Чтение онлайн

— Ты дверь планируешь закрывать или как? — обратился почему-то ко мне водитель.

— Я швейцар вам, что ли? — возмутилась я, потянувшись вперед и с грохотом захлопывая дверь.

— Ты ее сорвать хочешь? — разозлился шофер, — холодильник дома тоже закрываешь с треском?

— Я холодильник изнутри никогда не закрывала, — буркнула я, переключая музыку с фолка на тяжелый металл. Начинался новый день…

На работу я все равно немного опоздала, потому что утренние пробки плевать хотели на мой подъем в шесть утра и работу к девяти. Но все равно звонков было море, наверное, за все месяцы, которые я здесь работаю, не было еще такого. Не было времени даже на то, чтобы чаю себе налить, причем не только у меня, а у всего отдела. Окончательно разобралась со всем звонками-заказами-приходами-резервами я только к началу третьего и всерьез взгрустнула — ровно в половину нужно выезжать на учебу, а поесть так и не удалось. Значит, немного опоздаю на учебу, тем более, пять минут ничего не решают. Просто соберусь побыстрее. Я залила теплой водой пакетик ванильного Гринфилда (от черного или зеленого чаев шарахаюсь, аки черт от ладана), порадовавшись тому, что кто-то из коллег освободился раньше и вскипятил чайник, закинула в микроволновку кулебяку с капустой и отправилась к Ире сдавать дела. Та на секунду оторвала взгляд от монитора, сказала распечатать те счета, по которым сегодня приедут получать товар, и не мешать ей работать. Я облегченно вздохнула, пустила на печать нужные документы и, с удовольствием потянувшись на стуле, приступила к обеду, раздумывая о том, кто же так чай этот назвал — Гринфилд. Некий безымянный герой в интернете однажды решил узнать об этом чае побольше, не удовлетворившись простым переводом 'Зеленые поля'. Нет, он докопался до сути, блин, выяснив, что именно так называется элитное кладбище в Нью-Йорке. И, разумеется, выложил это открытие во всемирную сеть. Чтоб ему, герою…

— У тебя такой вид, словно на тебе всю ночь черти скакали, — 'обрадовал' меня подошедший Артем, — спать не пробовала? Клиенты уже пугаются.

— Сон — маленькая смерть, — фыркнула я, покосившись на экран кпк, отражающий не хуже зеркала. Вроде нормально все.

— Умирай почаще, — вежливо посоветовал коллега.

— Тебе того же желаю, — криво улыбнулась я. Нет уж, ну его. Пора уже на учебу.

Я выключила компьютер, отдала Ире счета и в темпе пошла к метро. Проходя рядом с Ленинским проспектом, я, вспомнив один из сотни рабочих приколов, фыркнула в шарф. Дело в том, что находится наш офис на станции метро Белорусская радиальная, и на выходе из подземного перехода справа оказывается шоссе, на другой стороне которого расположено казино Golden Palace. Проблема в том, что идти до нас недалеко, но очень уж запутанно. Так вот однажды мой клиент,

приехавший за товаром в первый раз, потерялся по дороге к нам, а на мой вопрос о том, где он находится, гордое дитя гор, не знающее английского, ответило «Под голодным паласом, да». Правда, коллеги, мне кажется, смеялись больше над чрезвычайно глупым выражением моего лица, нежели над его причиной. Они просто не признаются. Дорога до экстерната пролетела легко, под Deine Lakaien удалось даже немного подремать, но всему хорошему быстро приходит конец — пришлось выходить из теплого метро на улицу, и то ли за день ощутимо похолодало, то ли я пригрелась просто, но до места учебы я неслась, как на крыльях. Зря. Больше никто не приехал. Нет, конечно, преподаватели были. Были представители других групп. Охрана была. Директор. Завуч. Уборщицы. Не было только одноклассников моих! В общем, я пошла назад, убедившись, что никто не приедет. Благо, что преподаватели тоже не особо горели желанием распинаться перед одной учебной единицей и прямо-таки прогнали меня домой. Решив, что все, что ни делается, все, как известно, к лучшему, я купила мороженое 'Фонарик' и неторопливо пошла к метро. Всю усталость как рукой сняло, плечи распрямились, стало тепло и уютно. Давно бы так. Вагон в метро оказался практически пустым, до своей станции я доехала без проблем, маршрутка подошла сразу после после того, как я покурила на остановке, в общем, не жизнь, а сказка. Ага.

— Старые знакомые, — фыркнул 'утренний' водитель, собрав со всех деньги и выруливая на Дмитровское шоссе, — ну рассказывай, остроумная, куда утром торопилась так?

— На работу, куда же еще, — я закопалась поглубже в шарф, и демонстративно надела наушники, показывая, что дальше продолжать разговор не хочу. Тут-то и вылетела гадость — кпк выдал сообщение о том, то я невнимательно к нему отношусь и поэтому он обиженно уходит в себя и вырубился. На самом деле, заявил он, что заряд батареи равен нулю, но, думаю, если бы он выбирал, что сказать, то явно порадовал бы меня первым. Вследствие бурных выходных, он провалялся оные где-то под подушкой и был вытащен на свет божий только за пять минут до выхода на улицу. Этих минут зарядки ему хватило, чтобы продержать заряд лишь до сего момента, но и такого героизма я от него не ожидала. Надо будет завтра зарядное устройство на работу привезти. Водитель между тем покосился на меня и включил какую-то попсовую волну на радио. Сначала заиграло что-то более-менее нормальное, затем что-то забренчало, затренькало и заорало 'Ха-ра-шо! Все будет ха-ра-шо! Все будет ха-ра-шо, я это зна-а-аю!', и я поняла, что утром были еще цветочки… Шофер покачивал головой в такт (весьма устрашающее зрелище, надо сказать, словно у него болезнь Паркинсона) и потихоньку выруливал во дворы, объезжая пробку. У меня заныла голова, в ушах зашумело, и вдруг по радио пошли шумы и помехи, а затем оно и вовсе замолкло. Водитель удивленно посмотрел на него, а затем тишину нарушала красивая музыка и мужской голос:

«Ты не сможешь найти мною спрятанный ключ, Ты не сможешь унять мною созданный дождь. Я гуляю на север, ты бродишь на юг, Мне открыто все то, что ты не найдешь».

Я резко выдохнула, удивляясь тому, как радио могло так сбиться, мы же не выезжали на черту города или в мост какой… Потом я вспомнила теорию 'серого мира' и немного успокоилась, решив послушать, что играет у вампиров.

«И ты никогда не сможешь видеть, как я, Ведь мое тело — огонь, а твое тело — вода. Ты ненавидишь луну, а мне губителен свет, И мы по разные стороны зеркала».*

Чудно, просто чудно. Ключ я нашла, унимать дождь не вижу смысла, а зеркало — не помеха.

И я знаю, куда я теперь поеду. Не домой, нет. Я пойду в район Теней и погляжу, что за вампир разбился там прошлой зимой. И чего он хочет от меня.

Я сосредоточенно шла к дому приснившегося парня и размышляла о том, почему я постоянно нарываюсь на вампиров, которые меня откровенно бесят. Вот хорошо людям — они не пересекаются, потому что ходят по белому миру. Нечисть типа меня ходит и по сумеречному, миру вампиров, упырей, магов и некромантов. Он словно поверх светлого лежит, в некоторых местах словно прорываясь на время. В таких местах можно и вампира увидеть, и молнией в зад получить, и, как получилось у нас сегодня, поймать вампирскую радиостанцию. И люди туда попадают редко-редко. Но если не в прорыве, а в мир самостоятельно — навсегда.

— Так, теперь направо, — пробурчала я себе под нос, выходя к детской площадке, и остановилась, сраженная открывшимся зрелищем, — что за черт! Около подъезда стояла компания из четырех человек. Вернее, человек там был только один, остальные были вампирами. Два молодых, один тридцатилетний во тьме… И… Лиса?! Да, стояла моя подруга. Причем странно так стояла, пошатываясь, словно пьяная. Куртка расстегнута, шарф на плечах, открытое горло… нет, все-таки целует… тот парень приснившийся. Убью. Сотню метров я за пару секунд преодолела, отшвырнув вампира от Алисы, встряхнула ее за плечи и влепила пощечину, — А ну приходи в себя! Вампиры с любопытством наблюдали за происходящим, тот, что к подруге приставал, потер челюсть и удивленно посмотрел на меня, — Закуска?

— Я тебе сейчас такую закуску покажу, придурок! — зашипела я, наматывая Лисе шарф на шею и застегивая куртку, — развоплощу нахрен.

— Нет, нет, — внезапно дернулась у меня под руками Алиса, — не надо, я люблю его, я люблю его гораздо больше своей жизни, не трогай…

— Ты ей что, мозг через шею высосал? — я волком посмотрела на вампира, — что ты ей внушил?

— Да ничего я не внушал ей, — поморщился клыкастый, прощупав мою ауру, — мы при жизни любили друг друга и сейчас любим. Неужели Алиса тебе про меня не рассказывала ничего? Кстати, мы не познакомились. Я Дмитрий, как зовут тебя?

— Лой меня зовут, а про тебя я от нее не слышала, — я помотала головой, пытаясь уложить в нее эти новые странные сведения, — говоришь, раньше любили друг друга? Так зачем сейчас убить ее пытаешься? Подари мне вечную любовь, испей мою кровь, все дела?

— Типа того, — кивнул Дмитрий, — странно, что не говорила, но, думаю, на то были свои причины. Ты лучше скажи, тебе-то зачем она?

— А лучше, по-твоему, на смерть ее отпустить? Нет уж. Пусть лучше со мной дружит, а парня мы ей подберем, — нагло посмотрела я в глаза вампиру и неожиданно увидела в них боль, — живого…

— Зачем тебе иметь ее в друзьях? Ты не сможешь вечно ее защищать, — отвел глаза собеседник и обратился уже к Алисе, — приходи в себя, любимая.

— Друзей не иметь надо, а дружить, — фыркнула я, сжимая Лискину ладонь, — уж как-нибудь справлюсь.

— Димка, откуда ты?.. Лой? Боже, где я? Лой, у меня галлюцинации! — Лиса юркнула за мою спину, — что происходит?

— Все, Дима, пообщались и хватит, видишь, леди страшно, — подал голос старший вампир, — поцелуй ее и пойдем. Просто поцелуй.

— Лисочка… — Дмитрий подошел ко мне, Алиса, у которой прошел первый испуг, доверчиво вышла ему навстречу из-за моей спины и, плача, обняла, — не надо, хорошая моя, не надо, я люблю тебя, мы справимся, все будет хорошо.

— Димочка, я так соскучилась… Не уходи, пожалуйста, не уходи, мне все равно, кто ты, вампир, упырь, зомби, Дима, не уходи, — Лиса плакала на плече возлюбленного, а у меня сердце сжималось от этой картины. Нельзя так тосковать по умершим. Хотя чем я лучше….

— Прости, малыш, надо. Нельзя нам пока вместе, но я что-нибудь придумаю, слышишь? Лунышко мое, мы все исправим, обещаю! — вампир заглянул в глаза Алисе,