Чтение онлайн

Хотя теперь…

Увидеть Ингу, которая расцвела в роскошную женщину, в компании с парнишкой, являющим собой подлинное чудо природы, — это сильно!

«А ей-то что? Он при „бабках“ — и, наверное, совсем не малых. Это главное по нынешним временам».

— В Таллине ходили слухи, будто ты служил в армии в Чечне и пропал там, — с мягкой улыбкой Инга склонила набок увитую смоляными кудрями голову.

Стас пожал плечами и, все еще не глядя на нее, буркнул:

— Пропал — да нашелся.

— Сбежал? — Инга изо всех сил старалась расшевелить Стаса. Глаза мужчины так отчетливо полыхнули яростью, что она потеряла улыбку и чуть попятилась. Поборов гнев, он досадливо сплюнул и поволок тележку с аккумулятором в бокс.

— Стасик, мы столько лет не виделись! — Инга робко попыталась достучаться до него. — Мы могли вообще никогда не встретиться!

Стас молча удалялся.

— Неужели так и разойдемся? — не унималась Инга. — Давай поговорим. Я хочу знать, как ты жил все это время!

Никакой реакции.

— Неужели тебе не интересно, как я здесь оказалась, как живу?

Стас исчез за воротами бокса.

Майор Радченко немного неловко выбрался из служебного «жигуленка», на ходу застегивая нижнюю пуговицу пиджака, по сумрачному арочному проходу направился к месту убийства. Вокруг доедаемого ржавчиной MB 190 за сараями с прогнувшимися от древности крышами уже вовсю кипела обычная полицейская работа — сверкали молнии фотовспышек; эксперты тщательно осматривали каждый сантиметр в кабине; ребята в форме оттесняли жидкую, но упорную кучку любопытствующих.

«На трупы глазеют! — закуривая, следователь с досадой качнул головой; остановился на минуту, с хрустом потянулся и шумно вдохнул смешанную с ароматным дымом вечернюю прохладу. — Хорошо-то как!»

«Хотя могло быть и лучше», — признал он тут же, окидывая невеселым взглядом бледно-желтые, словно кожа смертельно больного человека, стены типичного двора-колодца в Петроградском районе. Больно часто приходилось Радченко выезжать на убийства именно в такие места. В последнее время он мечтал увидеть хоть один современный, чистенький, светлый дворовой колодец.

Одно только нравилось майору в этих архитектурных воронках — тишина. Здесь не бывало ветров, которые так донимали на центральных проспектах, особенно у Невы.

Из внутреннего кармана донесся фирменный позывной Nokia. Радченко увидел на монохромном мониторе старенького 3310 имя дочери и приложил аппарат к уху:

— Да, Катюша.

— Пап, ты назад до десяти поедешь?

Радченко посмотрел на часы:

— Вероятно.

— Слушай, загляни по дороге в маркет, возьми булку. Магазин возле дома уже закрылся, а в хлебнице пусто.

— Ладно, куплю.

— И по обстановке возьми чего-нибудь еще. Мало ли, может, там кампания какая-нибудь, скидки…

— Ладно, посмотрю.

— Пап, не дуйся!

— Ладно, не буду.

Радченко действительно не дулся. Он слишком устал для этого. К тому же, иногда он не мог не признать, что при его зарплате необходимо быть экономным.

— Приедешь с булкой, мама тебя поцелует! — пообещала Катя и отключилась.

Ребята из оцепления на миг расступились, к следователю подошел розовощекий лейтенант и представился Кириллом Вишневичем.

— Это с вами я говорил по телефону? — поинтересовался майор.

— Так точно! Вызвать вас мне порекомендовал старший лейтенант Симаков…

— Сима? — ухмыльнулся Радченко. — А сам чего?

— Какие-то семейные проблемы… — пробурчал лейтенант.

Радченко верил. Он знал Лешу Симакова еще по практике, очень хорошо к нему относился. Толковый был парень, да и компанейский. Но слишком уж падок на женскую красу. Все предупреждали Лешу, что карьеру со слабостью к слабому полу не построить, а он отшучивался: «Возьму — и охмурю дочь генерала, тогда все у меня будет!» Но красавицы в генеральских семьях водятся нечасто, да и карьера Симу интересовала куда меньше, чем страстные объятия любвеобильных распутниц. Скольким женщинам он раздарил себя! Одних только жен у него было три, теперь вот четвертую мучил.

— Что у вас тут? — спросил Радченко, отбросив забавные воспоминания.

После слабого рукопожатия Вишневич встряхнул, расправляя, листок и, сверяясь с пометками на нем, доложил:

— Около девятнадцати ноль-ноль на машину обратил внимание проходивший мимо господин Блатов. Местный житель. Он и сообщил обо всем в полицию. По словам эксперта Круглякова, убийство было совершено в промежутке между семнадцатью и восемнадцатью. У сидящего за рулем нашли документы на имя Сергея Лавочкина.

Лейтенант исподлобья глянул на безучастного Радченко, которому названная фамилия явно ничего не говорила, и продолжил:

— Этот Лавочкин застрелен из пистолета в затылок. Личность второго пока не установлена…

Сержант запнулся, кадык на его толстой шее чуть дрогнул:

— Есть в нем нечто примечательное.

— Что же? — поинтересовался майор после короткой паузы.

— Вы лучше сами взгляните, — сдался Вишневич, беспомощно опуская руку с бумажкой.

Полицейские из оцепления расступились перед ними без вопросов. Попав в заветный круг, Радченко кивнул в знак приветствия эксперту Круглякову, упаковывающему вместе с ассистентом собранные вещдоки в два специальных кейса, после чего воззрился на трупы в кабине.

Пробежав немного брезгливым взглядом по изуродованному вылетом пули лицу Лавочкина, майор уставился на полулежащего в дальнем углу салона второго мертвеца. На вид парню было лет двадцать пять. Ничем особенным от своих сверстников он не отличался; разве что одет был отнюдь не по среднестатистической зарплате. Даже после смерти лицо сохранило столь светлое выражение, что можно было усомниться в причастности его обладателя к каким-либо темным делам.

Если бы не «нечто примечательное»…

Однако весьма примечательная деталь в общей композиции свидетельствовала о том, что убитый — один из людей Хлыста. Это был кинжал, торчащий из груди парня.

— Повторяется девяносто девятый?

Радченко перевел мрачный взгляд на подошедшего Круглякова, подумал немного и, глядя на искаженные предсмертным ужасом остатки лица Лавочкина, пробормотал:

— Боюсь, будет хуже.

Стас никак не мог заснуть. Ворочаясь в мокрой постели, он силился заставить бунтующий мозг отключиться от мыслей и погрузиться хотя бы в легкую дремоту.