Чтение онлайн

Теперь ее обжигал стыд. Что с ней происходит? Средь бела дня, никого не встретив, она умчалась, хотя бояться было нечего. Она же не увидела гремучую змею. А всего-то и надо было, что пройти через лес до поляны и позвать мистера Татума. Он бы ее не обидел, ведь она подруга Барб. Она могла бы сказать ему, как мучается Барб и как необходимо ему вернуться домой.

Но одного она не смогла бы сказать ему. Барб знает, что он убил ее мать.

Гретхен медленно шла к своему двору. Дверь стояла нараспашку. Бабушка наверняка на кухне, заканчивает свой великолепный обед. Она передаст бабушке слова мистера Денниса и признается, что шла за ней до хижины. Если бабушка поймет, что Клайд Татум в опасности, они могут пойти в хижину вместе, Гретхен только и нужно, чтобы кто-нибудь прошел с ней через лес. Девочка чувствовала себя ужасно глупо: ведь она уже была на тропинке, но развернулась и убежала. Может, вдвоем они смогут убедить мистера Татума вернуться с ними. Тогда он будет в безопасности. Они могли бы привести его домой и позвонить шефу Фрейзеру.

Она заспешила по ступенькам, вошла в прихожую и сразу уловила сладкий мускусный аромат роз. На стойке для писем стояла лучшая бабушкина хрустальная ваза, полная свежесрезанных розовых, красных, кремовых и белых роз. Перед вазой лежали последние письма от Джимми, разложенные по порядку. Гостиная блестела, на столе уже был расставлен фарфор и хрусталь, разложено серебро. Дюжина темно-красных роз на длинных стеблях в высокой хрустальной вазе украшала середину стола.

Гретхен охватило ощущение покоя. Бабушка решит, что надо делать.

— Бабушка?

— Гретхен. — Родной голос прозвучал тихо и слабо, словно во сне.

Гретхен побежала на кухню.

Бабушка грузно сидела на деревянном стуле, бледная, и капельки пота блестели на лбу и над верхней губой. Глаза расширились и смотрели в одну точку. Ярко-желтый фартук, надетый на голубое шелковое платье, был измят.

— Бабушка! — Гретхен бросилась к бабушке, взяла ее вялые, холодные и влажные руки в свои.

— Со мной все хорошо. Принеси мне кофе, пожалуйста. — Бабушка сделала глубокий вдох.

— Доктор Джемисон. — Сердце колотилось, как после отчаянной гонки. — Я ему позвоню. — Она отпустила бабушкины руки и дернулась к телефону.

— Гретхен. — Бабушка говорила громче, на этот раз резко и повелительно. — Не надо. Со мной все в порядке. — Она положила руку на кухонный стол, выпрямилась на стуле. — Это просто жара. Я работала слишком быстро. Чтобы все, что я делаю для моей Лоррейн, было безупречным. А сейчас помоги мне. Я посижу здесь, а ты все закончишь. Но, пожалуйста, принеси мне кофе.

Оглядываясь через плечо, Гретхен подошла к плите. Кофейник с ситечком стоял на слабом огне, пламя газа едва было заметно, и как раз годилось, чтобы сварить крепкий кофе. Гретхен налила густой черный напиток в чашку из толстого белого фарфора, добавила две ложки сахара и четверть дюйма сливок.

Бабушка взяла чашку и с усилием улыбнулась.

— Ты у меня такая хорошая девочка, Гретхен, у нас сегодня будет замечательный день. — Она отпила почти жадно, вздохнула, и легкий румянец тронул ее полные щеки. — Так, проверь, пожалуйста, картошку. Должна уже быть готова.

Гретхен взяла трикотажную бело-розовую прихватку, подняла крышку и проткнула картофелину в булькающей воде вилкой на длинной ручке. Как раз то, что надо. Она поставила большую кастрюлю на середину плиты, чтобы разминать горячую картошку, и посмотрела на бабушку. Та выглядела лучше, но сидела на стуле так, словно вросла в него. Она поманила Гретхен.

— Мама скоро приедет, и я хочу попросить тебя: позови ее на озеро. — Она помолчала, вдохнула раз, другой, третий, будто ей нe хватало воздуха на остальные слова. Потом слегка покачала головой. — Сегодня так жарко. Я тоже попрошу ее пойти, чтобы она и ее… друг по-настоящему отдохнули. Я скажу ей… — голос становился все слабее, — что слишком много работала на этой неделе и хочу полежать, а когда вы вернетесь с купанья, мы устроим наш праздничный ужин. Хорошо, mein Schatz?

— Бабушка, — умоляюще сказала Гретхен, — давай я позвоню доктору Джемисону. Он придет…

На дорожку, грохоча мотором, завернула машина.

— Ну вот и они. — Бабушка попыталась подняться, но снова упала на стул и махнула Гретхен. — Иди, встречай. Я сейчас подойду.

Гретхен побежала к входной двери. Темно-синий «бьюик» запылился, но хромовая решетка на бампере ослепительно блестела. Гретхен прикрыла глаза рукой. Открылась дверь водителя, но мужчина, выходивший из машины, ничуть ее не занимал. И вот открылась пассажирская дверь, и показались светлые кудри под шляпкой-таблеткой с ярким розовым пером.

— Мама! Мама! — Гретхен спрыгнула с крыльца и ринулась к ней. Мама тоже бросилась ей навстречу, презрев каблуки и короткую узкую юбку. Гретхен влетела в мамины объятия и ощутила ее тонкое сильное тело, тепло любимых рук.

— Малышка моя, как же я рада тебя видеть! — И снова объятия, крепкие и горячие. Наконец Лоррейн отошла на шаг, держа Гретхен на расстоянии вытянутой руки. — Вы так выросли, Г. Г. Гилман. — В ее голосе появилась новая интонация, как будто они обе теперь были взрослыми. Она ласково погладила Гретхен по щеке. — Кажется, я так давно тебя не видела. — Мама покачала головой и засмеялась. — Ну, пошли, Гиги, я хочу познакомить тебя с Сэмом. Надеюсь… — она замолчала.

Он стоял рядом. Гретхен не хотела на него смотреть. Его тень легла между ними, и она не сводила глаз с этой вытянутой полосы.

— Привет, Гретхен. Лоррейн много о тебе рассказывала. — У него был теплый, дружелюбный голос. — Ты читаешь быстрее, чем Кларк Кент превращается в Супермена, и пишешь лучше, чем Лу Лейн.

Гретхен медленно оглянулась. Он оказался крупным мужчиной, выше папы. Грубоватое лицо загорело до медно-красного цвета. Над глубоко посаженными темными глазами и крючковатым носом нависли рыжеватые брови. На щеках пролегли глубокие морщины, как будто он много смеялся. Белоснежная форма с темными нашивками хрустела от свежести.

Она смотрела на него без улыбки.

Внезапно его лицо словно постарело и отяжелело.

— Лоррейн. — Бабушка стояла на верхней ступеньке. Она уже сняла фартук и выглядела так, будто собралась в церковь: волосы уложены в корону из кос, круглое лицо сияет улыбкой, лучшее ярко-синее платье чествует дорогих гостей. Но лицо оставалось бледным.

— Мама. — Лоррейн оглянулась, за секунду взлетела по ступенькам и обвила руками бабушку. — Мама, это Сэм. — Она говорила живо, не сводя глаз с его лица. — Сэм Хойт. Он младший офицер, был в отпуске и на следующей неделе возвращается в Калифорнию. Мы познакомились на прошлой неделе в парке аттракционов. Я пошла туда в пятницу вечером с другими девушками с завода. Не могу поверить, что можно быть таким ребенком. Мы катались на чертовом колесе, и его кабинка была как раз под нашей. И вдруг мы остановились на самом верху, и я так испугалась. Когда мы спустились на землю, Сэм крикнул, что кабинки надежно огорожены. А мне показалось, что он спрашивает, где можно купить мороженое, и не успели мы опомниться, как уже шли все вместе в кафе… — Она замолчала, переводя дух.

— Миссис Пфицер, — сказал он торжественно, хотя в голосе слышался смех. — Раньше я мороженого почти не ел, а сейчас это моя любимая еда.

— У нас сегодня будет домашнее мороженое. И яблочный пирог удался. — Бабушка сияла. — Заходите, спрячемся от солнца.

Они прошли в гостиную, Гретхен вошла последней. Мама взяла Сэма за руку.

— Я хочу показать тебе фотографию Джимми. — И Сэм подошел к ней близко, так близко, когда они рассматривали фотографии в рамах на каминной доске.