Чтение онлайн

– Так, соберись, тряпка! – набрала в лёгкие воздуха и выдохнула, расслабляясь и сосредотачиваясь. – Если у меня есть это, – потрясла запястьем. – значит кукухой я не поехала, всё случившееся мне не привиделось, и мой Тори всё ещё ждёт меня. Где-то. В каком-то другом мире или реальности. Мы связаны и я это знаю.

С тех самых пор я стала искать способ вернуться обратно. Первым делом, конечно, вернулась к своей обычной жизни: работа–дом–работа. Но теперь всё это будто отошло для меня на второй план. Всё свободное время я посвятила тому, чтобы найти автора романа, в который умудрилась попасть. И нашла.

Проку, правда, от этого оказалось мало. Девушка уверяла меня, что никогда не писала книги, о которой я её расспрашивала. Да, у неё были произведения, связанные с миром диалов, но все они были написаны очень давно и о других героях. Никаких попаданок из нашего мира в них или обратно она не создавала. А когда я протянула ей книгу без финала, которую всегда носила с собой, она и вовсе заявила, что не видит текста. Не только окончания, но вообще ничего.

Памятуя о том, что всё началось со сна, я то и дело укладывалась на боковую пораньше, но и это результата не дало.

Дни тянулись бесконечной чередой. Чтобы не сойти с ума от тоски и ожидания, я записалась в кружок живописи. По счастливому стечению обстоятельств в него же ходила и автор ныне несуществующего романа. Мы не сдружились, нет. Но часто комментировали работы друг друга. Она оказалась очень приятным человеком.

Теперь мне как никогда стало понятно, что испытывал Ториан, проживая день за днём, месяц за месяцем, надеясь, что однажды в глазах Анны Харлок увидит знакомую искру…меня. И ведь не сдавался. А я, балда, при каждом своём появлении тараторила ему про другую.

Ради такого мужика можно не то, что бросить всё, саму себя забыть, лишь бы быть с ним рядом. Он ни в обиду не даст, не предаст, пылинки будет сдувать. Но при этом с таким не заскучаешь. Как однажды сказала всё та же Маришка с работы: “Люблю, чтоб с придурью. И весело и хандрить некогда”.

Закончив очередную картину, я стала собирать вещи и только теперь заметила, что изобразила на холсте знакомые глаза, губы, шёлковистые пепельные волосы. На меня, будто зеркальное отражение, смотрел мой злодей. Тоскливый и укоризненный взгляд разбивал мне сердце.

– Это он? – услышала знакомый голос девушки-автора.

– Угу, – ответила, пытаясь сдержать слёзы.

– Красивый у тебя злодей, – она положила руку мне на плечо. – Не расстраивайся. Верь, что всё будет хорошо. Вселенная слышит наши мысли. Твои тоже её достигнут.

– Хочешь подарю? – сгребла портрет и протянула его девушке. – А ты…напиши для него хэппи-энд. Ты же это умеешь, – улыбнулась, понимая, что по щеке катится одинокая скупая слеза.

Товарка по кружку сначала опешила, а затем всё же взяла рамку с рисунком.

– Если это чем-то поможет, но я напишу, Ань. Про благородного злодея и его пламенную попаданку. Обещаю. Но и ты дай мне слово, – посмотрела на меня строго, но с задорными искорками в глазах. – Будь счастлива. Не грусти. И помни, мы сами творим свой собственный хэппи-энд, было бы желание.

В тот вечер мы попрощались навсегда.

Я сидела в кресле в обнимку с единственным оставшимся в моём мире томом романа, связывающего меня с любимым, и медленно переворачивала страницы. И было у меня в тот вечер какое-то странное предчувствие. Знаете, как бывает, когда перед грозой на улице тихо-тихо, и кажется, что вот-вот что-то произойдёт?

Правое запястье привычно согревало невидимое украшение и это не могло не радовать. Пусть даже так, порознь, вдали друг от друга, но мы с Тори знали, что наша связь крепка и нерушима. Даже сквозь время. Это радовало душу, но не могло прогнать тоску. Тяжёлую, липкую, мерзкую, наваливающуюся в полную силу с приходом ночи.

Шур-шур…Шелестели бумажные свидетели существования героев, которых я узнала, попав в их мир, и помнила до сих пор. Помнила только я, так как даже та, что их придумала, теперь имела о них представление лишь с моих слов.

Внезапно на улице что-то грохнуло, и я чуть не выронила тоненький томик из рук. Он захлопнулся, и мне пришлось открыть его с самого начала. Каково же было моё удивление, когда я увидела, как чёрные печатные буквы стираются и на их месте появляются золотые, рукописные. Совсем как те, что когда-то являлись мне в священных писаниях Пресветлых.

В ночном храме царила полная тишина. Свечи погашены, лампады не горят.

Строка за строкой написаное ранее пропадало и появлялось вновь, только на этот раз в рукописном виде и переливающееся бликами золотого света.

Только луна, что заглядывала в витражные окна, освещала внутреннее убранство этого особенного места и огромный мраморный алтарь, расположенный в самом центре большого белого зала.

“Либо автор сдержала своё слово и решила написать книгу, либо кто-то из Прехитрых всё же надумал исправить косяк на косяке, который сам же и допустил,” - пронеслось у меня в голове, прежде чем я поняла, что теряю связь с реальностью и уплываю куда-то. Было не страшно. Наоборот. Мне отчаянно хотелось, чтобы уже хоть что-то произошло. И это что-то не заставило себя ждать.

—-----------------------------------------

Тук-тук…тихий цокот каблуков эхом раздавался в большом пустом храме. Девушка в дорогом атласном платье уверенно вошла в распахнутые двери и продолжила путь прямо к алтарю в центре мраморного зала. Встав возле каменного возвышения, на котором лежала священная книга, она сжала кулаки и брезгливо покосилась на раскрытые страницы.

Было видно, что ей не хочется делать того, что она задумала, но под каким-то внешним давлением девушка вынуждена была сюда прийти. Анна Харлок, а это была именно она, на правой руке которой красовался простой медный браслет, сделала глубокий вдох, будто решаясь на что-то, выдохнула и встала на колени.

Минуту или две она просто стояла молча, теребя металлическое украшение, а затем принялась листать книгу. Нашла нужную ей страницу и стала тихо, но чётко читать древний текст.

– О, Великие, – обратилась она к Богам и скривилась. – Сама не верю, что делаю это, но надеюсь, что буду услышана. Взываю к вам и прошу исполнить мою просьбу. Сделайте так, чтобы два любящих сердца смогли, наконец, соединиться. Верните ту, что пропала из этого мира когда-то, забрав с собой частичку души своего супруга. Мне всё равно здесь всё опостылело, не могу больше жить, как никому не нужная кукла: без чувств, эмоций, с сердцем, полным ненависти ко всем высшим этого мира. Не хочу находиться здесь. Если есть где-то в пределах мирозданья та душа, что сочеталась браком с корунским правителем, пусть она займёт моё тело. Просить для себя грех, поэтому я возношу молитву ради блага другой Анны. Быть может, это принесёт мне избавление, – она замолчала, прислушиваясь. – Умоляю, услышьте…