Чтение онлайн

Подобный ответ я рассматривал в качестве одного из самых предсказуемых, так что глобального удивления он не вызвал. Человек, оказывающий подобные услуги, по определению должен быть осторожен. И уж точно не станет связываться с первым встречным. Даже если тот посулит ему приличную сумму денег. Безопасность дороже.

Улыбнувшись, я подступил ближе.

— Будь у меня чуть больше времени, я бы отыскал иной подход. Отыскав одного из тех людей, которых вы используете в качестве посредников. Но к сожалению, подождать у меня, никак не получится.

Барон изобразил на своём лице полное непонимание.

— Если вы решили, что наличие у меня игорного дома, означает связи с криминалом, то советую пересмотреть взгляды на жизнь. Азартные игры дозволены имперскими законами и ничего предосудительного в моём деле нет.

От Пересветова веяло тревогой, а Ровер тихо рычал, не сводя взгляда с Журавского. Пса такой поворот беседы однозначно раздражал.

— Вы правы. Игорный дом у вас есть. Всего один. Хотя могло быть четыре.

Мужчина чуть приподнял брови. О его недавнем конфликте с властями рассказал мне Кирилл. Тогда барон хотел открыть ещё три игорных дома в Омске. Став крупным игроком в масштабах губернии. Но ему помешали. В процесс неожиданно вклинилось Дворянское Собрание.

Если быть более точным — его комитет по этике. Который постановил, что один игорный дом можно рассматривать в качестве личного увлечения и «баловства», чтобы было где поиграть с друзьями. А вот сеть из четырёх подобных заведений никак не стыкуется с дворянской честью.

Несмотря на попытки ошеломлённого Журавского противодействовать, Собрание это решение подтвердило. И пусть, с точки зрения закона, оно выглядело весьма спорно, но оказалось достаточным резоном, чтобы губернские власти сдали назад.

Естественно, деталей юный нобиль мне изложить не мог. Но вот от известных фактов я оттолкнуться мог. Например от того, что во главе комитета по этике стоял Цурабов.

— К чему вы ведёте?

Несмотря на попытку сделать тон показательно-равнодушным, нотки интереса я в голосе барона хорошо расслышал. Мгновение выждав, пожал плечами.

— Ну как же. У вас есть небольшая проблема. Которую можно решить, если переставить фигуры на шахматной доске.

Несколько секунд тот подумал, рассматривая меня. Бросил взгляд на Пересветова.

— Я вижу вас впервые. А услуга на которую вы намекали, подразумевает, что вы не способны предложить нечто подобное.

Ожидаемая реакция. К которой я был готов — как только собеседник закончил говорить, пальцы скользнули в карман, доставая оттуда перстень фамилии Кольцовых. При виде которого, глаза барона заметно расширились.

— Давайте рассмотрим вариант, в котором всё чуть иначе. Например, мои возможности шире, чем вы считали. А фамилия, оказавшаяся у вас на пути, решила объявить меня своим врагом. Со всеми вытекающими для них, фатальными последствиями.

Удивления во взгляде Журавского стало ещё больше. Я же продолжил.

— В самом скором времени они будут сокрушены. И если мне не придётся истребить их полностью, одним из пунктов их капитуляции станет оказание вам поддержки в расширении дела.

Вот теперь он задумался всерьёз. Резонов для немедленного отказа, у барона по-прежнему хватало. Но при этом появились и доводы в обратную сторону. Более чем весомые, я бы сказал. Расширение подобного бизнеса — это не просто пачка банкнот и даже не пара килограмм золота. В прошлый раз, добиться успеха у него не вышло. Ни деньги, ни наличие должников среди нобилей, не помогли. Теперь же ему предлагали реализовать старый план, заплатив за него крайне низкую цену.

— Давайте предположим, что я сыграю с вами в эту игру. Исключительно для разминки ума. Какие у меня будут гарантии? Откуда мне знать, что вы не лжёте?

Усмехнувшись, я убрал перстень графа Кольцов в карман. И с некоторой иронией посмотрел на Журавского.

— Завтра мне нужно быть в Дворянском Собрании, чтобы подтвердить статус дворянина. С этого момента начнётся отсчёт до начала войны с Цурабовыми. Которая является единственной причиной моего к вам визита.

Опустившись в кресло, барон упёрся в меня задумчивым взглядом. Худощавый, в вычурном камзоле и с длинными тонкими пальцами, сейчас он напоминал полукровку какой-то из Древних рас.

А вот задача у него и правда была непростая. Ко всем прочим данным, добавилась ещё одна переменная — я только что намекнул, что уже являюсь аристократом. Но не желаю раскрывать своего инкогнито. Из-за чего планирую начать войну под псевдонимом.

Незаконно? Да. Наказуемо? Если докажут факт подлога и криминальную составляющую. Впрочем, относись я на самом деле к знати, скорее всего отделался бы за такой манёвр вирой.

Порицаемо нобилями? Скорее нет. Большинство наверняка сочло бы такой ход элегантным.

Выходило, что Журавский оказывал услугу уже существующей дворянской фамилии. Заодно создавая проблемы своим врагам. В перспективе имея возможность получить плату в размере, который превышал его самые смелые ожидания.

Я буквально видел, как терзается разум аристократа, который никак не мог определиться с окончательным решением. При этом то и дело поглядывая в сторону Пересветова. Молодой нобиль послужил мне своего рода пропуском на эти переговоры, но факт нашего знакомства, барона очевидно смущал.

В очередной раз одёрнув Ровера, который так и норовил что-то погрызть, я отправил его наружу. Дверь кабинета, безусловно была неплохо защищена, но сейчас артефакты находились в спящем режиме. Так что призрачный пёс спокойно выскользнул в коридор. Я же посмотрел на владельца игорного дома.

— Дополнительно, вы можете выразить благодарность господину Пересветову. Именно он рекомендовал обратиться именно к вам.

На лице барона снова появилось выражение недоумения — он явно не понимал, зачем я сам акцентирую внимание на знакомстве с мелким помещиком. А вот Кирилл отреагировал приблизительно так, как я предполагал.

— Вы спасли мою жизнь. Дважды. У меня не было иного выбора.

Если у нобиля существовал список поступков, порочащих дворянскую честь, то общение с Журавским точно находилось где-то среди верхних позиций. Так что, как бы странно это ни звучало сейчас мой спутник пытался оправдаться. А вот сам барон нахмурился, запутавшись ещё сильнее.

Тем не менее, пытаться выяснить при каких обстоятельствах я спас Пересветова не стал. Спустя же ещё секунд тридцать тишины, наконец заговорил.

— Хорошо. Но это будет стоить денег.