Чтение онлайн

Вновь сверкнула молния и тут же глухо ударила винтовка. Абсолютно бесполезное действо — чтобы навредить только поднявшемуся наву при помощи обычного свинца, нужно что-то куда солиднее. Пулемёт, например. А лучше два.

Когда отблеск молнии уже угасал, я заметил кое-что ещё. Местную жительницу, которая спешила умереть с этими горе-воинами. И неслась вдоль дороги, желая к ним присоединиться. Судя по всему, спрыгнув с одной из тех телег, что успели промчаться дальше.

Только вот, в отличие от остальных, у неё было действительно эффективное оружие. Вернее, оно могло таким стать. В моих руках.

Раздумывать дальше я не стал. Навы были совсем близко. Надежды на Пробуждённого у меня больше не было, а его помощник с винтовкой мог из неё разве что застрелиться. Так что я сразу сорвался с места, устремившись наперерез девушке.

Она уже была недалеко — несмотря на льющий дождь, я чувствовал биение её сердца. И даже различал проблески эмоций. Гнев, плотно переплётенный со страхом.

Времени на то, чтобы объяснять положение дел, у меня не было. Поэтому я просто перехватил её на ходу. Постаравшись сделать своё движение максимально мягким, чуть вывернул руку, заставляя разжать пальцы, и выхватил лук. Потом ухватил пальцами второй руки все стрелы, бывшие в колчане, и, позволив ойкнувшей деве упасть на землю, сам побежал в ту же сторону, куда раньше мчалась она.

Только забрав чуть правее, чтобы не столкнуться с тремя местными. Когда всё закончится, мы с ними, конечно, поговорим. Но не сейчас.

Остановившись метрах в семи от телеги, воткнул весь пучок стрел в мокрую землю, с силой вогнав их в почву. Решение не самое лучшее, но сейчас единственно возможное. А потом схватил одну из них, укладывая на тетиву лука.

Почему лук всегда считался лучшим оружием против навей? Всё очень просто — жизненная энергия имелась не только у животных. Внутри растений её тоже было полно.

Совсем иной и не способной сформировать эйдос после гибели того же дерева. Но зато ярко вспыхивающей при контакте с подготовленным Пробуждённым. И если образ той птицы, что до сих пор держалась в воздухе, лишь подпитал бы любого из мертвецов, то растительная энергия для них — как отрава. Одна стрела содержала её более чем достаточно, чтобы свалить свежего нава.

У новобранцев на активацию слепка древесной энергии порой уходило по несколько секунд. Мне же, после сотен лет практики, было достаточно лёгкого касания. Стрела ярко полыхнула ещё в тот момент, когда я выдернул её из земли. На тетиву же лёг готовый к запуску снаряд.

Врагов я сейчас чувствовал отлично и промахнуться на таком расстоянии никак не мог. Так что, в следующее мгновение, на землю рухнул первый мертвец.

Не успел он коснуться мокрой почвы, как в полёт отправилась ещё одна стрела. За ней следующая. Четвёртая. На какой-то промежуток времени я стал единым целым с этим плохоньким луком, выглядевшим пародией на боевое оружие. И нещадно терзал его тетиву, одну за другой укладывая тварей.

Чувство слияния с оружием — практика, которую изучают все Стражи. Рано или поздно достигая максимального совершенства. Либо погибая в процессе. Но, в моём случае, она подвела. Сейчас я был слаб. И, полностью отдавшись стрельбе, слишком поздно осознал, что уже секунды три шарю рукой в пустоте, пытаясь нащупать несуществующую стрелу.

Боекомплект был исчерпан. А вот один из навей остался в строю. И нёсся прямо на меня, наверняка уже предвкушая вкусный ужин.

На голых рефлексах, я ударил одним из самых примитивных боевых узоров, рассекая его тело воздушными нитями. Сразу же почувствовав, как запекло в груди. Активация такого количества стрел и скоростная стрельба из лука не прошли даром — я изрядно перенапрягся.

Да, основанию столпа, которое я слепил из остатков своей силы, было далеко до состояния монолита. Отдельные его части только начинали окончательно срастаться друг с другом.

Поэтому, пусть я и перебил всех навей, но на ноги поднялся не с первого раза. А встав, вдруг обнаружил рядом двух местных. Юного нобиля и того самого мужчину с винтовкой. Ствол которой был направлен мне в грудь. Вот и подоспела благодарность от спасённых.

Ключевой задачей Корпуса Эгиды была защита человечества. Порой, от угроз внутри него самого. Так что нести смерть в массы нам приходилось часто и никаких запретов на это не имелось.

По крайней мере, в тех случаях, когда речь шла о врагах. Последователях безумных богов, щедро заливающих кровью землю невинных или тех, кто использовал навей для уничтожения конкурентов. Естественно, разрешалось использовать силу в случае, когда некто угрожал жизни одного из Стражей.

Потому, разгорячённый схваткой, я едва не пустил в ход тот же самый боевой узор. Тем более, тут хватило бы всего одной нити. Люди — это не живучие навы. Стоит рассечь их пополам, как боеспособность сразу же падает до нуля. Равно как и возможность жить.

Не сделал я этого лишь по той причине, что в груди до сих пор пекло из-за отдачи после предыдущего удара. А эйдос, окончательно израсходовав свой ресурс, рассыпался облаком тусклых искр. Из-за чего, я лишь машинально прикрыл себя защитным пологом. После чего наконец осознал, что это всего лишь напуганные люди. Которых не следует вот так сразу убивать.

Юноша что-то говорил, но слов я не разобрал. Слишком шумело в ушах из-за отката после использования силы. Что было внезапно — я никак не ожидал, что элементарная стрельба из лука окажется настолько энергозатратной.

Вновь сверкнула молния. В свете которой я разобрал быстро приближающуюся фигуру слева. Ту самую девушку, у которой я «одолжил» лук.

Сначала она буквально врезалась в нобиля. Крепко обхватив его руками и на какое-то время замерев в такой позе. Потом ткнула пальцем в меня, начав что-то яростно говорить. И, в конце концов, подалась в мою сторону, вцепившись пальцами в лук.

Отдавать единственное оружие не хотелось. С другой стороны, стрел к нему не осталось. К тому же, оно действительно принадлежало ей. А основание моего первого столпа достаточно стабилизировалось, чтобы я мог пустить в ход боевой узор.

Разжав пальцы, я позволил деве забрать лук и та сразу отшатнулась назад. А юный нобиль заговорил вновь — на этот раз его слова были хорошо слышны, пусть и смазывались дождем.

— Кто ты такой? Как сделал обычные стрелы артефакторными? Почему нам помог?

Понятное дело, он сейчас был в состоянии шока. Скорее всего, собирался геройски и бесполезно умереть на этой ночной дороге, утешая себя иллюзорной надеждой, что сделал всё возможное для спасения людей. И ещё не отошёл от этого порыва. Но формулировки мне всё равно не понравились.