Плач третьей птицы: земное и небесное в современных монастырях
Шрифт:
Соображения осторожности, благоразумия, собственной слабости не довлели, не останавливали: «Сколько было препятствий!.. самое тело вопияло мне: куда ведешь меня? Я так слабо и болезненно… Но был голос, голос в сердце, думаю, голос совести или, может быть, Ангела Хранителя, сказывавшего мне волю Божию: потому что голос был решителен и повелителен» {46} .
Тянуть опасно, потому что, предостерегает святитель Феофан, Господь зовет-зовет, да и замолчит, и от этого не только желание в монастырь погаснет, но само желание душу спасать испарится, и будешь мирянкою до мозга костей {47} . К. в свое время тоже слышала зов, и собиралась, и часто ездила в обитель, но приняла чей-то практичный совет: поживи сперва, в монастырь всегда успеешь; тут же стряслась безумная любовь, а когда через год чад развеялся, К. осталась одна с растерзанной душой и ребенком; тяга к монастырю живет в ней, как зубная боль, она пыталась исправить судьбу, подбросив сына сестре, но остановил тихий вопрос духовника: «И что, надеешься так спастись?..»
46
Свт. Игнатий (Брянчанинов). Собр. соч. М., 2001. Т. 1. С. 638.
47
Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. М.: Паломник, 1994. С. 202.
А преподобный Симеон Новый Богослов повествует о счастливчике Георгии: в двадцать лет повезло ему встретить мудрого монаха, от которого он получил веру, правило и книжицу святого Марка Подвижника; юноше понравилось молиться, он делал много поклонов, проливал обильные слезы, приносил искренние воздыхания – и удостоился, к собственному изумлению, вышней радости, «божественного осияния»; но, не расценив великую милость Божию как залог и побуждение к удалению от мира, вскоре уступил случившимся искушениям и «впал в совершенное омрачение, словно никогда не слыхал слов Христовых». Падение длилось около девяти лет! Свое избавление от «пагубы» он объяснял только молитвенным заступлением святого старца.
Сегодня, когда повсюду доминирует физиология, сложилось мнение, что семь раз отмерить мало: надо попутешествовать по монастырям, изучить условия, разузнать про климат, устав, трапезу, взвесить свои силы. При этом рекомендуют {48} обратить пристальное внимание на ряд вопросов, в частности:
– имеется ли духовник (предпочтительно монах), способный к полезному назиданию;
– имеются ли насельники, служащие примером благочестивой жизни;
– соответствуют ли взгляды игумена (игумении), духовника и братии учению святых отцов (затруднительно вообразить, каким путем приезжий паломник станет испытывать взгляды настоятеля);
48
После раздумий вышло решение не называть авторов, высказывания которых побуждают к полемике, чтобы не переходить на личности и не умножать бесконечные ожесточенные споры, и без того преизбыточествующие в церковном мире. Но как здесь, так и далее цитируемые высказывания приводятся в точности.
– предоставляет ли монастырь время и возможность молиться и читать творения святых отцов;
– разумны ли порядки в монастыре: нет ли излишней строгости или, наоборот, излишней свободы для насельников;
– не обременяет ли монастырь насельников непосильным множеством хозяйственных и экономических хлопот;
– проявляют ли в монастыре должную заботу о здоровье насельников.
Ищущий обитель со списком подобных требований обретет покой разве в элитном санатории, правда, за большие деньги и без примеров благочестивой жизни; кроме тенденции спасаться с комфортом интересна мысль насчет настоятелей монастырей, «обязанных предоставить» полноценное питание, комфорт, беструдное житьё, а плюс к тому безупречную святоотеческую духовность. Еще преподобный Феодор Студит говорил на эту тему: сами ничего не принесли в обитель, а подай то и то… Бывало, конечно, в XIX веке, богатые вдовы-генеральши ладили собственные общинки, а синодальные чиновники проверяли, наличествует материальное обеспечение или имеет место каприз замолившейся барыни; а нынешние настоятели (настоятельницы), брошенные на руины за послушание, жалованье получают или кому-нибудь должны больше, чем насельники?
Между тем некоторые всерьез усваивают подобные рекомендации и с порога занимают позицию делающего великое одолжение, словно редкостный специалист перед работодателем; постоянно недомогая, они носят хвори как знак отличия, не способны к труду: ничего не умеют и не хотят; не могут рано вставать, настаивают на особом питании: «врачи сказали забыть о постах»; подчиняются только своему духовнику, которого регулярно посещают, неделями отсутствуя в монастыре, а святых отцов штудируют преимущественно лёжа в постели, записывая подходящие выдержки прямо на обоях, которые недавно в поте лица клеили другие сестры.
У нас в большой моде стенания о заведомой неосуществимости монашества в нынешнем мире; притом нет чтоб сказать я не могу; утверждают: нашему времени не дано, получается, обделили нас по причинам историческим, нам не известным и от нас не зависящим. Архимандрит Софроний, автор «Старца Силуана», считал такие сетования ересью: «Христос всегда один и тот же, и благодать неизменно подается взыскующим ее» {49} .
Но и значительно раньше утверждал святой Максим Исповедник: имеющий истинную веру во Христа имеет в себе сокращенно все дары Божии; некоторые не знают об этом по нерадению об исполнении заповедей и думают, что не могут иметь даров Духа Святого. Вот в чем беда: мы не проявляем деятельной любви, которая показала бы божественные в нас сокровища, и потому справедливо почитаем себя чуждыми даров Божиих, то есть остаемся без плода по безделью нашему {50} .
49
Лет тридцать назад имели хождение устные повествования о героических личностях, в советское время возжелавших пустынножительства и безмолвия. Они нелегально селились на Кавказе, в труднодоступных горах; обходились ничтожными средствами: одному бывшему ученому-физику родители посылали 20 рублей в месяц, это рублей, наверное, 500–600 на теперешние деньги. Кое-что, если удавалось, выращивали; ютились в самодельных хижинах, даже в дупле дерева, как древние. Беззащитные перед стихиями, местными разбойниками и гонением атеистической власти, они уповали единственно на помощь Божию и нередко удостоивались чудес: рассказывали, например, о молодой инокине, к которой приходили звери, чтобы согреть в холодные ночи, и приползали змеи, чтобы согреться ее теплом. Эти подвижники поразительно быстро получали благодать самодвижной молитвы и выбрасывали четки, как уже лишний инструмент. Многое из их быта можно узнать из книги монаха Меркурия «В горах Кавказа». М.: Паломник, 1996.
50
Прп. Максим Исповедник. Четвертая сотница о любви. Добротолюбие. Указ. изд. Т. 3. С. 223.
Мы не проявляем деятельной любви, которая показала бы божественные в нас сокровища, и потому справедливо почитаем себя чуждыми даров Божиих, то есть остаемся без плода по безделью нашему.
В самом деле, разве мы испытывали день за днем такие средства, как бдение, пощение и на земле легание? разве подвизались до крови? разве свершили свой подвиг самоотречения? разве хотя бы просили с верою? {51} разве любили и жаждали Бога больше жизни? разве поверили, что удаление от мира дарует прибежище у Христа? {52} Как бы хорошо вместо жалоб на худые времена признать собственную нашу глубочайшую, универсальную испорченность, которая и порождает всяческую немощь; тогда получаем шанс ну хоть на жалость Божию – за честность, по Лествичнику: кто слаб телом, тот да шествует путем смирения.
51
Иак. 4, 2.
52
Феолипт, митрополит Филадельфийский. Добротолюбие. Указ. изд. Т. 5. С. 163.
Не озирайтесь вспять!
Бытует мнение, что непременно необходимо получить на уход в монастырь благословение от духовника, а лучше от старца. Иногда игумении даже спрашивают, кто прислал; одна девочка чистосердечно поведала: священник на исповеди устало вздохнул: шла бы ты, милая, в монастырь… что тут хорошего – трамваи, машины, вонь, гарь, вода хлоркой пахнет… киллеры кругом, воры… Чем не благословение!
53
Перевод Б. Пастернака.
А вот Л. поехала в лавру, собравшись в монастырь по достижении, ради близких, пенсии, и услышала: мать, кому ты нужна, там вкалывать нужно, а ты старая уже…
У нее язык прильпе к гортани, и не смогла выговорить, что шесть лет каждый праздник и отпуск проводит в монастыре, там ее знают и согласны принять… Плачет, продолжает ездить в монастырь, но живет дома – не благословили! Когда хочешь принять благословение, надобно смотреть, имеет ли право благословлять обещающий благословение и как и в какой степени получил он это право {54} .
54
Слова свт. Филарета, митрополита Московского. В кн.: Принадлежу всем вам. Жизнеописание игумении Спасо-Бородинского монастыря Марии (Тучковой). М., 2003. С. 99.
История монашества содержит не так уж много примеров предварительного обращения к духовнику; Александр Гренков, будущий преподобный Амвросий Оптинский, ездил к старцу Илариону Троекуровскому, но и получив конкретное указание, даже с направлением, еще долго, по собственному выражению, жался. Так же знаменитая Горицкая игумения Феофания (Готовцева): годы прошли от благословения до исполнения. Гораздо чаще будущие святые уходили, если достоверны жития, внезапно, прямо с того места, на котором настиг Божий зов, не советуясь с плотью и кровью {55} . Преподобный Кириак, когда за литургией до него дошли слова Спасителя аще кто хощет по Мне идти… {56} , не заглянув домой, побежал к пристани и на первом корабле отплыл из Коринфа в Иерусалим.
55
Гал. 1, 16.
56
Мф. 16, 24.
Когда хочешь принять благословение, надобно смотреть, имеет ли право благословлять обещающий благословение и как и в какой степени получил он это право.
Симеон Столпник так же внезапно удалился, однажды услышав заповеди блаженства. Поразительного случая касается блаженный Августин в «Исповеди»: тайный осведомитель, из придворных, во время прогулки набрел на хижину, где нашел книжку, жизнеописание преподобного Антония, немножко почитал и тут же принял решение: ожидавший его почетный титул «друга императора» променять на звание друга Божия – в монашестве. Святитель Гурий Казанский переосмыслил жизнь, находясь в темнице; обнаружив однажды дверь незапертой, он без всяких духовников прямиком отправился в Иосифо-Волоцкий монастырь.