Пламя Эгиды. Книга 1
Шрифт:
Спустя десять минут мы спустились в зал гостиничного ресторана. Она — всё в том же коротком красном платье, а я одетый в форменные штаны и рубашку божественного повара.
Кирилл с Владиславой уже были тут — дева явно скучала, озираясь по сторонам, а нобиль с лёгким раздражением читал газету. Мельком глянув на нас, приветственно кивнул, сразу же вернувшись к чтению.
Его спутница вздохнула. Тихо и с хорошо различимым оттенком разочарования вздохнула. А в ресторан влетел радостный Ровер, которому безумно надоело в одиночестве бегать по окрестностям.
Устремившись к столу, внезапно круто свернул в сторону. Ловко подхватив выпавший у пожилой дамы рожок мороженого, закрутился на месте от восторга. Скаля клыки и яростно размахивая хвостом. Та же изумлённо уставилась на место, куда должно было приземлиться лакомство. Потом взглянула на идущего мимо официанта, которого подобное зрелище заставило притормозить.
— У вас прекрасная система защиты. Я такого даже в столице не встречала. Обязательно буду рекомендовать всем знакомым.
Разубеждать он её, после секундного размышления, не стал. Вместо этого нейтрально заверив, что отель делает всё, чтобы его гости чувствовали себя максимально комфортно.
Когда та продолжила путь, мужчина ещё немного постоял, пристально рассматривая пол. Но в конце концов лишь пожал плечами и двинулся к столику, которому относил заказ.
Я же покосился на хищно оглядывающегося Ровера. Красть еду и любые припасы, ему было запрещено. Но падающее мороженое под эту формулировку не подходило. Так что теперь пёс выискивал других неловких посетителей. Вкус лакомства ошеломил его настолько, что зверь буквально жаждал проглотить ещё одну порцию мороженого. А лучше сразу полсотни.
Пришлось его немного расстроить, дополнив перечень запретов. Тот в ответ возмущённо рыкнул, транслируя образ того, как бедолагу-ретривера морят голодом.
Отреагировать на это я уже не успел — на столешницу опустилась отброшенная газета, а на меня уставились возмущённые глаза Пересветова.
— Я бы их всех перевешал! Каждого. Как такое вообще писать можно?
Увидев на моём лице вопросительное выражение, шумно выдохнул. Потом придвинулся к столу, положив на него руки.
— Этой ночью погиб дядя императора. Поганище прямо вокруг его резиденции появилось. Пишут так, по крайней мере.
Он презрительно покосился на газету, которую только что читал. Снова взглянул на меня.
— Михаил Первый был выбран наследником и коронован после смерти отца. Но старшим в династии оставался Олег. Его дядя. Многие поговаривали, что за кулисам у него влияния не меньше, чем у императора.
Я с интересом посмотрел на бумажное издание. Гнездо навей, возникающее около усадьбы, что наверняка была хорошо защищена — наверняка рукотворное. Элементарный вывод, который придёт в голову каждому, кто хотя бы немного знаком с вариантами образования свежих гнёзд.
Отталкиваясь же от слова юного нобиля, несложно было додумать и всё остальное.
— Теперь монарха обвиняют в убийстве?
Кирилл с угрюмым видом кивнул.
— Вчера резиденцию посещал Светлейший князь Морозов. Газетчики намекают, что он мог подбросить заразу. Представляешь? И про дочь его пишут. Пронюхали уже про её визит сюда.
Переплетя пальцы рук, сжал их так, что те побелели. Мрачно продолжил.
— Пишут, что «по слухам», Её Сиятельство Снежана Морозова посетила усадьбу одного из дворян Омской губернии. А в процессе визита, тот мол превратился в упыря и был ею убит. И никаких больше деталей. У меня в голове не укладывается — как в такую чушь вообще верить можно? Почему эти газетчики ещё не в казематах?
Судя по эмоциям, которые я ощущал, Пересветов был искренне зол. Так что напоминать ему о свободе прессы, которую законодательно закрепил предыдущий правитель, я не стал. Дворянин и так должен был прекрасно это знать.
А вот ситуация в целом, мне не нравилась. Убийство члена династической фамилии — это серьёзно. Как и обвинение в этом союзников молодого монарха. Самого дядю императора я не знал и потому оценивать его гибель не мог. Возможно тот был отличным человеком, а может быть и последним мерзавцем. Всякое бывает.
Но в одном был уверен — раз речь зашла о визите княжны Морозовой к Берединым, противники её семьи наверняка попытаются раскопать больше информации. Закономерно наткнувшись на Пересветова. А потом и на меня.
Ещё один момент — в седельных сумах всё ещё лежали контейнеры со спорами навей. Прикрытый маскировкой и защитными узорами, но тем не менее. А в номере наверху валялись кровавые рубины. Если предположить, что в отель вдруг ворвётся отряд местных служителей порядка, среди которых будут сильные Пробуждённые, отделаться одной беседой не получится.
Всё ещё бегающий по залу Ровер, коротко пролаял. Послав мне образ того, как разрывает на части всех появившихся врагов. И сразу же дополнив его изображением рожка с мороженым. После переработки всей трофейной энергии, его мысленное общение стало куда более детальным и ярким.
Сам же я посмотрел на Кирилла.
— Нас напрямую, это пока не касается.
Тот было открыл рот, но я немного поднял руку, останавливая ещё одну возмущённую речь в самом её начале.
— Как минимум не настолько, чтобы предпринимать какие-то действия. Зато сейчас хватает иных дел.
Пересветов чуть нахмурился, смотря на меня без особого понимания. Похоже негодования из-за газетной статьи заставило нобиля забыть нашу вчерашнюю беседу.
— Помнишь о человеке, которого ты вчера назвал первым? Сегодня мы к нему наведаемся.
Спустя пару секунд на лице юноши появилось осознание и он медленно откинулся на спинку стула. А его эмоциональный фон разом изменился.
— Он же владелец игорного дома. Мой отец ему всё ещё должен. Не знаю сколько точно, но думаю немало.
На мой вчерашний вопрос по поводу аристократов, которые купили себе статус, либо помогли кому-то с его обретением, первым Кирилл назвал именно этого человека. Барона, владеющего популярным в Омске игорным домом.
— Вот и отлично.
Услышав мои слова, он на момент растерялся. Тогда как я, после секундной паузы, продолжил.
— Будет повод заехать. И поговорить с глазу на глаз. Сначала вернёшь ему долг, а потом обсудим тот вопрос, ради которого явились.
Ответить ему помешал подошедший официант, принявший заказ у нас с Милославой. Как только тот удалился, нобиль подался вперёд, неверяще смотря на меня.