Чтение онлайн

От улицы Писарева до Крюкова канала набережная Мойки выходит на Новую Голландию, небольшой остров, на котором Жан-Батист Валлен-Деламот в 1780-е годы построил каменные склады для строевого леса. Бревна употребляли при постройке судов на Адмиралтейской верфи. Остров выбрали не случайно: древесина пожароопасна. Мощные краснокирпичные стены с огромными полуциркульными окнами раскрываются роскошной парадной аркой, выходящей на Мойку. Через нее на склад шли плоты. Мирискусник Игорь Грабарь писал: "Эта прекрасная арка - одна из самых вдохновительных затей, сохранившихся от старого Петербурга". С того момента, когда корпуса судов стали делать из брони, Новой Голландии пытались найти новое применение. Анатолий Собчак мечтал открыть на острове развлекательный центр с художественными галереями, но инвесторов по разным причинам так и не нашли. Так что пока творение Деламота, как и многое в Петербурге, - лишь прекрасная декорация.

Прямо напротив Новой Голландии, на Мойке, 106, находится усадьба князей Воронцовых (архитектор И.Монигетти, 1857). В 1895 году дворец выкупили для великого князя Александра Михайловича, который приходился Николаю II сразу и троюродным братом, и деверем: он состоял в браке с сестрой последнего императора, Ксенией. Моряк и покровитель авиации, знаменитый плейбой, он спасся от красного террора, жил во Франции, Америке и Австралии, бросил жену и оставил после себя колоритные воспоминания, которые совсем недавно были переизданы. Дочь великокняжеской четы, племянница императора Ирина, вышла замуж за петербургского ловеласа, богача и бисексуала Феликса Юсупова. Сейчас дворец Александра Михайловича отдан под нужды физкультурников. Здесь расположился один из корпусов Института Лесгафта, готовящего тренеров и офицеров спортивных рот.

Дворец Юсуповых, куда переехала Ирина, находится неподалеку, чуть дальше по набережной Мойки, на другой стороне Крюкова канала (дом N94, построен в 1760-е Деламотом и перестроен в 1830-е А.Михайловым). Мрачноватый снаружи, он примечателен интерьерами. Первые богачи в России, владельцы подмосковного Архангельского, Юсуповы заказали интерьеры лучшим декораторам 1830-х годов, а затем неоднократно перестраивали и достраивали анфилады первого и второго этажей. Беломраморная лестница парадной театральной ложи была целиком вывезена из Италии. Большая часть обширной коллекции Юсуповых была в 1920-е годы передана в Эрмитаж или продана за границу. В целом, впрочем, интерьер анфилад сохранился. В прелестном двухъярусном домашнем театрике в стиле рококо (архитектор И.Монигетти, 1860-е) и сейчас дают представления - в основном оперы Моцарта.

Во флигеле Феликса Юсупова 16 декабря 1916 года убивали Григория Распутина; это роковое для судьбы России событие воссоздается в расположившемся здесь Музее восковых фигур. Двухэтажная гарсоньерка была отделана князем специально для убийства, в котором кроме него принимали участие великий князь Дмитрий Павлович, депутат Государственной думы Владимир Пуришкевич, доктор Лазоверт и офицер Сухотин. Пока Юсупов на первом этаже травил старца пирожными с цианистым калием, на втором дожидались соучастники. Яд не подействовал, и Юсупов расстрелял Распутина из револьвера, а потом поднялся к гостям распить шампанское за успех предприятия. Меж тем Распутин выжил и пытался бежать через двор, куда из гарсоньерки идет отдельный ход. Уже там, во дворе, его дострелили и отвезли труп на Малую Невку к Лазаревскому мосту.

Сегодняшний статус Юсуповского дворца не очень ясен. Теоретически здесь должен быть Дом работников просвещения, но на практике он представляет собой нечто среднее между музеем и домом приемов, специализирующимся на иностранных туристах.

На углу Ново-Адмиралтейского канала и Галерной улицы стоит дворец Бобринских (N58-60). Основатель рода Алексей Бобринский - внебрачный сын Екатерины II и Григория Орлова, беспутный картежник, проигравший несколько миллионов рублей (матушка заплатила). Великодушный Павел I публично называл Алексея Григорьевича братом и присвоил ему графский титул. Дворец построил в 1790-х Луиджи Руска. Это превосходный образчик барского дома с парадным двором, флигелями, въездными воротами со статуями. Похоже скорее на допожарную Москву, чем на Петербург.

Английская набережная

Английская набережная, к которой выходит Ново-Адмиралтейский канал, названа так по британской фактории, которая находилась здесь до начала XIX века. В первое столетие существования Петербурга англичане монополизировали внешнюю торговлю через петербургский порт, служили лейб-медиками императоров. Англомания - родовой признак высокосветского столичного снобизма: легкий английский акцент, верховая езда, яхта, бокс, садовник из графства Кент, томик Троллопа. Английская набережная влекла вельмож именно изысканной иностранностью - так в свое время Петра притягивала Немецкая слобода. Через непродолжительное время, вытеснив эдинбургских хирургов, бристольских купцов и йоркширских механиков, здесь обосновалась русская титулованная аристократия.

До площади Труда по Английской набережной - 14 дворцов и особняков и только один доходный дом (N58). Каменная застройка сложилась здесь уже ко временам Анны Иоанновны. Дальше здания только достраивались и перестраивались. Примечательная особенность - отсутствие подворотен: задние фасады и дворы выходят на параллельную набережной Галерную улицу.

Набережная открывается особняком Гаушей (N74). Нынешний свой вид он приобрел в пушкинское время. Его первым владельцем был знаменитый уральский заводчик петровского времени Никита Демидов, а затем - лейб-медик Павла I и Александра I, президент Медико-хирургической академии Яков Виллие (Джеймс Уайли). Дом N62 - особняк Варшавских, железнодорожных королей и банкиров. Сюда герой "Анны Карениной" Стива Облонский ходил наниматься на службу и был обижен, что ему пришлось "жида дожидаться". В доме N56 - центр петербургской английской колонии - Англиканская церковь, построенная в 1814 году Джакомо Кваренги. Сохранился церковный зал, памятные металлические доски в честь англичан, умерших в Петербурге, витражи и люстры. Сейчас здесь находится бывший монополист в области туров по Петербургу - Городское экскурсионное бюро. Дом N54 принадлежал еще одному великому князю, брату Николая II Михаилу Александровичу, и под дворец был перестроен Р.Мельцером. Михаил, как и его дядя и сосед по набережной Павел Александрович, пренебрег законами ради страсти - женился на дважды разведенной Наталье Вульферт и был на долгое время отлучен от двора.

Дом N44, известный как особняк Румянцева, сменил множество знаменитых владельцев. Свой современный вид он получил в 1820-е годы при Николае Румянцеве, сыне фельдмаршала, министре иностранных дел эпохи Наполеоновских войн. Румянцев был крупнейшим библиофилом своего времени. После его смерти собрание книг было завещано казне, перевезено в Москву и стало основой Румянцевской библиотеки, она же - имени Ленина, она же Российская государственная.

Площадь Труда

Особняк Румянцева выходит на площадь Труда, бывшую Благовещенскую. Храм, по которому называлась площадь, был взорван в начале 1930-х, и единственным украшением площади остается дворец великого князя Николая Николаевича, построенный в 1861 году архитектором А.Штакеншнейдером. Старший брат Александра II, Николай Николаевич командовал русскими войсками при освобождении Болгарии. Как и полагалось великому князю, он не был образцом в семейной жизни, открыто изменял своей жене принцессе Ольденбургской и жил по-семейному с балериной Числовой. Ты была женщиной решительной и частенько бивала своего любовника. От этой связи родилось четверо детей, получивших фамилию Николаевы.

После смерти великого князя во дворце размещался Ксеньинский институт благородных девиц. При советской власти здание отдали профсоюзам и назвали Дворцом Труда. Профсоюзники владеют дворцом по сию пору и охотно устраивают там экскурсии и приемы для иностранцев, которых потчуют русским хором, плясками и водочкой под севрюжечку.

От площади Труда можно выйти на Васильевский остров по Николаевскому мосту, построенному при Николае I, - первому постоянному мосту через Неву и первому чугунно-литейному мосту в России.

Васильевский остров

Васильевский остров - 20 квадратных километров абсолютно плоской низменности. Форма острова - клин, расширяющийся к западу, в сторону Гавани и Финского залива. Мыс, расположенный между Малой и Большой Невой, называют Стрелкой. Практически все достопримечательности расположены в узкой, восточной, части клина. Чем дальше к западу, тем менее интересна архитектура.

Планировка острова проста, потеряться трудно. Три проспекта - Большой, Средний и Малый - под прямым углом пересекают 15 улиц, каждая сторона которых называется линией. Линий - 30, одна именуется Съездовской, другие идут под номерами: от 1-й до 29-й. Многих петербуржцев такая геометрия раздражает, кажется примитивной. Сами же василеостровцы обладают развитым локальным патриотизмом. Они называют себя "островитянами" (по названию романа Николая Лескова, действие которого происходит на Васильевском) и уверяют, что только в этом районе по-настоящему чувствуется, что Петербург - это морской город. Действительно, остров выходит на Финский залив, и воздух здесь как-то особенно влажен, а ощущение петербургской сдержанности, говорил Бродский, "берется в некотором роде от сырости. То, что мы можем назвать "петербургской гнилью", - это, может быть, единственный воздух, который достоин попадать в человеческие легкие". Эти места - как бы сверх-Петербург, Петербург par excellence.