Питер Пэн и Ловцы звёзд
Шрифт:
К сожалению, когда Престон переместил свой изрядный вес ближе к Харбаклу, нос шлюпки стал намного тяжелее, и холодная морская вода хлынула в маленькую лодку.
— Гы-ы-ы-ых! — воскликнул Харбакл, и Престон почувствовал, как пальцы товарища лихорадочно дергают за узлы на его руках.
Сначала он старался лежать неподвижно, но вода прибывала, и Престон начал извиваться, пытаясь удержать голову над водой. Однако вода прибывала очень быстро, и вскоре Престон не мог уже набрать воздуха в грудь. Тогда он задержал дыхание, пока у него не начало жечь в легких. Престон схватился за раздираемую болью грудь и…
Стоп. Он схватился за грудь, а это означает…
Это означает, что его руки свободны!
С силой оттолкнувшись, Престон поднялся на колени, вытащил кляп и принялся жадно хватать ртом свежий морской воздух. Он видел, что шлюпка уходит под воду, но он все еще был жив! Престону прямо не верилось в такое счастье: всего лишь мгновение назад он стоял на пороге смерти, и, однако, все еще дышит, и обязан он этому…
Харбакл!!!
Престон ушел под воду и нашел тело своего товарища, теперь неподвижное. Он схватил Харбакла за волосы и отчаянным рывком вытащил его голову на воздух, и его приятель — слава богу! — издал слабый стон. Престон освободил от кляпа рот Харбакла. Тот закашлялся, и его вырвало морской водой, потом он наконец заговорил.
— Идиот! — произнес он. — Кретин безмозглый!
— Извини, друг, — сказал Престон. — Я забыл, что ты там, на дне.
— Ты забыл, что я на дне? — возмутился Харбакл. — Я развязал тебе руки и спас твою никчемную жизнь, а ты забыл, что я на дне?!!
— Всего на минутку, — оправдывался Престон.
— А ну развяжи меня, — велел Харбакл, — я тебе шею сверну!
Но пока Престон его развязывал, Харбакл успел успокоиться. До них обоих дошло: хотя они и спаслись от немедленной смерти, дальнейшие их перспективы незавидны. Они попытались вычерпать воду из шлюпки руками, но это был напрасный труд: стоило выплеснуть наружу пригоршню воды, как волна тут же возвращала все обратно. Постепенно они, изнемогшие от усталости, холода и отчаяния, отказались от этой затеи.
А затем Престон заметил что-то на горизонте.
— Гляди! — воскликнул он, указывая в ту сторону.
Харбакл прищурился и тоже увидел — мачту.
— Как ты думаешь?.. — произнес Харбакл.
— Не они ли возвращаются за нами?
— Это было бы не очень хорошо.
— Да, верно, — согласился Престон.
Каким бы опасным ни было их нынешнее положение, оно, пожалуй, было лучше того, что мог припасти для них Черный Ус.
— Погоди-ка, — сказал Харбакл, щурясь еще сильнее. — Это не «Морской дьявол».
Престон присмотрелся внимательнее.
— Да и не «Оса», — заметил он.
Пираты переглянулись, потом вскочили, едва не опрокинув шлюпку, и принялись лихорадочно размахивать руками.
— Эй! — вопили они. — Мы здесь!
Далекое судно приближалось мучительно медленно. Двое охрипших бедолаг продолжали кричать и размахивать руками, но не видели никакого ответа. Наконец Престон воскликнул:
— Нам кто-то машет!
Он подпрыгнул так энергично, что злосчастная шлюпка сразу затонула, оставив пиратов плавать или пытаться это сделать.
Но сомнений не было: судно теперь шло в их сторону. И когда оно приблизилось, пираты разглядели, кто же махал им — кто первым заметил их и спас их жалкие жизни.
— Эй, — сказал Харбакл, — да это же мальчишка!
ГЛАВА 9
Спасение
Питер перегнулся через поручни, чтобы получше рассмотреть, как на борт «Гдетотама» по веревкам с узлами поднимаются два мокрых толстяка. Судно покачивалось на волнах, и толстяки, качающиеся, словно маятники, то и дело вскрикивали.
Питер первым заметил тонущих. Он указал на них матросу, а тот помчался сообщать Сланку. Пока «Гдетотам» шел в их сторону, Питер размахивал руками, подбадривая бедолаг.
И вот теперь, когда их подняли на борт, Питеру, как и всем прочим, не терпелось узнать, кто же они такие и как попали в подобный переплет. Он присоединился к толпе, окружившей толстяков, а те сидели на палубе, тяжело дыша и с опаской глядя на своих спасителей. С них ручьями текла вода. За спинами толпившихся моряков Питер увидел Молли. На миг их глаза встретились, затем Питер отвел взгляд.
«Почему я вечно отворачиваюсь?»
— А ну, дорогу! — прикрикнул Сланк, проталкиваясь через толпу.
Он встал над толстяками и спросил:
— По-английски говорите?
Один из них — тот, который был потолще, хоть и ненамного, — кивнул, откашлялся и сказал:
— Да, сэр.
— Как вас зовут? — спросил Сланк. — С какого вы судна? И как очутились в море?
— Меня зовут Харбакл, сэр, — сказал более жирный толстяк. — А это Престон. Мы вам очень благодарны за спасение, сэр. Мы уж думали, что…
— Я спросил, с какого вы судна, — перебил его Сланк. — И как очутились в море?
— Мы с… э-э… с «Марселя», — проблеял Харбакл.
Престон озадаченно уставился на товарища.
— Да нет же, — возразил он. — Мы с… ой!
Он не договорил, поскольку Харбакл съездил ему по уху.
— Эй! — воскликнул Престон, потирая ушибленное место.
— Не обращайте внимания, — сказал Харбакл Сланку. — Он наглотался воды и не в себе. А так он отлично знает, что мы с «Марселя». — Харбакл смерил Престона свирепым взглядом. — Верно, приятель? С «Марселя».
— Это верно? — спокойно поинтересовался Сланк.
— Так точно, сэр, — отозвался Харбакл. — Совершенно верно. Оно попало в шторм, прескверный шторм, и пошло ко дну. Нам удалось спустить шлюпку на воду, но если бы не вы, сэр, мы бы…
— Я знаю «Марсель», — снова перебил его Сланк.
— Знаете? — удивленно переспросил Харбакл.
— Знаю, — сказал Сланк. — А скажите-ка, капитан Фергюссон тоже утонул вместе с судном?
Харбакл заколебался, потом ответил:
— Так точно, сэр, утонул. Капитан Фергюссон был храбрым человеком.
— Да, — согласился Сланк. — Был. А теперь я хочу, чтобы вы сказали мне еще одну вещь…
— Какую, сэр? — спросил Харбакл.
Сланк вытащил нож — сверкающий, остро наточенный.
— Какую часть ваших жирных туш мне скормить акулам в первую очередь?
Присутствующие ахнули. Кто-то отшатнулся, кто-то подался вперед, чтобы лучше видеть.