Чтение онлайн

Зажав цепь во рту, мальчик открыл заднюю стенку часов и пробрался в башню. Внутри яблоку негде было упасть от медленно вращавшихся шестерёнок. Питер пролез к пеликану, который сидел между зубцами двух гигантских шестерёнок и спокойно ждал своего следующего выхода. Мальчик присел на колени и обмотал цепь вокруг медных ног птицы. Закрепляя звенья, вор всех времён и народов чувствовал слабые вибрации, идущие снизу: это Банда Ножичков топала и веселилась в дальнем углу площади. План должен был сработать. Теперь Питеру оставалось только сделать всё возможное, чтобы бандиты не убили свою жертву до наступления полуночи.

Питер спустился с башни и вдоль цепи вернулся обратно к конюшням. В начале аллеи он вспомнил о пустом кувшине из-под эля: пожалуй, он-то и подойдёт для того, чтобы отвлечь внимание парней от животного! Мальчик взял кувшин в руки и приготовился швырнуть его туда, откуда доносился самый противный и самый опасный голос.

Бах! Кувшин попал точно в затылок Пенсила и разбился на куски.

– Чёрт побери! – заорал тот, потирая ушибленное место. – Кто это там?

Отступать было поздно. Питер сделал шаг вперёд и оказался в пятне лунного света.

– Я позади тебя, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно смелее. – И если вы сейчас же не уйдёте отсюда, я запущу в тебя ещё одним кувшином. (На самом деле это была ложь. Второго пивного кувшина ему найти не удалось.)

– Так-так, посмотрим, – сказал Пенсил, подходя ближе. – Гляжу, тут у нас кто-то добренький объявился.

– Я… Я тебя предупреждаю. – Голос Питера дрогнул. – Оставь лошадь в покое.

– Лошадь? – фыркнул один из парней. – Да ты что, слепой?

Сказать такое вслух, пусть даже это и чистая правда, – само по себе очень мерзкий поступок.

– Эй, а я тебя раньше видел, – вспомнил другой хулиган. – Ты тот самый недоросток, который живёт у Шеймаса. Червяк!

– Мы ещё посмотрим, кто тут недоросток, – сказал Питер язвительно. – У вас есть десять секунд.

Бандиты расхохотались, сузили круг и стали подбрасывать ножички. Питер стоял на месте, уворачиваясь от случайных ударов лезвия.

– Ещё пять секунд! – сказал он.

– Тогда мне надо поторопиться, – произнёс Пенсил и, резким движением схватив Питера за горло, поднял его над землёй.

Мальчик тяжело задышал, изо всех сил стараясь убрать со своей шеи душащую руку.

– Время… подходит… – выдохнул он.

– Как ты прав! – Пенсил сжал шею Питера ещё сильнее. – Пришло время присоединиться к нашей игре в нож…

Вы, наверное, догадались, что Пенсил Куксон собирался сказать «ножички», но его речь прервал бой огромных часов, возвещающий о наступлении полуночи. Механический пеликан сорвался со своего насеста и начал кричать и кружиться, накручивая вокруг себя цепь, как гигантская шпулька. Цепи на кандалах, сковавших ноги хулиганов, натянулись. Потрясённый Пенсил отпустил Питера, и, прежде чем кто-то понял, что происходит, пятеро мальчиков из Банды Ножичков взмыли ввысь и повисли над площадью, скованные в лодыжках, как гроздь гнусного сквернословящего винограда.

Пока Пенсил и его банда осматривали окрестности здания суда с высоты птичьего полёта, Питер с трудом поднялся на ноги и отряхнулся. Он слышал неровное всхрапывание в конце аллеи и понимал, что животное не сбежало. Он чувствовал запах крови на камнях.

– Ты в порядке? – спросил мальчик, подходя ближе.

Именно тогда ему в нос ударил острый аромат мускуса. А ведь этот самый запах он выучил только вчера. Запах зебры.

– Ты принадлежишь галантерейщику, – сказал он, протягивая руку.

Вместо того чтобы отпрянуть, животное придвинулось ближе и прижалось носом к ладони Питера.

Мальчик опустился на колени и взял голову зебры в свои тонкие руки. «Что они с тобой сделали?» – сказал он, ласково поглаживая её затылок. От этого нежного прикосновения по телу животного пробежала дрожь. Питер прижал руку к рёбрам зебры и нащупал слабый пульс. Он гладил зебру, и её сердце постепенно набирало обороты, пока пульс полностью не восстановился.

– Я так понимаю, хозяин оставил тебя, – сказал Питер, помогая зебре подняться. – Если бы хоть ты могла рассказать мне про те яйца…

При упоминании яиц зебра тихо и нежно заржала ему в ухо. Будь Питер попростодушнее, он бы решил, что она поняла его просьбу. Но ведь это невозможно… Животные понимают речь так же плохо, как и разговаривают.

Будто бы пытаясь ответить, зебра побрела в конец аллеи, где на земле лежала шкатулка галантерейщика. Она взяла её разбитым ртом и принесла прямо к ногам Питера.

Мальчик не понимал, что делать.

– Хочешь, чтобы я её открыл? – спросил он.

Зебра снова тихонько заржала, подталкивая его руку к шкатулке. Питер наклонился и скользнул пальцем в старый изношенный замок. Щёлк! – и крышка открылась.

– А теперь что?

Он услышал, как спасённая зебра наклонила голову и понюхала содержимое шкатулки; она взяла губами одно яйцо, затем ещё одно – и аккуратно положила их в открытую ладонь Питера. А потом отступила назад и стянула повязку с глаз мальчика.

– Мне… Мне очень жаль, – сказал мальчик. – Но я всё равно не понимаю, чего ты хочешь.

Питер протянул руку в надежде, что зебра может дать ему дальнейшие указания, но зебра необъяснимым образом исчезла. «Эй!» – окликнул он, обернувшись. Питер силился уловить стук копыт или фырканье, но ничего подобного слышно не было. Только два таинственных желтка лежали у него на ладони. Он покатал круглые шарики между пальцами – мальчику показалось, что в их размере и текстуре было что-то до боли знакомое. Питер прижался носом к тёплой оболочке.

– Я откуда-то знаю этот запах, – пробормотал он себе под нос. – Но откуда?

И в этот момент с Питером случилось то, что врачи называют «вспышкой прошлого»: хитроумный медицинский термин, означающий момент, когда кто-то вспоминает события, которые произошли давным-давно. Питер едва не задохнулся от переполнивших его запахов и звуков из далёкого прошлого. Он вспомнил крики и грохот. Он вспомнил, как его сунули в корзину. Он вспомнил, что у него была пара таких же яиц, как те, что лежали теперь на его ладони. Пока их безжалостно не выклевали из глазниц.

– Это же пара глаз, – сказал Питер и в изумлении отшатнулся. Разве так бывает? Слишком необыкновенное совпадение: слепой мальчик умудряется украсть шкатулку, полную глаз. Три пары глаз, которые так и жаждали, чтобы их нашли! Питер изучил каждую пару, чувствуя теперь незначительные различия в весе и размере. Первая пара была вылеплена из тончайшей золотой пыли; вторая – вырезана из гладкого чёрного оникса; последняя же пара глаз представляла собой необработанные изумруды, самые чистые драгоценности, до которых ему довелось дотронуться.