Чтение онлайн

– Ну, ты и наглый, - сказала я и села напротив него, наблюдая за тем, как яичница с тарелки исчезает в его рту.

– Не беспокойся, тебе я тоже приготовил, - ухмыльнулся парень и сделал глоток кофе из моей чашки.

МОЕЙ чашки!

– Ты живешь этажом ниже, - решила я напомнить ему, если он вдруг забыл. – Но ешь нашу еду!

– Так ты не только плакса, но еще и жадина?

Глумился он надо мной.

– Неужели тетя Лена не научила тебя манерам?

Он закинул себе в рот кусочек сосиски, и, жуя, ответил:

– Она пыталась.

Словно зачарованная я продолжала наблюдать за тем, как его тарелка пустеет с каждой секундой.

– Это моя кружка, - сказала я ему зачем-то.

Алексей лишь шире улыбнулся и подмигнул мне.

– Ты знал, что она моя! – я вскочила со стула. – Ты, гад такой, специально ее взял!

– Розовый – мой любимый цвет, - серьезно сказал он. – А ты очень негостеприимная. Еще и обзываешься.

Я хотела сказать ему, что скоро его любимым цветом станет поминальный-черный, когда я его придушу. Но... не сказала. Сил спорить с ним сегодня у меня не было, а все именно к этому и вело. Вместо этого я достала из кухонного шкафчика себе тарелку и положила яичницу с сосиской, все еще не веря, что это приготовил Алексей. В сковороде оставалось еще порция и я не знала, Алексей случайно много сделал или это себе в добавку. Я налила себе кофе и повернулась к столу. Взгляд Алексея блуждал по моему лицу и телу, а между бровями залегла складка. Он хмурился, словно пытался решить какое-то уравнение и не понимал, почему у него ничего не выходит. Меня так и подмывало спросить, почему он пялиться, но я сдержала этот порыв. Как там говорят, меньше знаешь – крепче спишь?

Я села напротив него и молча ела. Желудок благодарно и очень громко заурчал, так, что наверняка Алексей услышал и я смутилась. Но, даже если и так, он и слова не сказал.

– У вас есть что-нибудь сладкое? – спросил вдруг Алексей. – Я привык утром пить кофе с десертом.

– А ты что же, не все шкафчики тут облазил? – я скривилась.

Алексей улыбнулся. Видеть его улыбающимся было дико. Мы не часто пересекались, но, когда я бывала у них дома, его лицо всегда оставалось непроницаемой каменной глыбой. Лишь изредка, когда он пытался подколоть нас с Ваней, на его лице появлялась ухмылка. Но никак не улыбка. Сейчас на его лице была именно она.

– Не успел, - признался он. – Так что?

Я ничего не ответила.

– Предлагаешь все же мне самому поискать?

– Ищи у себя дома, Алексей, - сказала я. – Он этажом ниже, если ты вдруг забыл.

Он пожал плечами и встал со своего места. Я уже обрадовалась, что он меня послушал и собрался к себе домой, но он принялся открывать наши кухонные шкафчики. Я вскочила со стула.

– Ты офигел? – я лязгнула его по руке, когда он потянулся к очередной ручке.

– Ты сама спросила, все ли я облазил.

Моему возмущению не было предела.

– Если ты не собираешься мне дать то, чего я прошу, то не мешай, пока я беру это сам, - сказал Алексей и продолжил рыскать по нашим шкафчикам.

– Наглец, - только и смогла сказать я.

Он улыбнулся еще шире и я понадеялась, что его ряха треснет, но, увы и ах, его прекрасное лицо оставалось целым. Какая жалость. Возможно, мы бы еще долго так спорили, но послышался поворот замочной скважины и в холле появился Марик.

– Слава Богу, - сказала я, увидев брата. – У тебя ужасный вкус на друзей.

– В смысле? – не понял он.

Алексей прислонился к дверному косяку кухни и всунул руки в карманы спортивных штанов.

– Если судить по твоей логике, Плакса, то тогда у тебя ужасный вкус на парней, учитывая, кто мой брат, - ухмыльнулся Лисовский.

Упоминание Вани болью отозвалось в моем сердце и я почувствовала, что глаза вновь начинают слезиться. Ничего не сказав, я развернулась и ушла в свою комнату. Не хватало еще разрыдаться при этом идиоте. И уже закрывая за собой дверь, услышала:

– Ну и зачем ты так? – спросил мой брат.

Что ответил его друг и ответил ли вообще, я не слышала. Закрывшись у себя в комнате, я рухнула на свою постель и снова дала волю слезам. Конечно, я не собиралась плакать до кона своих дней, но сегодня я себя за это ругать не буду.

На выпускной вечер ни я, ни Марик не пошли. Мама пыталась меня уговорить, но в итоге смирилась с тем, что это бесполезно. С того дня я не видела ни Ваню, который уехал учиться в Москву и, кажется, дома еще не появлялся. Ни его старшего брата. Это было и к лучшему.

Сегодня наш с Марком 18-тый День Рождения и мы с родителями сутра сходили на завтрак в кафе. Папа специально на несколько дней прилетел в город из Москвы. Почти сразу после развода с мамой он улетел туда и устроился работать в Федерацию хоккея, где курировал нашу сборную молодежную. Я была рада за него. Развод родителей был непростым периодом в нашей жизни, но они делали все возможное, чтобы на нас с братом это не отразилось. Кажется, что им это удалось и, со временем, жизнь и правда наладилась. Мама открыла свою небольшую кофейню в нашем районе. Папа сделал ей такой подарок в знак благодарности за совместно прожитые года и за нашу чудесную семью. Я не лукавила, именно это он и сказал в кафе, где мы всей семьей сидели после зала суда, откуда родители вышли свободными людьми. Мама расплакалась и поблагодарила папу за то, что он исполнил ее мечту. Я сидела тогда и не могла поверить, что даже такая красивая и сильная любовь когда-нибудь заканчивается. Но это нужно было принять, ведь так бывает.

Родители любили друг друга, мы с Мариком были свидетелями этого всю свою жизнь. Такие чувства не подделаешь и уж точно не сыграешь. Но, когда я у мамы спросила, почему же они решили развестись, она мне сказала, что любовь – это парный танец: наполненный страстью, чувственностью и любовью. Когда один из партнеров больше не может танцевать, нужно уходить из парных танцев в сольные или же искать нового партнера. В общем, родители все также относились друг к другу с любовью и уважение, но у каждого из них теперь была своя, надеюсь, счастливая жизнь.

– С Днем Рождения, дети, - подняв бокал с соком, произнес папа и протянул нам коробочки. – Открывайте.

Мы ударились бокалами и сделали пару глотков, затем поставили соки на стол и потянулись к своим подаркам.

Я открыла коробочку и мое сердце болезненно сжалось. Внутри лежал новый мобильный телефон. Мы не были богачами и к миллионерам нас не приписать, но папа довольно долго был профессиональным игроком в хоккей и играл за самые лучшие клубы. Он хорошо зарабатывал и часто вкладывал деньги, что бы те, как он говорил, работали. Куда именно, я никогда не спрашивала, меня этот вопрос не интересовал. Доход был стабильный и его хватало для достойной жизни, да и сейчас папа занимает хорошую должность и его заработок позволяет нам жить ни в чем не нуждаясь.

Но все равно, меня так тронул этот подарок, потому что он означал, что, не смотря на то, что папа теперь живет не с нами, он все также сильно заботиться о том, чтобы мы ни в чем не нуждались.

– Спасибо, - я перегнулась через стол и чмокнула папу в щеку.

– Охренеть! – воскликнул Марик, открывая свою коробку. – Это значит, я в сборной?

Папа коротко кивнул и в его серых глазах разлилось тепло. Он гордился Марком, потому что он был не просто одним из лучших в своей хоккейной команде, но и тем, кто смог попасть в молодежную сборную страны.