Чтение онлайн

— Мне не нужна помощь! — строптиво выкрикнула Миа.

— Нужна, — твёрдо сказала бородачка, схватив её дрожащие руки. И откуда, интересно, эта госпожа знает, как довести до крайней степени раздражения?! — Нужна!

— Не нужно меня трогать! — Миа попыталась было вырваться, но чужие пальцы цепко обхватывали запястья.

— Повторяй за мной, — колдунья проникновенно посмотрела Мии в глаза, — повторяй, и пламя утихнет.

Огонь стремительно полз к центру зала, разгораясь всё сильнее. Чёрные дорожки бежали по мрамору, извиваясь нитями паутины. «Это не просто пламя, — мелькнуло в голове у Мии, — камень ведь не горит, даже ребёнок знает это!»

Анацеа в панике вжалась в колонну, не отводя выжидающего строгого взгляда. Слепая старушка по-прежнему рассиживалась во главе стола, и не думая убегать. Может быть, она считала, что её час настал? Старческий маразм, никак, накрыл? Миа поморщилась: что может быть отвратительнее смерти в огне, даже если тело уж отжило своё?! Даже одна мысль о лопающихся пузырях на коже и скверно пахнущей золе вместо ногтей может довести до умопомрачения.

— Ну? — Миа подняла взгляд на бородачку, всё ещё сжимающую её руки.

— Обрываю нити, — отчеканила та, участливо улыбнувшись. — Просто произнеси это.

— Обрываю нити, — повторила Миа, — дальше что?

Громкий треск рассёк туман. Металлическая цепь просвистела в накалённом воздухе, описав дугу прямо за спиной. Миа подпрыгнула от неожиданности и испуга. Громоздкий светильник, сорвавшись с одной из подвесок, угрожающе накренился. Пепел посыпался на пол серым дождём.

— Смысла-то, — возмущённо фыркнула Миа. — Проще смириться. Ваши Покровители, похоже, решили нас не щадить.

— Ещё раз. Прочувствуй эти слова! Так же, как ты чувствуешь стартовое заклинание. Как ключ.

— Обрываю нити! — прогундосила Миа, поддавшись на уговоры. В любом случае, терять уже нечего. Нелепость ситуации раздражала не меньше, чем прикосновения чужих рук.

Оглушительный хлопок пронёсся над залом, шлёпнув оплеухой. Внезапная тишина опьянила безмятежностью. Ревущие языки пламени исчезли столь же неожиданно, как и появились. Вместе с ними испарилась и мутная хмарь горения. Лишь потухшая люстра по-прежнему болталась на трёх цепях, сиротливо свешивая четвёртую вниз, да обугленная гардина с обрывками штор упиралась в пол.

Миа задрожала от изумления. Не верилось в то, что бушующая стихия развернулась и остановилась волей её разума. Может быть, она спит, и в силах управлять этой реальностью мыслями? Стоит попробовать. Можно даже на Нери.

— Неплохо, — по-прежнему безмятежная, как снежное поле, старушка хлопнула в ладоши. — Весьма недурная стихийница, Анацеа. Талантливая девочка. Но не Длань.

— Старейшина Шандрис, клянусь памятью предков, я сама видела, как Миа открыла портал! — Анацеа всплеснула руками. Миа впервые видела её такой эмоциональной и возбуждённой. — Зачем мне врать Вам?

Старейшина хмыкнула, почесав острый подбородок. Морщинистая кожа на её щеках натянулась, став почти прозрачной.

— Ты открывала портал, Миа? — Шандрис повернула голову. Мии показалось, что невидящие глаза сжигают её тело.

— Открывала, — произнесла Миа уверенно. Выбора перед ней не стоял: для них у неё один ответ. Дать иной означало подвести под трибунал и себя, и Кантану. И Нери до кучи. И почему-то последнего хотелось меньше всего.

— Но как такое возможно? — поинтересовалась старейшина Шандрис. — Ни одна женщина не может обладать двумя потоками. Если тебе дана стихийная магия огня, значит, не дано ничего иного. Может, ты сама знаешь ответ?

— Я не знаю, — Миа старалась говорить твёрдо, — и хотела спросить об этом сегодня у вас, самых мудрых и просвещённых жительниц Девятого Холма. Я ведь ещё юна, к тому же, меня никто никогда не обучал. Я понятия не имею, откуда берёт начало моя сила.

— Может, попытаешься ещё раз? — Анацеа надменно сверкнула янтарями глаз. — Покажи им, Миа!

Миа отпрянула. Мысль о том, что придётся выжимать из себя магию ещё раз, доводила до беспросветного отчаяния. Желтоглазый взгляд парализовал её, сделав тряпичной куклой. Несмотря на то, что она успела возненавидеть Анацеа всеми фибрами души, не подчиняться её словам не получалось. Было в этих интонациях что-то магнетическое, гипнотизирующее. Твёрдость, непоколебимость и уверенность, которых так не хватало Мии. Это восхищало и пугало одновременно.

— Не стоит, — бородачка беспомощно обвела взглядом зал. — Это опасно. Посмотри, что она натворила. Нужно дать ей хотя бы первичные навыки контроля, прежде чем испытывать её мощь снова.

— Я считаю, это необходимо, чтобы прояснить ситуацию! — возразила Анацеа.

— Оставь в покое бедную девочку, Анацеа, — бородачка прижала Мию к себе, вызвав стойкий порыв отвращения. Однако от неё приятно пахло сандалом и дыней, и Миа не торопилась вырываться. Аромат показался очень знакомым, словно она уже вдыхала его раньше. — Что если она нам сейчас дыру на Первый Холм сделает и не сможет закрыть? Ты её напугала. Не видишь сама?

— Миа ведь живёт в твоём доме, Анацеа, — промямлила Шандрис. — Ты сможешь наблюдать за развитием её способностей и докладывать об этом Совету. Даже если девочка не Длань, для талантливой стихийницы место у нас всегда найдётся. Что ты думаешь по этому поводу, Миа?

— Я не отказалась бы немного перекусить, — ляпнула Миа, вызвав смех бородачки. — И ещё вздремнуть.

«А ещё я не отказалась бы выколоть глаза госпоже Бессамори, — продолжилась мысль, — чтобы она не смотрела на меня, как на дохлую лошадь. Пусть ходит с красивой кружевной повязочкой, как Старейшина. А то от этого кошачьего взгляда возникает чувство, будто она хочет съесть меня на ужин. Интересно, ест ли она дохлых лошадей?»

Миа вовремя сообразила захлопнуть рот. Зубы клацнули друг о друга.

— Другого выхода нет, — поддержала Шандрис бородатая.

Анацеа разочарованно ссутулилась. Миа догадывалась, что прародительница клана Бессамори ожидала от встречи иного результата. Какого — оставалось только догадываться. Может быть, догадки придут в сегодняшних кошмарных снах.

— Анацеа, — Шандрис деловито склонилась над столом, — позаботься о том, чтобы твоя подопечная хорошо ела и отдыхала. Способности отнимают много сил, а девочка ещё совсем ребёнок.

— Я не оставлю её, — Анацеа подозрительно отвела взор и сжала губы так, что они побелели. Миа не догадывалась, о чём говорит выражение её лица, но точно понимала, что не вызывает симпатии у старшей Бессамори.

Впрочем, чувства Анацеа были взаимны.

Пепел, раскиданный вдоль стен, охватывал некогда белокаменное помещение траурной рамкой. Казалось, что в окно только что влетел снаряд и разорвался, подпалив всё, что горит. Миа смотрела на разрушения, причинённые огнём, и тихо изумлялась сама себе. Знала ли она раньше, что от её взора скрыто множество тайных возможностей?