Плач кукушонка
Шрифт:
Такая информация парализовало толпу. Никто даже не в силах был задавать дальнейшие вопросы.
— Топиться на Тентек она пришла. Довели ироды. Они же ее и изуродовали. Не уродина она, покалеченная. Она у них кушать попросила, а эти ее об стенку лицом. Вот и получилось так. А ногу папаша топором за пустую бутылку. Я как вспомню вчерашний рассказ и купание, так сразу глаза мокреют. Всю ночь промаялась, все перед глазами стоит. Представляете, супчику налила ей, а она лакает, как собачка, ложку держать разучилась. Два года прожила впроголодь на чердаке, кусочки подбирала, да бутылки на хлеб меняла. Чему же там научишься. Всего-то ей 9 лет и 1 месяц. Вот вчера они эту дату и отпраздновали. Ее Светланой зовут. А вы тут расписали, поженили его.
— Так это он с ней вечер песни и пляски устроил? — информация женщин и обрадовала и растрогала. А вот наличие ребенка немного огорчило. А вдруг после всего пережитого с головой чего? Это же такая ответственность и обуза.
Влад подошел к женщинам, а Светлана осталась возле забора наблюдать за заходившим на посадку вертолетом.
— Папочка, смотри! — радостно закричала она, указывая на приближающийся к взлетной полосе с задранным носом вертолет.
Женщин так больно резанул этот радостный вскрик, что слезу сдержать никто не смог. Даже сам капитан Золоторевич незаметно смахнул ее со щеки. Это как же надо было довести до ручки дитя, чтобы оно первого встречного мужчину с таким счастьем в голосе папочкой назвала.
Света смутилась вниманием стольких глаз и спряталась за Влада, который познакомил ее со своими друзьями и соседями.
— А это Таня. Мы вчера ее одежду одели, пока она за индусов переживала. Ты ведь, Таня, особо не возражаешь?
— Да нет, дядя Влад, мне уже все это тесно. Я выросла из этого платья.
— Ну и отлично, — обрадовался Влад. — Ты не против знакомства с моей дочуркой?
— А разве она вам дочь?
— Да, самая взаправдашняя. Ведь те, кого мы любим, всегда родные нам. А мы со Светланкой очень влюбленные, правда, дочурка?
Света кивнула и, взяв за протянутую руку Таню, они ушли в подошедший автобус. До базара уже, как давние подружки, болтали и шутили, лишь самим им известно над чем. И у нее не так заметно бросались в глаза дефекты на лице. На счастливом лице.
— Будем в корне менять твой имидж, — заявил Влад Светлане, покидая автобус. — Нас не дожидаться, возможно, опоздание, — предупредил он водителя.
Света вопросительно смотрела на Влада. Слово очень умное, но незнакомое и пугающее.
— Это значит — начнем с прически. У тебя великолепный волос, и, возможно, когда повзрослеем, мы отрастим себе большую красивую прическу. А сейчас просто приведем ее в порядок. Но в симпатичный. Однако, сугубо для истории, предлагаю начать с фотоателье, чтобы запечатлеть начальную стадию нашей семейной биографии.
— Папочка, а можно понятней все объяснить? Замучил меня совсем. Что, где и зачем?
— Попробую. Сначала сфотографируемся. А то потом никто не поверит, какую я нашел тебя.
В фотоателье задержались минут на пять, не больше. А затем пошли в парикмахерскую.
Знакомые женщины в парикмахерской бурно приветствовали Влада, а Марина повисла у него на шее и бессовестно целовала, чем вызвала ревность у Светы.
— Марина, не так жарко и откровенно. Муж прознает — нам несдобровать.
— Все, Влад, нет мужа. Укатил в далекие края по какому-то объявлению в Амурскую область на заработки. Вернуться не обещал, только прислал заявление на развод и обещал платить алименты, в чем я лично очень сомневаюсь. Он на деньги всегда скупердяйничал, — Марина залпом вывалила все новости и все наболевшее: и длительные его запои во время болезни сына, и не прекращающиеся загулы после его выздоровления. А затем просто однажды совсем исчез и все. Только через месяц известил. Так что, на данный момент, Марина вполне свободная незамужняя женщина. И, если Влад по-прежнему настаивает, то она, так и быть, согласная.
— Влад не настаивает, — огорчил он женщину. — У него иные намерения. Знакомьтесь — девочка Света, моя самая любимая и единственная.
Света зарделась и попыталась закопаться в рубашке на животе у папы.
— Девочки, нам нужна красивая прическа. Не просто красивая, а модная, стильная, в духе моды и современности. Постарайтесь на славу, я не обижу, а мы с Мариной полюбезничаем.
Заметив растерянные испуганные глаза дочери, Влад поспешил успокоить ребенка:
— Милая, не волнуйся. Девчата у меня просто кудесницы, и в мгновение ока мы превратимся в принцессу.
— Покороче, подлиннее? — уточнила Гульнара.
— Покрасивее, — неопределенно посоветовал Влад.
— Ты что, Влад, случаем, сума не сошел? — спросила Марина, прикуривая в подсобке, куда они ушли посекретничать. — Я много слышала о ней. Побирушка, замарашка. Одна наследственность чего стоит. С помоек не вылезает, да еще уродина. И ты всерьез решил взять ее себе? Или шутишь.
— Хреново, Марина, холостая жизнь на тебя влияет, — Влад отнял у нее сигарету и затушил в раковине. — Завязывай с куревом. Не к лицу, и стоять рядом неприятно. Вот что, дорогая, сказать хочу тебе. Дите твое спасал я не для тебя, а для блага всей цивилизации. Нужен сын твой миру всему, отслужить делами жизнь и здоровье. Ты хорошая баба, потому и разговариваю с тобой. Я заберу у тебя сына. Не сейчас, не так скоро. И, если ты станешь той Мариной, которую я раньше знал, то заберу вместе с тобой. В свой город, в Россию. Не женой и не любовницей, а просто, как мать ребенка, в котором я нуждаюсь. Хорошими друзьями станем. Сегодня раскрывать все карты я не намерен, но планами на счет твоего сына располагаю космическими. Еще гордиться и уважать его будет весь мир, не говоря уже о тебе, матери. Не требуй алиментов от мужа. Сын в будущем свободней будет, да и сама ты хороша, нового и папу, и мужа разыщите. Для тебя с твоими данными — это не проблема. Вместо папаши я буду платить, и много и регулярно. У меня демобилизация через год. Так вот, перед отъездом мы с тобой встретимся и поговорим серьезно и обстоятельно. Договорились? А пока живи и очень люби и береги сына.
Марина растерянно кивала. Она перепугалась напора Влада и его откровения. Хотя из его монолога ничего не поняла. Зачем он хочет забрать сына, зачем ему она, если даже в любовницы не зовет, не то, что замуж.
— Потом все поймешь, а сейчас прими все, как есть. По-моему, ты помнишь, насколько был страшно болен твой сын, и видела, что я умею. Вот так же и со Светланкой. Она не только очень скоро выздоровеет, но еще скорее превратится в необыкновенную красавицу-принцессу, что просто от ее вида все кавалеры попадают. А наследственность у нее бабкина, отличная. И напоследок повторюсь: не смей грубить и, не дай тебе бог, посметь ударить сына.
Гуля постаралась на славу. Даже Влад поразился красотой прически. Темные волосы чуть до плеч с небольшой волной и пушистостью кверху. Вытянутое личико даже слегка округлилось.
— Инопланетянка, — только и смог выговорить Влад, вспомнив одну из звездных гостей. Он обнял Свету, прижав плотно к себе. Затем расплатился с девушками, распрощался с ними, и двинулся с ребенком в сторону универмага обновлять гардероб.
Прилавки детского отдела не изобиловали товаром, больше наоборот — наблюдалось его отсутствие. Поэтому Влад, не задерживаясь возле пустых полок, сразу зашел в кабинет заведующей отделом Сании, подруги Риты. Чтобы не затягивать разговоры с воспоминаниями и строительствами планов и перспектив, Влад сразу положил ей на стол 50 рублей, пообещав товар оплатить отдельно. Сания, окинув оценивающим взглядом Светлану, скрылась в подсобке. Вышла через 20 минут с двумя большими свертками и чеком на сумму, которая сразу же исчезла в кармане ее синего халата. Нежно поцеловав Санию в щеку, хотя она целилась в губы требовательно и сексуально, они покинули кабинет.
Проходя мимо отдела игрушек, Влад увидел вспыхнувший взгляд Светы на небольшого медвежонка в клетчатом костюме.
— Нравится?
— Похожий был, давно, еще бабушка жива была.
Влад снял с полки, дал ей в руки, и они направились к кассе. Неожиданно посреди пути она резко остановилась и попросила вернуться, поставить медвежонка на место.
— Не надо, папочка.
Влад пристально посмотрел ей в глаза.
— Почему?
Света молча, показала на цену.
— Ну и что?
— Дорого, папочка, ты и так столько денег на меня потратил. Проживем без медвежонка.
— Нет, милая, как раз без медвежонка мы не сможем. Он нам очень нужен, как память.
И уже на улице:
— Ну что, ребенок, устала?
— Не-а, — весело ответила Света. — Папа, это что, все мне? Так много всего!
— Ну не мне же. Согласись, что из всего я могу только медвежонка на руках поносить.
Света, счастливо смеясь, вскарабкалась к нему на ручки, попросившись немного посидеть у любимого папочки.
— Я уже не помню, когда меня брали на ручки. Наверное, никогда, хотя и бабушка, и дедушка меня очень любили. Бабушку я уже плохо помню. А деда сам болел, что в пору, хоть самого на ручках носи. Мне всегда так хотелось на ручки, но, казалось, что этого никогда не случится. И я мечтала свою дочурку все время носить на ручках. Я слезу, ты, наверно, устал.