Письмо светоносному князю Александру Львовичу Трубецкому
Шрифт:
Когда гром грянет – мужик перекрестится. Когда подступит смерть -человечество, быть может, поймет Будду и услышит Швейцера…
Вы, Александр Львович, с горечью уподобляете человека смертного гусю с отрубленной головой, который силится взлететь и не может – это сильнейшее впечатление Вашего детства… И у меня хранится в душе подобное воспоминание. Мне, как и Вам, тоже было почти пять лет. Стояло лето 1953 года – года смерти Сталина. Мы с родителями гостили в Черкассах на Украине (для моего сына дело уже, увы, невозможное! Дико, но факт!). Я бродил по двору, и вдруг мимо меня с шумом что-то пролетело. Я испугался и поначалу не понял – что это. Потом разглядел -это был громадный белый петух… без головы… Который при жизни никогда не летал, да и не помышлял, скорей всего, об этом, а подобно Вашему гусю, лишь потеряв голову, обнаружил, что он – птица… И он летел, орошая землю кровью и жаждой жизни. И будет лететь, пока я его помню. Так что, даст бог, свидимся…
Засим, мой светоносный князь, примите мои извинения за столь пространное и сумбурное послание – был слишком взволнован. Да и, скорей всего, не отягощу, ибо не дойдет оно до Вас… Но ежели чудо свершится – поцелуйте за меня ручки Вашим любимым женам Лизавете Николавне и Станиславе Соломоновне. Берегите друг друга!
Вы правы,"человек может только то, что он может, и ни на волос больше". Но человек может любить и в этом он равен Богу!
Тень вечной разлуки ложится на встречу…
Зачем по утрам я предчувствую вечер?
Быть может, затем, чтоб любое мгновенье
Искоркой светлой всходило над тенью?..
С глубочайшим уважением
искренне Ваш Владимир Васильев
Ташкент,
02.03. 1994 г.