Чтение онлайн

Он вздохнул.

– Когда Фонеблюм рассказал Стенханту про дружка, тот чуть не тронулся от ревности. Фонеблюм вернулся от него и предложил пять тысяч за то, что я уберу парня.

– Убийство.

– Точно. Только я отказался.

– И Фонеблюм запаниковал. Он решил, что ты слишком много знаешь.

– Наверно.

Картинка на экране поменяла цвет, и комната перекрасилась из зелено-голубой в бело-золотую. Серфейс включил лампу и вырубил телевизор. Нэнси забрала пустые стаканы и вышла.

Теперь я немного привык к запаху Серфейса, а он – к тому, что раздражало его во мне. Он отложил пистолет и вытянулся на постели. Когда он заговорил снова, голос его звучал куда мягче.

– Что ты узнал про Челесту?

– Не так много, честно. Я проторчал уйму времени на Кренберри-стрит и узнал, что она не задвигает шторы, переодеваясь.

– Это тебе и я мог сказать.

– Не забывай, я был первым.

Он улыбнулся, почти засмеялся, но, раздвинув губы, скривился от боли. Я подождал, пока ему полегчает.

– Я расскажу тебе все, что мне известно, – предложил я, – а ты заполнишь промежутки.

Он кивнул.

– Она бойкая дама, вернее, была когда-то. Познакомилась с Фонеблюмом по делу. Около двух с половиной лет назад решила начать новую жизнь и уехать на время. Точнее, просила разрешения уехать. Вот тогда ее прошлое кануло куда-то, и она зажила заново. Процесс завершился браком с богатым врачом. С единственным исключением: Фонеблюм сохраняет власть над ней. И не отпускает.

– Похоже на правду, – вздохнул шимпанзе.

– Скажи мне, что тебе известно про Фонеблюма.

Он прищурился.

– Сам скажи, чего ты не знаешь.

– Почти ничего. Чем он промышляет?

– Чем промышляет? Секс. Порошки. Карма. Всем понемногу.

– Ясно, – сказал я.

– Знаешь клуб под названием “Капризная Муза”? Его заведение. Ступай прямо в заднюю комнату и спроси парня по имени Оверхольт.

Я повторил имя.

– Он продает товар Фонеблюма. Я имею в виду все, что захочешь.

– Похоже, Отдел тоже у Фонеблюма в кармане.

Серфейс снова улыбнулся и закрыл глаза.

– Да, мне тоже так кажется.

Я встал со стула. Было уже около пяти, и на улице начинало смеркаться. Я собирался навестить Пэнси и Челесту, если та будет дома. И еще, возможно, съездить в “Капризную Музу”.

Я подошел к кровати поближе. Глаза Серфейса поблескивали из-под бровей. Кожа в тех местах, что виднелись под шерстью, была красивой, словно у старой женщины.

Я отступил на шаг.

– Спасибо, Уолтер, – сказал я. – Ты здорово мне помог. Когда-нибудь я смогу отплатить тебе.

– Нет проблем, – буркнул он, не открывая глаз.

– Поблагодари за меня Нэнси.

– Ладно.

Он был профессионал до мозга костей, и я не мог не восхищаться им. Я бы даже предложил ему часть денег Энгьюина, если бы не боялся, что он швырнет их мне в лицо.

Я положил на тумбочку свою визитку и вышел на вечернюю улицу.

Дом на Кренберри-стрит осточертел мне. Я приехал туда как раз вовремя, чтобы полюбоваться на закат, отражающийся в окнах домов на том берегу. Но и закат не улучшил моего настроения. Слишком много я знал про дом и его обитателей. Много, да недостаточно, вот мне и пришлось снова стучать в дверь.

Ко мне вышла Пэнси Гринлиф. На секунду она замерла, широко раскрыв глаза, и казалось, будто мы не знакомы. Словно мы забыли о том, что последний раз, когда я был здесь, она выходила из наркотического сна и клялась, что убьет меня, если я вернусь. Секунда длилась достаточно долго, чтобы я начал сомневаться в том, что она вообще помнит нашу последнюю встречу. Потом она стиснула зубы, сощурила глаза, и ее рука вцепилась в дверь.

– Привет, Патриция.

Она не ответила.

– Вы выглядите лучше, – сказал я. – Приятно видеть. Нам надо поговорить.

– Я занята.

– Кто-то в гостях? – Я приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть в глубь дома. – Челеста? Я и с ней хотел поговорить.

– Нет. Никого нет.

– Ясно. Вы хотите сказать, вы заняты так же, как вчера? Это нехорошее зелье, Пэнси. Я попросил, чтобы его посмотрели под микроскопом. Оно съест вас живьем.

– Это мое дело.

– Это дело Денни Фонеблюма, принцесса. Вы всего-навсего клиент.

Я прошел в дом, для чего мне пришлось отстранить ее плечом.

Войдя в гостиную, я слегка оцепенел при виде трех башкунчиков, чинно сидевших рядком на диване. Они никак не вписывались в этот дом. Их присутствие здесь напоминало дурную шутку, воспринятую всерьез. Даже котенок Саша – которой не было видно поблизости – подходила к этому дому куда больше, чем эти башкунчики. В ней было больше человеческого.

Барри сидел с краю, чуть отодвинувшись от других двух, его ярко-желтый парик все также нахлобучен несколько наискось. С другого краю сидел башкунчик в тоге, который отводил меня наверх в гостинице. Между ними расположился третий, которого я не знал, в маленьком красном костюме человека-паука, темных очках и бейсбольной кепке на лысой голове.

– Барри! – сказал я. – Давненько не виделись.

– Мистер Жопа, – откликнулся Барри. – Присаживайтесь.

Со спины ко мне подошла Пэнси. Я обернулся и улыбнулся ей, получив в ответ испепеляющий взгляд.

– Примите мои извинения, – заявил я. – У вас гости. Пожалуйста, продолжайте беседу. Я буду тих, как мышь.

Пэнси не сказала ничего. Барри наморщил лоб и буркнул:

– Тих, как миф.

Остальные башкунчики захихикали.

Пэнси стала за спинку незанятого кресла.

– Человек по фамилии Корнфельд искал вас здесь сегодня, – сказала она. – Он просил меня позвонить ему, если вы еще раз вломитесь ко мне.

– Парень из Отдела, – улыбнулся я. – Не стоит беспокоиться. Мелкая сошка. Он должен мне немного кармы, вот, должно быть, и хотел расплатиться.

– У вас неприятности, – продолжала она. – Мне бы надо ненавидеть вас Пока мне вас жалко.

– Спасибо, Пэнси. Вспомните обо мне в следующий раз, когда скатитесь с кровати на иглу.

– Почему бы тебе не исчезнуть, громила? – предложил Барри. – Ты нам мешаешь.

– Я всю жизнь кому-то мешаю, – сказал я, обращаясь к башкунчикам. – Уж простите меня.

Башкунчик в темных очках снял их и зацепил дужкой за воротник Он и тот, в простыне, уставились на меня темными провалами глаз, совершенно неподвижные, несмотря на водовороты эмоциональных завихрений, наполнявших комнату. Два лица создавали своеобразный стереоэффект.