Чтение онлайн

– Так ли это важно?

– Послушай, - сорвался я вдруг, - может, вы думаете, что это я...

– Не говори ерунды!
– почти крикнула она, тоже вскакивая на ноги.
– Как ты мог даже подумать, - добавила она с укором и погладила меня по щеке. Я резко отклонил ее руку.

– Ты, может, и нет, но другие...

– Никто так не думает, могу поклясться.

– Ха, поклясться...

– Просто я знаю, - посмотрела она мне прямо в глаза.
– Так всегда было, вот и теперь тоже.

– Всегда?

– Да. После каждого сеанса. Всегда погибает кто-то из нас. Мы не знаем, кто именно будет следующим, почему. Возможно, это какая-то отдача, разряд. Некоторые говорят, что это дань за спасение остальных.

– Ну, знаешь, - буркнул я.
– И всегда погибает один человек?

– Да, только один.

– Так кто это был?
– повторил я вопрос.

– Том, портной. Хороший человек. Он умел для каждого найти улыбку и доброе слово.

– А... кто погиб до него?

– Почему ты меня расспрашиваешь?
– возмутилась она.

– А это тайна?

– Джордж, - сказала она, слегка покраснев.
– Он когда-то был журналистом. Спокойный человек, никому не мешал. Все писал и писал, до самого конца, как будто кто-нибудь захотел бы читать, что он там писал...

– Ладно, - прервал я ее.
– А где ваш предыдущий страж?

– Выгнали. Мы не верили ему больше.

– Но это же опрометчиво. Ведь я приехал сюда совершенно случайно.

– Не все зависит от нашей воли. С ним сеансы попросту перестали получаться.

– Скажи, - придвинулся я к ней, - а почему бы вам не уехать отсюда? Не переселиться куда-нибудь?

– Думаешь, это так просто? Кто даст нам жилье и работу? На что будем жить?

– Где-нибудь найдется пристанище и для вас. А здесь эти пауки рано или поздно выпьют из вас кровь.

– Франк, везде есть какие-нибудь пауки.

– Я впервые с этим столкнулся, - не понял я.

– Над каждым человеком и над каждым обществом висит своя угроза, своя опасность, как сапог над муравейником. Так есть ли смысл жертвовать всем только для того, чтобы поменять известную опасность на неведомую?

Я замолчал, сбитый с толку. Доказывать дальше, что новая опасность может оказаться меньшей, не имело смысла, и я молча обнял ее - так закончить разговор показалось мне самым-простым.

Следующие две недели прошли спокойно. Мы с Гудвином решили выждать, пока соберется как можно больше хищников, чтобы расправиться с ними за один раз с минимальными собственными потерями. Мы оба думали об одном и том же, хотя никто из нас не говорил об этом вслух.

Вместе с другими жителями Дюны я участвовал в скромных похоронах портного Тома. Когда тяжелые комья земли забарабанили по деревянной крышке гроба, мое горло сдавила печаль. Нужно ли было ему умирать? Я много дал бы, чтобы раскрыть тайну смерти каждой из жертв. Когда мы возвращались с кладбища, на краю леса показались черные бестии. Мы удерживали их на безопасном отдалении пылающими факелами и взрывами петард. Гудвин несколько раз выстрелил из охотничьего штуцера, но пули не пробивали толстые панцири. Мы поспешно отступили. Я понял, что приближается момент решающего сражения. Кто будет следующим?

Люди стали еще более молчаливыми и напряженными, они редко и только по крайней необходимости покидали свои дома, крадучись и пугливо озираясь, пробегали по пустым улицам. Огороды заросли сорняками, в эти трудные дни никто не интересовался своим хозяйством. Даже женщины-ЭФки не всегда появлялись у меня в назначенный день, так что я мог больше времени посвятить Эмме. Сам я тоже чувствовал растущее напряжение: становился все более раздражительным и грубым. Я постоянно травил себе душу тем, что из-за меня, быть может, погиб старый Том, а вскоре погибнет кто-нибудь еще. Кто-нибудь столь же невинный.

Дорогой Артур, я уже заканчиваю. Прости за частые перескоки с темы на тему и неясность некоторых описаний, но я хотел как можно полнее изложить тебе факты, а также передать атмосферу этого странного места. Я хотел также описать, как менялось мое отношение к здешним делам и проблемам, которые стали моими в степени значительно большей, чем ты допускаешь. Тогда, после первого сражения, я не знал еще правды, хотя уже догадывался, в чем дело. Правда - великое слово. Правды нет - мы только можем субъективными оценками приближаться к равным образом субъективному среднему или удаляться от него. Ты знаешь мое мнение на этот счет. А люди таковы, что все, попавшее им в руки, обращают против себя же, быть может, не всегда, но часто.

Однажды ночью я проснулся от бешеного стука в дверь. Перепугавшись, я вскочил с постели. За окном горел огонь, бегали люди, слышались крики. Грохнули выстрелы. Я понял, что это началось.

В мгновение ока я выскочил за дверь. В просветах улочек мелькали черные бестии, их пока отпугивали взрывы петард и брошенные в их сторону пылающие факелы. Один из пауков уцепился за крышу и притаился там, как гигантский скорпион, поджидающий добычу, его панцирь отбрасывал алые блики в мигающем свете костров. Вокруг ратуши пылал плотный круг огня. Через узкий проход вбегали люди и становились по своим местам. Когда собрались все, проход завалили охапками сухих веток, и в светлеющее на востоке небо ударили языки пламени.

Я стоял у балюстрады и смотрел на людей, на огненное кольцо, их окружающее, на уродливых хищников, неуверенно подступающих к стене огня. Я был напряжен до последних границ, но вскоре почувствовал себя вожаком этих людей, которые теперь полностью зависели от меня. Я был их владыкой и господином. Я забыл тогда, что моя судьба в равной мере зависит от них, что я только направляю и контролирую их общие усилия на определенной цели.

Я до боли напряг зрение и вдруг в полумраке брезжущего рассвета увидел вдалеке десятки мятущихся теней. Я отметил также то, что множество бестий находится поблизости; это наполнило мою душу холодным ужасом. Их было так много, что я на мгновение усомнился в том, что сумею с ними со всеми справиться.

Однако постепенно мной овладела холодная, упрямая ярость - я мог приниматься за дело. Я убивал их, пока из перекрученных черных трупов не образовались завалы, покрытые паутиной перепутанных мохнатых конечностей. Расправившись с пауками внутри городка, я продолжил бойню на утопающих в мраке полях, затем наслал тихую смерть на хищников, оставшихся в лесу. Только нескольким из них удалось спастись, но я не думаю, чтобы они осмелились вернуться вскоре в окрестности Дюны. Целую неделю после той страшной ночи мужчины вывозили и закапывали в лесу смердящие трупы чудовищ.

Я высвободил свое сознание из тисков коллективного гипноза и обессиленно повис на балюстраде. Восходящее солнце наполняло теплыми лучами чистый простор неба, окрашивало в оранжевый цвет крыши освободившегося от ужаса городка. Я чувствовал огромное облегчение, но вместе с тем боль стискивала мою грудь. Спотыкаясь, я спустился по ступеням, протиснулся сквозь кордон приходящих в себя людей, ногами разбросал тлеющие еще головешки. Обходя скрюченные трупы пауков, я пошел к себе и упал в кровать. Мое сердце стучало словно молот, глухой пульс разрывал виски. Я считал секунды и минуты - знал, что если через четверть часа никто не придет, мое предчувствие окажется правдой. Страшной правдой, с которой я никогда не смогу смириться.