Чтение онлайн

— Почему ты говоришь со мной, а не с ним? — вновь этот пугающий голос Ужаса в моей голове.

— Тиамас — единственный из всех фениксов, кто сумел избежать участи перерождения в Бездне и сохранил свою суть до наших дней. Твоя же «слеза» уже не годится.

— И чего ты хочешь?

— Разделить это бремя между всеми нами. Тиамас станет нашим проводником. Я же обеспечу его силой, добытой когда-то Пожирателем. А ты останешься на страже этого мира, не позволяя никому прервать процесс замещения. Сотни, а может быть и тысячи лет одиночества, пока Древо не восстановится полностью в своём первоначальном виде. Готов ли ты на такую жертву?

Багровый Ужас продолжал яростно смотреть на того, кто разрушил его мир, и кто теперь предлагал ему эту страшную сделку. Но я почему-то знал, что он согласится.

Вдруг я почувствовал связь, будто бы Бес пытался достучаться до меня из своей янтарной скорлупы. Я потянулся к нему навстречу, проявляя его образ в своём сознании. Бес не хотел умирать, но был готов пожертвовать собой. Я слышал его чувства, его обречённость, и в то же время облегчение. А ещё благодарность. Не слова, но эмоции. Как будто он всем своим естеством пытался сказать такое непривычное для него 'спасибо. А может мне просто показалось, и я додумал всё сам. Как бы то ни было, связь на этом прервалась.

Багряная тень Ужаса выхватила из воздуха вполне себе материальную «слезу», а в моей голове раздался то ли яростный рёв, то ли отчаянный крик. После чего он со всего размаху влепил янтарную каплю в один из больших корневых отростков, оплетающий местный аналог опоры Моста. Слеза куда охотнее, чем при моей попытке начала своё погружение в кристаллическую основу Древа. Ведь теперь её подпитывал сильнейший поток энергии, льющийся из всё той же чёрной сферы в руках Отрёкшегося. Что это? Неужто то самое сердце Пожирателя, сила которого должна была обрушить Мост? Наверное, сейчас в Хиздесериме это был единственный источник неосквернённой силы.

Корень, в котором растворился Бес, начал менять свой внешний вид. Фиолетовые прожилки активно потянулись в разные стороны, перекидываясь на всё новые участки и разгоняя чернильные кляксы. Процесс запустился, и новообразованные клетки Древа (или из чего оно там состояло) начали замещать поражённые. А вокруг нового очага «заражения» появилась зона отчуждения скверны. Её эманации будто старалась обходить это место стороной.

Тем временем вся сила, запасённая в сердце Пожирателя, была израсходована. Сфера на ладони Отрёкшегося треснула и начала осыпаться мелкой чёрной пылью, которая даже не долетала до земли, растворяясь прямо в воздухе.

Наверное, весь этот путь в конечном счёте был проделан не зря. Ведь так, Бес?

— В моём родном мире есть легенда, что, когда феникс плачет, его слёзы несут исцеление.

Услышав это, и Отрёкшийся, и Багровый Ужас повернули голову в мою сторону.

— Ты думаешь, что достиг цели? — спросил владыка Эола. — Думаешь, сделал что-то хорошее? У этой истории с самого начала не было правильного финала. Когда скверна уйдёт из Хиздесерима, сюда потянутся последние из выживших его обитателей. Те, кто не до конца утратили свою суть и ещё способны на очистительное перерождение. А вместе с ними воскреснет и их обида. Они будут набираться силы и рано или поздно захотят отомстить. Ты избавил мир от немедленной катастрофы, но, возможно, обрёк его на ещё более жестокое будущее. И это, Максим, твоя часть от нашего общего бремени.

— Боюсь, если я не вернусь в Павелен прямо сейчас, то не успею познать всю тяжесть своей ответственности. Ибо помру прямо здесь.

— Возможно, однажды ты даже пожалеешь, что этого не случилось.

Отрёкшийся потянулся к своей маске и аккуратно отодвинул её в сторону. Страшные незаживающие раны словно вгрызались в ранее прикрытую половину его лица. Не просто шрамы или порезы, а пугающие чернотой космоса жилы, готовые вот-вот перекинуться и на вторую половину тоже.

— Раны, оставленные Пожирателем, не заживают. Мой путь окончится здесь, Максим. Ты же станешь тем, кому придётся занять моё место.

— И что это значит, чёрт возьми? — с опаской спросил я.

— Звёздные Древа не должны соприкоснуться, но они будут стремиться к этому. Искореняя Бездну и уничтожив ключ от Эола, мы замедлим этот процесс, но не остановим его полностью. Обе сущности будут искать пути для воссоединения и тех, кто способен их проложить. Никто не может быть уверен, что не поддастся их зову. Даже Малек. А посему позволь мне разорвать вашу связь, пока она так слаба.

Не дожидаясь моего ответа, Отрёкшийся сделал очередное движение освободившимися уже руками, и я понял, что никакая нить больше не связывает меня с доменом одного из Первых. Что ж, не могу сказать, что я расстроился. Правда, и благодарить никого не спешил. Всё это явно было неспроста и уж точно не предвещало ничего хорошего.

— Взамен я наложу иную печать и сделаю тебе свой прощальный подарок. Слушай и запоминай. Пока ты следуешь верному пути и оберегаешь миры от звёздного зова, ты будешь жить. И неважно сколько при этом минует лет. Все миры кроме двух для тебя станут открыты. А смертная оболочка не будет более сковывать твоё развитие. Но стоит тебе оступиться, и смерть неминуемо настигнет тебя. Вот только не она станет твоими оковами. А знание, что именно ты потянул за эту нить. А значит, теперь в ответе за последствия и судьбы столь многих миров.

— Нет, нет, нет… — забормотал я, пытаясь найти нужные слова. Аргументы, доводы, причины… — Я не хочу!

От яркой вспышки я в очередной раз за сегодня свалился на землю. На том месте, где ещё мгновение назад стоял человек с маской, пыльную землю попирал дракон. Ядовитые прожилки, захватившие уже добрую треть огромного тела, были видны даже на чёрной как смоль чешуе. Но несмотря на них исполинский ящер расправил крылья и в два взмаха оторвался от земли, подняв при этом клубы пыли и заставив меня прикрыть глаза рукой.

Когда завеса развеялась, он был уже высоко. Его парящий силуэт проплывал там, в вышине ночного неба, укрывая собой звёзды и выпуская их вновь из своего плена. Но вдруг тень сложила крылья и начала стремительно приближаться. И летела она прямиком на меня!

О побеге не шло и речи, так как я и на ноги-то не мог подняться (наверное, исчерпал свой лимит вставаний на сегодня). Так что, этот последний полёт владыки Эола я встречал с какой-то роковой обречённостью.

На полпути тело Отрёкшегося начало истаивать, оставляя после себя лишь сноп оранжевых искр, продолжающих своё неумолимое приближение к земле. Через секунду они на полной скорости врезались мне в грудь и начали прямо сквозь броню и одежду заползать под кожу. Уже ранее испытанное мною чувство заставило меня зашипеть от боли. Будто что-то инородное прорастало в моей грудной клетке и пыталось устроиться там поудобнее. О нет, только не снова!

Но кажется, на этот раз никто моего разрешения спрашивать не собирался.

Когда боль пошла на спад, и я наконец-то смог осмыслить произошедшее, я встретился с глазами Багрового Ужаса. Точнее с двумя провалами, в которых сейчас полыхало пламя.

— Уходи, — заскрипело в моей голове.

Новоявленный страж Хиздесерима был немногословен. Получив своё перерождение, он освободился от скверны. Но даже его изначальная натура жаждала моей смерти. Или, правильнее будет сказать, она хотела заполучить то, чем наградил меня перед смертью Отрёкшийся. Ведь все фениксы по своей природе были помешаны на возвышении и иерархии. И Ужас явно сейчас сдерживался, давая тем самым мне возможность покинуть его мир.