Чтение онлайн

Некоторое время Лена молчала, обдумывая моё предложение.

— Митрофанов, надеюсь, ты не собираешься купить меня таким способом?

Вот и будь добр после этого к людям. Я тут предлагаю впустить в свою жизнь её сына. Пусть и сам не готов пока к такой ситуации. И такой ответ.

Чего делать? Ничего! Буду продолжать жить дальше. Сажусь на кровати и начинаю одеваться. Поеду домой, всё равно собирался с утра пораньше стартовать, надо ведь с Веллером погулять. А она пусть подумает. Если я ей небезразличен и Лена строит какие-то долгие планы, конечно. Лучше определиться сейчас, чем потом мучиться, ещё и потеряв драгоценное время. На определённом этапе понимаешь, что оно летит слишком быстро. И права на ошибку у тебя уже нет.

Мне, вообще-то, через полтора месяца сорок лет. Я взрослый и состоявшийся мужчина, пусть иногда в жопе играет детство. Может, для какого-то олигарха, чиновника и иного барыги, мои достижения — просто смех. Но надо знать себе цену. Мне пришлось немало пахать и чего-то пережить, в том числе повоевать. Посмотрел бы я на всех этих уверенных в себе и спесивых хозяев жизни в горах под обстрелом. Через сколько секунд они обосрутся и начнут звать маму, позабыв обо всём на свете.

Поэтому я не позволю никому ломать себя через колено. Хватит! Дал пару раз слабину, за которую потом пришлось расплачиваться. Вернее, плачу до сих пор.

— Уходишь? Считаешь, что побег — это лучший выход из сложной ситуации? — раздалось мне в спину.

Встаю, застёгиваю ремень и поправляю рубашку.

— Если тебя не желают понять, будь это хоть трижды любимая женщина, то лучше сделать паузу. Подумать всего полезно. Или лучше сразу расстаться, чтобы не мучить друг друга в будущем, — направляюсь в коридор.

— Это типа признания, Митрофанов? Трижды любимая и так далее? Ду…

— А ещё я никогда не называл тебя Артемьевой. Для меня обращение по фамилии — форма неуважения и пренебрежения, — перебиваю подругу, и тут же получаю подушкой в спину.

Вот и поговорили. Хорошо, что вслед мне не полетела небольшая гантеля. Лена по утрам делает зарядку. Она вообще молодец, следит за собой. Насчёт снаряда в голову, конечно, шучу.

Разговор на этом закончился. Хорошо, что обошлось без сцен. Поэтому накидываю куртку, завязываю кроссовки и выхожу в подъезд.

Так-то мне с ней хорошо. И вряд ли я ещё встречу такую женщину. Может, попадётся красивее, но точно не умнее и с дерьмовым характером. А госпожу Елену надо немного проучить, заодно проверить. Чего-то она перебарщивает с давлением.

Или я нашёл удобный повод обидеться, тем самым оправдав измену? Но ведь это было в другом мире, а значит, не считается.

* * *

— Здесь ведь проведены все коммуникации, включая газ. Есть своя котельная, водопровод и канализация. Место тихое, а до города всего три километра. Потому они и активизировались, когда я всё наладила. Вы не смотрите, что корпус немного обветшал, а какие-то вандалы ободрали обшивку. Стены можно быстро отштукатурить, а внутри всё равно нужен ремонт.

Людмила Сергеевна описывала своё хозяйство, с улыбкой посматривая на бегающего по двору питбуля.

Перед очередным вояжем на Каррах я решил определиться с базой отдыха «Усадьба». Почему нет? О будущем надо задумываться в настоящем. Чую, что на пенсию мне не прожить, хотя до неё ещё далеко. Спасибо нашей власти, что оттянула этот страшный момент для каждого гражданина на пять лет. Люди будто вздохнули и даже помолодели. Это просто круто! Ведь им на самом деле продлили молодость. А некоторые почему-то не ценят столь трогательной заботы и ругают правительство. Я слышал, что есть несознательные элементы, враги, скорее всего, которые посмели критиковать самого кормчего. Вечно этот плебс чем-то недоволен. Однако Валера не такой. Он идёт в ногу со всеми и не держит фигу за спиной. Раз надо, значит, буду работать и до восьмидесяти, благо приобретённые магические способности должны позволить.

— Неужели овчинка стоит выделки? — спрашиваю хозяйку базы, рассматривая на планшете, как выглядела территория несколько лет назад, — Бесогонск же расположен на отшибе.

— Нынче в моде экологический туризм. Москвичи и питерцы готовы ехать хоть куда, главное — им создать хорошие условия и обеспечить красивым и видами. Ведь ещё есть собственный участок более двадцати гектаров, считай сплошной сосновый бор с проложенными тропками. Зимой они превращаются в лыжную трассу. А ещё за основным зданием двенадцать коттеджей. Я начала строить ещё пять, но ковид подкосил, — женщина грустно вздохнула, — Плюс, здесь выход прямо на водохранилище и свой пляж. Летом отбоя от людей не было. Рыбаки вообще жильё на месяц вперёд бронировали, причём круглогодично. Ехали с Твери и даже с соседних областей. Мы только на Новый год коттеджи семьям сдавали. Если бы не пандемия, когда взяли и запретили людей пускать, то база выжила бы. Потом нас просто добили.

Всё равно не понимаю. Смысл устраивать целую войну из-за обычной базы отдыха, которых даже в Подмосковье немало пустует. Мне как раз недавно попалась информация, что в N продаётся целый детский оздоровительный центр. Так, сейчас пионерские лагеря обозвали. Участок там поменьше, но коммуникации тоже подведены. Ценник, конечно, задран. Только будь этот бизнес таким прибыльным, то недвижимость давно купили. Деньги у некоторых людей есть. Это у народа их нет.

— В чём точная причина такого внимания? Ведь суды отнимают время и энергию, — смотрю в неожиданно ясные глаза пожилой женщины.

Людмила Сергеевна снова грустно вздохнула, немного помолчала, будто собираясь с силами, и, наконец, произнесла.

— Лес! Они скупают участки. Говорят, что есть федеральный проект, ведущий к трассе Череповец — Питер. Вот ребята и решили подсуетиться. Ведь под такое дело можно спокойно вырубить полрайона. Область давно и стремительно пустеет. Народ бежит в Тверь, Москву, Санкт-Петербург или Подмосковье. Лишь бы подальше от безработицы и полного отсутствия инфраструктуры. А ведь земель здесь немеряно! В основном лес, ещё и хвойный. Вот компании, принадлежащие питерским чиновникам, и начали тотальную вырубку. Порт ведь под ними, есть, куда брёвна везти. И никто не заметит, людей-то в деревнях не осталось. Шушера помельче, вроде наших, тоже активизировалась. Им надо свой кусочек урвать, раз пошла такая пьянка. Вот Муравьёв с одним бизнесменом, бывшим бандитом, свою схему продвигают. Раньше им кто-то мешал. Зато сейчас ускорились. Даже заседание областного суда вперёд резко сдвинули. Либо опаздывают, либо очень денег хочется.

Интересно! Вот так живёшь и не замечаешь, какие события разворачиваются вроде бы в депрессивном и помирающем районе.

— Теперь вы точно откажитесь? — с толикой вины спросила женщина, — Не подумайте обо мне плохо. Я бы в любом случае рассказала о таких проблемах. Просто Ирина намекнула, что есть один москвич с серьёзными намерениями и связями. Обидно смотреть, как уничтожают дело твоей жизни. И хотят превратить родной край в пустыню. Я много чего могу рассказать про этих махинаторов. Здесь и фабрика есть полуподпольная, где вьетнамцы одежду для московских магазинов и рынков шьют. С цыганами Седых тоже давно якшается. Но и это ещё не всё. Есть сведения, что недалеко от нас хотят построить новый мусорный полигон. Что просто ужасно. Если вы по Межецкому шоссе ехали, то должны были почуять амбре сразу после Твери. Теперь они хотят тамошний полигон прикрыть и наш район загадить. А чего? Всё продуманно. Народ посбегал, лес вырубят, вот вам и готовое место для огромной помойки. Пусть это проект ближайшего десятилетия, но варвары готовы начать подготовку к опустыниванию.

М-да! Чую, что Валера всё сильнее вляпывается в дела, которые ему не по силам. Это получается, — дядя Виталий сдерживал пыл местных гешефтмахеров, решивших продать малую Родину? Однако, когда речь идёт о вырубке тысяч гектаров леса и строительстве мусорного полигона, то здесь замешаны слишком серьёзные люди. Оно мне надо? Ответ очевиден — да. Ведь я малахольный.

— Теперь я точно соглашусь, — с усмешкой смотрю на изумлённую хозяйку базы, — Пойдёмте, покажите мне коттеджи, лес и спуск к водохранилищу.