своей семьи. Пожалуйста, никому ничего об этом не говори.
9. 22.30. Мы только что узнали, что сегодня не будет поезда из Мюнхена. Срочную почту повезли на машине. Я воспользовался случаем и отправил тебе чемоданы.
10. Помимо сильной бомбардировки Нюрнберга, нападению подверглись Эрфурт и Вена! В Берлине опять прозвучал сигнал тревоги – третий за сегодняшний день!