Пламенная
Шрифт:
– Я тоже так думаю, – серьезно сказал Ричард. – Только я не знаю, как мне поступить, если он затребует Сабину к себе.
Сабина не выдержала и вмешалась в разговор:
– А я думаю, что он решит забрать ребенка и откажется от матери. Этого я ему не позволю. Я уже люблю ребенка, который шевелится в моем теле.
Изабель вздохнула, пряча новый камзол до случая в сундук.
– Самое худшее – это ожидание, – призналась Сабина. – Если бы он прискакал сюда с требованием, чтобы я переселялась к нему, его можно было бы понять. А сейчас я боюсь, что он откажется признать, что ребенок от него.
– Гаррет Блексорн не из тех, кто доверяет свои чувства бумаге. Он явится сюда сам. И я думаю, он не сомневается, что это его ребенок, – уверенно сказала Изабель.
Адриенна Блексорн вошла в кабинет сына и плотно прикрыла за собой дверь.
– Гаррет, я хочу поговорить с тобой.
Он поднялся ей навстречу из-за письменного стола:
– Я все жду, когда ты заговоришь со мной о Сабине.
– И не только о ней. Я понимаю, как тяжело у тебя на душе. Ты не рассказывал мне о том, что произошло в Париже, да я и не хочу это знать. Меня беспокоят перемены в тебе. Ты не горел желанием жениться на Сабине, но все же она твоя жена, собирается родить тебе ребенка и поэтому заслуживает хотя бы минимального внимания с твоей стороны.
– Она была мне женой только одну ночь. Этот ребенок – результат той странной и злополучной, но – повторяю – единственной проведенной нами вместе ночи. Если б не ребенок, она давно бы добилась признания нашего брака недействительным.
– Я не хотела бы об этом спрашивать, но ты уверен, что ребенок твой?
– Вне всякого сомнения, – подтвердил Гаррет.
– Извини меня за еще один вопрос. Почему ты сопротивляешься приезду Сабины сюда?
– Не беспокойся. Твой внук появится на свет в Волчьем Логове.
Адриенна видела, что это обещание далось Гаррету с трудом.
– Все твои переживания начались с клятвы жениться на Сабине Вудбридж, которую ты дал умирающему отцу. Теперь я понимаю, что эта женитьба поломала твою жизнь. Знай я заранее, сколько несчастий она принесет, то вмешалась бы и не допустила этого брака. У меня хватило бы мужества…
– Поздно об этом говорить, мама. И ни о чем не надо жалеть.
– Каковы твои планы?
– Скоро я привезу свою жену в Волчье Логово, – пожал плечами Гаррет.
Адриенна улыбнулась.
– Наконец-то. Я так волнуюсь за ребенка и так давно мечтаю познакомиться с Сабиной.
Гаррет ничего не ответил.
– Может быть, ты хоть немного расскажешь мне о ней? – попросила его мать.
Гаррет не испытывал особого желания продолжать беседу и занялся перекладыванием бумаг на столе. Но пытливый взгляд матери неотступно преследовал его.
– На мое несчастье, она самая независимая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Она ошеломляюще красива, остроумна и обаятельна. Ты сразу поймешь, что по натуре она честна и благородна и готова сражаться до последней капли крови за то, что она считает правильным и справедливым – пусть даже это ее заблуждение. После того, как я видел ее отношение к брату, я убежден, что она будет прекрасной матерью.
Он поднял голову и в упор посмотрел на мать:
– Что бы ты хотела знать еще о Сабине?
От вдовствующей герцогини не укрылось то, что за внешним равнодушным перечислением замечательных качеств Сабины ее сын безуспешно пытается спрятать свою влюбленность в жену.
– Ты нарисовал мне портрет почти идеальной супруги.
Гаррет вышел из-за стола и направился к двери.
– Сегодня я получил послание от короля. Мне надо спешно явиться в Лондон ко двору.
– Он вызывает тебя для разговора о Сабине? – насторожилась Адриенна Блексорн.
– Боюсь, что да. По дороге я заеду в Вудбридж… а потом уж навещу короля.
– Отнесись по-доброму к Сабине, прошу тебя. Вспомни, сколько она выстрадала. Не лучше ли будет подождать рождения ребенка, а уже потом привозить ее к нам? Путь неблизкий, да и погода непредсказуема в это время года.
– Я решил, что мой ребенок должен родиться в стенах этого дома. – В голосе Гаррета опять прозвучали холодные нотки. – А потом Сабина пусть выбирает – останется она здесь или уедет восвояси – мне это безразлично.
Адриенна была потрясена безжалостностью его слов.
– Почему ты хочешь причинить Сабине боль? Она была ребенком, когда вышла за тебя замуж. Ее мать скончалась от родов, отца убили, она вынуждена была спасаться бегством. Прояви к ней сочувствие.
– Я сочувствовал ей, когда она была той робкой, чистой девочкой в день нашей свадьбы. Но к коварной, мстительной женщине, какой она стала, у меня нет ни капли сочувствия.
– Ты будешь жалеть, если совершишь несправедливость по отношению к ней, – предостерегла герцогиня сына.
Гаррет скептически улыбнулся:
– Я и так уже о многом жалею. И если проживу достаточно долго на этом свете, то поводов для сожалений еще прибавиться.
Сабина давала указания дворецкому, когда Ричард ворвался в буфетную:
– Он едет сюда! Всадник прискакал из деревни, чтобы предупредить нас. Он будет здесь через считанные секунды!
Сабине не надо было спрашивать, о ком говорит Ричард.
– Он один?
– Мне сказали, что приближаются две кареты и десять всадников, – мальчик от волнения едва переводил дух.
Сабина покинула буфетную вместе с Ричардом.
– Я приказал запереть ворота, – сообщил юный лорд. – Я впущу только одного герцога. Впрочем, как ты скажешь…
– Давай поднимемся на стену замка. Я хочу увидеть своими глазами, как они подъедут. – Сабина сама не знала, от чего так бьется ее сердце – от радости или от страха. Он приехал за ней, как и полагалось, но что она ему ответит?
Помня налет на Вудбридж, крестьяне с тревогой наблюдали, как группа воинов в бело-голубых одеждах с гербом рода Бальморо промчалась галопом через деревню, направляясь к замку.
Тут кавалькада неожиданно уткнулась в запертые ворота. Ричард и Сабина стояли на стене меж каменных зубцов.
– Что вы здесь ищете? – крикнул Ричард сверху.
Гаррет снял шляпу и посмотрел на мальчика. Его взгляд скользнул мимо Сабины, словно не замечая ее.
– Добрый день, лорд Ричард. Я приехал выразить вам мое уважение и забрать из Вудбриджа свою супругу.
– Вы здесь не распоряжаетесь, ваша светлость. – Ричард отвечал герцогу с твердостью, удивительной для своего возраста. Уроки Сабины пошли ему на пользу.