Чтение онлайн

Когда та закрылась, Филиппов оглядел своих подчиненных:

– Значит, так: за дело беремся оперативно. Необходимо установить, есть ли в деле криминальный подтекст. Сосредоточимся на этом, остальное потом.

Криминалист Лавленцов, бесцветный вялый мужчина с продолговатым лицом и высокими якутскими скулами выхватил носовой платок и несколько раз чихнул.

– Простите, аллергия. – Сказал он и продолжил без паузы: – Мне нужно осмотреть квартиру и личные вещи погибшего.

Филиппов придвинул к себе протокол осмотра места преступления и пробежал его глазами.

– Оформляй требование и сразу на адрес. Меня интересуют два чемодана. Изучишь содержимое, снимешь отпечатки. И запиши телефон квартирной хозяйки… – Продиктовав номер телефона, он вздохнул и перевел взгляд на Румянцева: – Гриша, надо бы позвонить жене Файнберга, сообщить о его смерти и порасспрашивать о связях, врагах или возможных угрозах. Езжай вместе с Лавленцовым, узнай у хозяйки ее телефон. Ну, и поговори с хозяйкой подробнее, может чего знает.

– Слушаюсь, – ответил Румянцев.

– Постой-ка! А где телефон самого Файнберга?! – Филиппов переворошил бумаги Терехина и схватил телефонную трубку. Глядя на стикер, набрал цифры номера и, дождавшись ответа, заговорил: – Терехин? Вадим Дмитриевич? Это Филиппов. Нет-нет! Возвращаться не надо! Только один вопрос: телефон погибшего Файнберга обнаружили?.. Нет?.. Как же так? И на газоне его не было? Спасибо. – Положив трубку он посмотрел на Лавленцова и обвел взглядом оперативников. – Во что бы то ни стало найдите его телефон.

– Мне-то что делать, Иван Макарович? – спросил Расторгуев.

– Ты, как самый представительный, – усмехнулся Филиппов. – Пройдешься по квартирам и опросишь соседей. Может, кто-нибудь что-то видел. Да! И зайди к старушке-свидетельнице, поговори, выгляни из окна. Потом заархивируй и просмотри видеозаписи с подъезда ее дома, откуда виден подъезд Файнберга. – Иван Макврович встал с места, давая понять, что встреча закончена. – Ну, а я после обеда съезжу в Общество коллекционеров, спрошу про Файнберга. Черт его знает, откуда у этого дела ноги растут. В восемнадцать ноль-ноль всем быть здесь. Прошу не опаздывать.

Остальные тоже встали, но расходиться не спешили, как будто ожидая монаршего напутствия.

И оно прозвучало так:

– Короче, гребите шире, потом отфильтруем.

Проснувшись в хорошем настроении, Элина решила, что было бы неплохо добраться до Общества коллекционеров на машине. Проинспектировав себя на тайные устремления и верность основополагающим принципам, она все же решила воспользоваться предложением Богдана.

Утро выдалось нежаркое и по-весеннему яркое, хоть был уже август. День пророчил удачу и радость. Это обстоятельство придавало уверенность в успехе задуманного.

Богдан подъехал к отелю в десять часов. Элина ждала его пятнадцать минут и сочла своим долгом выразить недовольство:

– Ни разу не было, чтобы ты не опоздал.

– Прости, – в голосе Богдана послышались виноватые нотки. – Парковки здесь паршивые, выезд перекрыли, пришлось полчаса руль выкручивать. – Он склонился, чтобы поцеловать Элину в плечо, но она заметила:

– Мы же договорились…

– Ах, да! – теперь и он вспомнил утренний разговор, в котором Элина обозначила условия совместной поездки.

В дороге, которая заняла не больше двадцати минут, Элина и Богдан говорили на разные темы, стараясь не касаться собственных отношений. Это была сугубо житейская болтовня, которую могли вести двое знакомых. Сидя рядом в машине, они оставались на расстоянии, обоюдно полагая, что время и судьба сделают свое дело и в конце концов определят, что будет дальше.

Вопреки ожиданиям ресторан «Коломбо» оказался в соседнем доме, рядом с тем, в котором располагалось Общество коллекционеров. Входная дверь Общества сильно обесуражила. Это была невысокая, довольно обшарпанная дверь, утопленная в полуподвал, так что им пришлось спуститься на несколько ступеней.

Элина ткнула пальцем в расписание, висевшее на двери.

– Вчера здесь проходил секция клуба филателистов.

– Вот видишь, – Богдан распахнул перед ней дверь. – Я оказался прав.

В коридоре горело несколько лампочек, тускло освещая стены и двери кабинетов. Элина сделала несколько шагов и дернула за ручку первой двери, потом за ручку второй.

– Здесь никого.

– Там дальше есть лестница на второй этаж, – Богдан двинулся вперед.

Взойдя по лестнице, они увидели открытую дверь. В тот же момент в глубине помещения послышались шаги, и в проеме возник пожилой мужчина.

– Здравствуйте. Могу чем-нибудь помочь?

– Можете, – Элина подала ему руку: – Элина Коган.

– Очень приятно, Иркутов, член правления Общества коллекционеров. – Он пожал ее руку и перевел глаза на Богдана.

Тот ограничился коротким замечанием:

– Я просто с ней.

– Что привело? – Иркутов чуть отступил, пропуская их внутрь кабинета. – Располагайтесь, где вам будет удобно.

Они расселись на стульях: Элина поближе к Иркутову, Богдан – у входной двери.

– Хочу задать вам один вопрос, – начала Элина.

– Да-да… – Иркутов любезно придвинулся вместе со стулом. – Слушаю вас внимательно.

– Вам знаком Файнберг Иосиф Илларионович?

– Файнберг? – Иркутов закивал. – Как же! Активный член всех наших мероприятий, заслуженный филателист, человек с безупречной репутацией. Не далее, как вчера представлял свою коллекцию на встрече коллекционеров.

– Здесь? В этих стенах? – поинтересовался Богдан.

– В актовом зале. – Иркутов описал рукой округлую траекторию. – Как вы успели заметить, у нас все по-простому. Что нужно коллекционеру, чтобы пообщаться с коллегами? Стол для экспозиции фонда и стул, чтобы сесть. Вот и все.

– Вчера на встрече было много народу? – спросила Элина.

– Да в общем-то как обычно: человек двадцать пять участников, не считая сторонних визитеров.

– Вы как член правления интересуетесь тем, что выставляют участники?

– А как же! Я и сам заядлый филателист. Иногда встречаются редкие экспонаты.

– К Файнбергу подходили?

– Конечно, и не раз. Вчера у него был удачный день. Ему посчастливилось всучить какому-то дилетанту набор из шести аргентинских марок.

– Стало быть, после выставки при нем находились большие деньги?

– О деньгах речь не шла. Это был неравноценный обмен. Две израильские марки, которые Иосиф получил взамен своих шести аргентинских, стоят намного больше. А я… – у Иркутова загорелись глаза. – Приметил на его столе одну португальскую марочку, но, к сожалению, дело не склеилось.