Чтение онлайн

Послевоенная Лиговка, понемногу уступая свои позиции новостройкам, все же сохраняла репутацию особого места. В баре гостиницы "Октябрьская" вершили свои темные дела валютчики и фарцовщики. На входной двери показывали отметину - окраинный гопник, недовольный засильем "центровых", якобы приколол одного из них заточкой к косяку. Любители марихуаны (по-здешнему "мариванны"), промедола ("прохора"), фенамина ("федора михайловича") и прочей наркоты легко находили сбытчиков в проходных дворах у Московского вокзала.

Массовое расселение коммуналок постепенно уравнивает Лиговку с другими районами города. Сегодня проспект разностилен, разноэтажен, заполнен транспортом и неожиданно напоминает московское Садовое кольцо. Из отдельных зданий стоит отметить богатый доходный дом Перцова с курдонером (Лиговский просп., 44, архитектор Ипполит Претро, 1911) да особняк Франца Сан-Галли (архитектор Карл Рахау, 1870) и при нем сад с художественной решеткой архитектора Ивана Горностаева (собственно, в этом саду и гужевались "чубаровцы"). Можно пройти чуть дальше к Обводному каналу, чтобы увидеть гоголевского времени Крестовоздвиженскую церковь с высокой четырехъярусной башней, увенчанной позолоченным шпилем.

На восток от станции метро "Лиговский Проспект" лежат кварталы, которые прежде назывались Ямской частью. Извозчики были народом грубым, лихим, забубенным. Русское выражение "пьян как извозчик" вполне правдиво. В праздники пьяные лежали на откосах Обводного канала, на мостовой Лиговки, воздух оглашало чудовищное сквернословие, по переулкам разносились песни под тульскую гармонику. Как писал один современник, "район этой местности грязный, циничный и буйный по сложившейся там жизни, окружен публичными домами, трактирами низшего разряда и тому подобными вертепами". Когда-то это была настоящая страна извозчиков. Сейчас лошадиные морды на доме N4 по Волоколамскому переулку - единственный вещественный знак этого некогда существовавшего мира.

По бойкой, забитой машинами Разъезжей улице можно выйти к стоящему в центре небольшой площади Ямскому рынку (улица Марата, 53). Построенный в 1819 году Василием Стасовым, сейчас этот рынок известен торговлей подержанной мебелью - в основном советской (впрочем, настоящие знатоки и его не обходят стороной). Магазин на самом рынке, кажется, уже ликвидировали, но вокруг - масса маленьких мебельных секонд-хендов.

На улице Марата (бывшая Николаевская) нет недостатка в местах, где можно выпить и закусить: чувствуется близость Невского. Спортивный бар Time Out - едва ли не единственное заведение подобного рода в Петербурге, который не только посещается в основном англоязычной публикой, но и содержится англичанином. Рядом ресторан "Матросская тишина" - гастрономическое ответвление кабаре-бара "Хали-Гали" - и экзотически-железнодорожный "Восточный экспресс".

Музей Арктики и Антарктики на углу Кузнечного переулка (Марата, 24а) занимает здание бывшей Никольской единоверческой церкви. Единоверцы - это старообрядцы, которые ведут службу по своим дониконовым обрядам, но подчиняются православной епархиальной власти. Единоверие появилось при Екатерине II. Идея заключалась в том, чтобы постепенно вернуть староверов в приходскую структуру православия. Старообрядцев в Петербурге было немало, особенно среди купцов. Этот храм со странной, почти кубистической стереометрией построил Александр Мельников в 1826 году. Сейчас единоверческая община требует выселить музей (кстати, прелюбопытнейший) и вернуть себе церковь. Пока что ничего не получается, и приход ютится в часовенке рядом с церковью.

Наискосок от музея, на том же перекрестке Марата и Кузнечного переулка, стоит мрачное серое здание Инженерно-экономического университета (Марата, 27/9) - ИнжЭкона, известного одним своим выпускником, Анатолием Чубайсом. Если идти дальше по Кузнечному, можно выйти к Владимирской церкви и одноименной площади.

Владимирская площадь

На Владимирской площади, как и на Пяти углах, о которых ниже, Петербург пышен и беден одновременно. Здесь пересекаются самые различные социальные потоки. Вокруг "Невских бань" на улице Марата бродят пьяные, вспыхивают беспричинные драки. Как писал ленинградский Рембо 1970-х Евгений Вензель: "С Марата в Поварской: темно и криминально". У Владимирской церкви толпится Русь уходящая - калики перехожие, нищая братия. Жмутся они к памятнику Федору Михайловичу, пытаются сбыть последнее. Разнообразные восточные люди, кормящиеся от самого дорогого в городе Кузнецкого рынка, постепенно оседают в этих кварталах. Во дворах бегают бойкие курдские дети, седобородые старики играют в нарды, восточных женщин, обмотанных по глаза платками, конвоируют грозные джигиты. Пригородные бабули крестятся на церковные купола, торгуя огурчиками, укропчиком, сметанкой прямо на тротуарах Кузнечного переулка. Рядом строится торговый пассаж "Владимирский" и ювелирный центр Александра Розенбаума, который, по-видимому, станет сердцем петербургского алмазного квартала.

Владимирская церковь с ее странной полубарочной-полуклассицистической архитектурой - безусловно, одна из самых красивых и неожиданно веселых в Санкт-Петербурге. Внутри сохранился резной иконостас. Рядом с пятиглавым собором - четырехъярусная кваренгиевская колокольня.

Пушкинского времени особняк Корсакова (Владимирский просп., 12) примерно столетие был знаменит как главный игорный клуб города. Сейчас здесь Театр имени Ленсовета, слегка бульварный, но пользующийся несомненным успехом у зрителя. Главные здешние звезды - Михаил Боярский, Сергей Мигицко, Лариса Луппиан.

На углу Графского переулка (Владимирский просп., 11) Достоевский написал "Бедных людей", превратившись за одну белую ночь 1846 года из никому не известного отставного артиллерийского поручика в самого модного российского прозаика. В соседнем доме N13 до сих пор открыта продовольственная лавка, в предшественнице которой Федор Достоевский и его сосед Дмитрий Григорович (который впоследствии написал "Гуттаперчевого мальчика") покупали чай и сайки.

Последние три года жизни писатель прожил поблизости, в Кузнечном переулке (N5/2). Теперь здесь Музей-квартира Достоевского, глядящая окнами на вывеску секс-шопа, храм и Кузнечный рынок - сочетание удивительно "достоевское".

Вокруг Пяти углов

В квартале от Владимирской площади по Загородному проспекту - Пять углов, место, которое за последние годы стало центром торговли радиоэлектроникой. Это не то площадь, не то просто перекресток, образованный пересечением проспекта и улиц Ломоносова, Рубинштейна и Разъезжей. Над относительно невысокими домами нависает башня остроугольного дома, выходящего на Загородный проспект и улицу Рубинштейна и построенного архитектором Александром Лишневским в 1914 году.

Улица Рубинштейна так же многоукладна, как и весь примыкающий к ней район. Здесь и дорогой ирландский бар Mollie s Irish Bar, и знаменитый своей роскошью лидвалевский доходный дом М.Толстого (N15-17). В его проходных дворах, образующих, по существу, целую улицу, художники Белла Маневич и Исаак Каплан сделали Лондон для советского Шерлока Холмса. Рядом мощные эклектические шестиэтажные дома Александра Хренова (N4, 26) и Михаила Макарова (N3, 8, 25, 27), построенные в 1870-е годы. На улице Рубинштейна находится самый известный на Западе петербургский драматический театр - Малый (N18), руководимый Львом Додиным. Тут же, в доме N13, в 1980-х располагался "Ленинградский рок-клуб", где уже будучи мэтром Борис Гребенщиков слушал еще никому не известных Виктора Цоя, Федора Чистякова, Андрея "Свина" Панова и других. Сейчас здесь вполне приличный детский музыкальный театр "Зазеркалье".

Дом N7 с легкой руки жившей здесь поэтессы Ольги Берггольц известен в городе как "Слеза социализма" - в этом конструктивистском здании кухни в квартирах предусмотрены не были (зато была общая столовая), и жильцы приспосабливались, кто как мог. Из дома N5 - выход к особняку XVIII века, дому Карловой (Фонтанка, 46), подворью Троицко-Сергиевской лавры (Фонтанка, 44) и набережной с видом на Аничков дворец и Клодтовых коней. В доме графини Карловой сейчас самая большая общедоступная библиотека Маяковского, Британский совет и английская библиотека Голицыных.