Пламенный цветок
Шрифт:
Принц навис над Нэйдж, наслаждаясь своим полным превосходством. В его льдисто-голубых глазах плясали опасные искры, не предвещавшие ничего хорошо. Вот только Нэйдж не вняла этому предупреждению.
— А сам уже брезгуешь? — с вызовом посмотрев принцу в глаза, хрипло выдала она. — Смотри, не пожалей, принцесс не так уж и много!
В глазах Андреаса взвилось тёмное пламя.
— Тролльева сука! Ты ещё пожалеешь о своих словах! — прошипел он, начав сдирать с Нэйдж платье.
Дорогие шелка и воздушный шифон с треском рвались под натиском принца. Нэйдж попыталась ему помешать, принявшись колошматить руками и ногами, но лишь сильнее разозлила его. Андреас вновь принялся избивать её, хаотично нанося удары. Каждый новый казался сильнее предыдущего. Нэйдж уже даже не могла сказать, осталась ли у неё хоть какая-то нетронутая часть тела. Прекрасное свадебное платье давно превратилось в жалкие клочья, но принцу всё было мало. В какой-то момент Нэйдж показалось, что тот собрался забить её до смерти. Она окончательно выбилась из сил и, ощутив во рту солоноватый вкус крови, обречённо обмякла. Заметив эту внезапную перемену, Андреас вдруг остановился, а затем рванул остатки нижней юбки. Его жестокая рука скользнула по обнажённому бедру, и Нэйдж, не выдержав, взмолилась.
— Пожалуйста… — неслышным шёпотом проговорила она, мысленно представляя перед собой образ дражайшего супруга. — Пожалуйста, помоги… Прошу! — Нэйдж вложила в последнее слово всё своё отчаяние.
И он, наконец, услышал. Брачное клеймо опалило обжигающим пламенем, после чего невероятный жар волной обрушился на измученное тело.
— Какого демона?! — только и успел воскликнуть Андреас, прежде чем сокрушительный разряд шарахнул по нему с такой невероятной силой, что принца снесло в противоположную сторону. Неприятный шлепок возвестил о том, что незадачливого жениха хорошенько приложило к стене. После чего его бездыханное тело завалилось на пол, застыв в жуткой неестественной позе.
Но не успела Нэйдж опомниться, как в спальню из потайного хода влетел Этьен. В его руках блестел меч, а сбившееся дыхание намекало о непростой пробежке.
— Нэйдж?!
Он бросился было к ней, но уже в следующий миг резко отшатнулся, будто что-то его оттолкнуло. Вынужденно замерев на месте, Этьен огляделся. На краткий миг его взгляд задержался на теле принца, но затем вновь вернулся к Нэйдж.
— Что… что произошло?!
— Ты… опоздал… — безотчётно прикрываясь, всхлипнула Нэйдж, и слёзы сами собой хлынули из её глаз.
Настроение 9. Дерзость. Торина
Торина:
Она всё утро ворошила кровать и едва не повыдирала себе волосы, яростно расчёсывая пряди. Однако нигде не было и следа светлячка.
— Вы что-то потеряли? Может, вам помочь? — поинтересовалась Рениса. После сна нага выглядела намного лучше, да и вела себя крайне любезно.
— Нет-нет, — торопливо ответила Торина. — Просто мне показалось, что в кровать забрался какой-то жук.
— Жук? — задумчиво переспросила Рениса. — Не замечала в этом городе насекомых. Правда, я спрашивала Маркуса о крысах, но он сказал, что город мёртв и здесь никого не водится.
«Бедняжка, он и в самом деле был здесь один!» — прониклась ещё большим состраданием Торина к пропавшему светлячку. Его судьба тревожила её весь завтрак, и она даже хотела поведать о нём Маркусу. Всё же лекарь демонов — волшебник, и, возможно, знает какое-нибудь хитрое заклинание, которое помогло бы отыскать маленького жучка. Но отвлекать кого-то по столь ничтожному поводу? Торина даже не могла с точностью утверждать, что светлячок ей не привиделся!
«Маркус не настолько ко мне расположен, чтобы бежать выполнять любой каприз», — печалилась она, вновь не замечая особых знаков внимания с его стороны. Он лишь в начале завтрака спросил о её самочувствии и готовности продолжить тренировку, после чего Рениса отвлекла его вопросами об успехах починки корабля. Впрочем, её тоже можно было понять. Нага совсем измаялась не видя своего возлюбленного Данье, а тот, будто нарочно, не вылезал с корабля. Вдобавок ремонт затягивался. На острове не хватало нужных материалов, да и часть провизии тоже пострадала, так что команде приходилось заниматься ещё добычей пропитания.
— Я вполне могла бы помочь с охотой, — обиженно заметила Рениса, но Маркус лишь покачал головой.
— Команда едва ли обрадуется грызунам и крысам, и, кроме того, вы нужны принцессе.
Ответ расстроил Ренису, но не лишил решимости, и она сама настояла продолжить тренировку сразу после завтрака. Торине тоже не терпелось вновь погрузиться в свой кошмар. Она надеялась хоть так узнать о судьбе светлячка, но Маркус приготовил им новое задание.
— Иллюзии только часть испытания, потому, давайте не забывать, что Храм Трёхликого — это ещё и лабиринт, в котором легко можно заблудиться и попасть в ловушку, — напомнил он. — Так что, Её Высочество сегодня отправляется на прогулку по местным руинам, вам же, сэйлини, придётся указывать ей путь…
И это оказалось совсем непросто. Когда Торина сбегала из дворца, помимо зова Ренисы, её подгонял безумный страх. В волшебном городе это не сработало. Если вначале, когда Торина только покидала главную комнату, она ещё испытывала беспокойство, то, выйдя на улицу, оно покинуло её. Плотный серебристый туман притуплял все чувства. Из-за густой пелены Торина видела разве что неясные силуэты домов, собственные шаги казались ей беззвучными, а всё, чего она пыталась коснуться, будь то каменная кладка дома или одинокий булыжник под ногами, исчезало, растворяясь в дымке, стоило только протянуть руку. Зов Ренисы почти не ощущался. Он, скорее, напоминал смутное предчувствие, которое едва заметно шкрябало по краю сознания. Но, как бы не старалась прислушиваться к нему Торина, оно не становилось яснее. Не прошло и часа, как стало очевидным, что она совсем потерялась. Туман редел, а впереди всё тонуло в беспросветном мраке. Торина попыталась вернуться в дымку, шагнув назад, но едва не погрузилась в темноту. Та лизнула её своими пугающими щупальцами, заставив отшатнуться туда, где ещё серебрился туман. Но стоило только подобраться к нему, как он принялся стремительно рассеиваться. Торина начала метаться по сторонам, в надежде ворваться в ускользающую дымку, но лишь сильнее запутывалась, теряя всякий ориентир. И неизвестно, куда бы завела эта истерика, если бы из остатков тумана внезапно не материализовался Маркус.
— Без паники! — бережно беря Торину за руку, произнёс он. Прищёлкнув пальцами, Маркус вызывал свой парящий шар, и его струящийся свет рассеял подступающую тьму. — Пойдёмте, — Он потянул её за руку, но не обратно к стремительно тающей серебристой дымке, а прямо в темноту. Торина послушно засеменила следом, поймав себя на совершенно безумной мысли, что готова идти за ним даже в пасть чудовища. Она наслаждалась тем, что её ладонь грелась в его крепкой руке. И эта нечаянная близость в царящем полумраке казалась особенно романтичной. Как будто он и она вышли на таинственную прогулку. Петляя немыслимыми переулками, Маркус вывел их к башне.
— Слышите Ренису? — останавливаясь, спросил он.
Торина сосредоточилась на себе и ощутила лёгкое покалывание чуждого воздействия.
— Готовы попробовать снова?
Ей отчаянно не хотелось расставаться с ним, но ещё больше она переживала, что Маркус в ней разочаруется, потому с неохотой отпустила его руку и опять устремилась к туману.
Так Торина пробродила по городу почти до самого вечера, пока туман полностью не рассеялся, окончательно уступив непроглядной тьме. Маркус приходил на выручку ещё несколько раз. И всё повторялось сначала. Безмолвная прогулка, вопрос и очередное блуждание в тумане. Зов Ренисы становился то яснее, то ещё более невнятным. Иногда Торина могла даже полностью погрузиться в ощущения и идти, доверившись интуиции, но чаще она шла просто наобум, поддаваясь мимолётным порывам. Тем не менее, за ужином Маркус их похвалил.
Вернувшись в спальню, Торина долго вертела в руках на флакончик с зельем. Стоит ли ей отдохнуть или же, несмотря на усталость, погрузиться в кошмар? Судьба светлячка не давала покоя, потому Торина вновь отложила зелье. Однако ночь прошла без происшествий, и вместо яркого кошмара сопровождался лишь хаотичными неясными образами-сновидениями. Утром же Торину ждала новость: корабль готов был к отплытию.
С затаённой тоской прощалась она с волшебным городом. Ей так и не удалось спасти от одиночества малыша светлячка, и это её печалило. Она уже грустила по возможности гулять и обедать всем вместе, прекрасно понимая, что их с Ренисой вновь запрут в одной тесной каюте.
«Надо взять ложку и отнести её к двери», — возникло странное желание в голове, заставив подняться с койки. Только проснувшаяся Торина, слегка покачиваясь, побрела к столику, искоса поглядев на Ренису. Та делала вид, что рисует. Во всяком случае, её койка опять была завалена эскизами и тюбиками с краской. Вот только кисть в руке не шевелилась, а взгляд застыл на месте. В такие моменты в лице Ренисы особенно явственно проявлялись змеиные черты. Скулы чуть заострялись, а зрачок удлинялся, и в глазах можно было легко заметить хищный блеск.