Пламя Феникса
Шрифт:
Лишь луна освещала ночь достаточно, чтобы она могла выбраться из-под линии деревьев. У неё не было плана, пока погоня Рейлана бушевала по снегу. Её разум метался между двумя выборами, которые оставил ей Рейлан. Оба были настолько губительны, что Фэйт с трудом принимала любой.
Её время истекало.
Фэйт чувствовала, что он преследует. Молнии закололи кончики её пальцев, и она развернулась, чтобы послать удар в сторону Рейлана. Он без усилий забрал у неё силу, отправив разряды аметиста парировать прямо обратно. Фэйт едва избежала их пути, укрывшись за деревьями.
Древесина позади неё раскололась от следующего взрыва, посланного Рейланом, и Фэйт вскрикнула, её сердце застряло в горле, когда дерево начало падать. Ей пришлось нырнуть в сторону, чтобы не быть раздавленной под ним.
Фэйт едва успела вскарабкаться обратно на ноги, когда ощущение, поднявшее волосы на её затылке, заставило её резко обернуться. Светлая магия хлынула из её светящейся ладони как естественная защита. Она столкнулась с ударом тёмной силы, подобной которой она никогда раньше не видела и не чувствовала. Другая рука Фэйт присоединилась к напряжению, чтобы устоять против Рейлана, когда тьма начала побеждать свет. Их столкновение слилось, столь прекрасное и смертоносное, и Рейлан стоял, столь же заворожённый, как и мир вокруг них, начавший золотиться в её видении.
Напрягаясь сильнее, сила их сил стала для них настолько огромной, что она вспыхнула вспышкой, отправившей Фэйт лететь назад. Она врезалась в дерево, и боль, ударившая в голову, грозила лишить её сознания. Чувства Фэйт медленно возвращались, ощущая, как снег тает под её лицом, делая кожу онемевшей. Она была так устала, едва способная поднять себя с ледяной земли.
Фэйт заплакала, когда её внезапно перевернули на спину, и Рейлан оседлал её, прижав руки к голове. Даже с омерзением и яростью, оттачивающими его черты, он был так прекрасен при лунном свете, с падающим вокруг снегом.
«Всё в порядке, — выдохнула она. Не оставалось ничего, кроме как принять покой. Этот момент, который был у неё с ним. — Я нашла тебя. Я всегда буду находить тебя. В каждом царстве и в каждое время, Рейлан Эрроувуд».
Рейлан лишь смотрел на неё, изучая её глаза с замешательством, но борясь с требованием внутри себя против неё.
«Почему я так себя чувствую?»
Её сердце пропустило удар. «Как?»
Глаза Рейлана зажмурились. Он ускользал. Был проблеск надежды, что он может вернуться к ней, и он ускользал.
«Как будто я должен убить тебя, но я не знаю, хватит ли у меня сил сделать это».
Глаза Фэйт опустились на светящуюся гибель в его груди. «У меня тоже», — прошептала она. Слёзы скатились за её уши.
Их время вышло.
Фэйт должна была попытаться.
Пронзительный каркас разорвал тишину ночи. Фэйт почувствовала Атериус несколькими мгновениями ранее. Пылающая красавица взмыла вверх с края горы, словно восходящее солнце, сияющее и торжествующее против ночи. Она приземлилась, мгновенно растопив окружающий снег, и её грудь вздымалась, готовая выстрелить в них.
Это отвлекло Рейлана достаточно, чтобы нога Фэйт зацепилась за него, перевернув их позиции.
Её зрение помутнело, сердце разорвалось надвое, и её душа завыла, когда она сказала: «Пожалуйста, вернись ко мне», — и прижала обе ладони к гибели.
Их души... превзошли.
Они коснулись начала времени и его конца. Она увидела рождение звёзд и хаос созвездий. Первый свет и последнюю тьму.
Голос прозвучал к ней через пустоту, в которой она дрейфовала.
Если ты разрушишь гибель, ты проклянёшь свой мир.
Это была Ауриэлис.
Лицо Рейлана появлялось перед ней в полупрозрачных вспышках. Оно никогда не искажалось такой болью и мольбой.
«Это не мой мир без него», — прошептала Фэйт.
Её душа рухнула обратно в тело, возвращая ощущение магии, которая жгла её сильнее, чем когда-либо прежде. Фэйт закрепилась через ощущение своих рук на её супруге, и она никогда не отпустит его. С боевым кличем Богов Фэйт вложила свою магию сильнее. Глубже в трещины, разрывая гибель на части с пронзительными воплями.
Время раскололось, и мир взорвался.
Фэйт летела, отброшенная ударом, отделившим её разум от взрыва боли в теле. Яркая вспышка света унесла её от последствий её действий.
Она стояла в тёмном зале, перед массивной статуей, возвышавшейся высоко. Закутанная фигура без лица, лишь бездонный капюшон. Она держала косу, с отколотым кусочком от нижней кривизны лезвия.
Вокруг огромной статуи неподвижные чёрные птицы начали обретать движение, дёргаясь, пока первая не сорвалась в полёт. Затем другая. И ещё одна. Ужас охватил её, когда сотни ворон забили вокруг пространства. Возвышающаяся фигура исказилась и уменьшилась, иллюзия сплетая головокружительное заклинание, когда она стала ростом со смертного и скользнула к ней через мелкий, рябящий бассейн тёмной воды.
«Что ты?» — выдохнула Фэйт.
«Я — то, чего боится встретить каждое существо, но их рука в моей неизбежна».
Фэйт продрогла до костей. «Смерть», — вымолвила она.
О, Боги, неужели она потерпела неудачу?
«Мне нравится спрашивать, чего ты боишься, отправляясь со мной?»
Фэйт разбилась внутри. «Я не могу оставить своих друзей. Я не могу оставить его. Я ещё не закончила».
Первосущее промычало. «Мои дети устроили кое-какой беспорядок в твоём царстве. Именно поэтому мне пришлось пробудить сущности смертных Богов, чтобы объединиться против них. Сила, мощь, мудрость, стойкость, смелость, знание, свет и тьма как одно целое».
«Твои дети?»
«Жизнь, смерть и душа. У меня их много, во многих эпохах и мирах».
Фэйт подняла руку к сердцу, которое здесь не билось. «Ауриэлис помогала нам».
«Или же она — ещё одна сила, которой удалось манипулировать тобой более мягкими средствами?»
Её инстинктом было опровергнуть это обвинение. Всё это время Ауриэлис направляла её. Она была Духом на их стороне, и Фэйт не продвинулась бы так далеко без неё.
«Нет. Это у тебя свои планы, желание выпустить теневиков, которые накормят твоё царство людьми из моего».
«Признаю, это весьма выгодный поворот событий для меня. Видишь ли, у судьбы много путей, и этот ведёт в мою пользу. Моё царство было истощено вмешательством Богов в другом царстве, не столь отличном от твоего. Пожнуть все души очень заманчиво, но это против всякого закона о том, как должен достигаться баланс».
Фэйт не могла решить, против ли это Первосущее тому, что развернётся с теневиками.
«Как мне остановить их?» — взмолилась Фэйт.
«Ты уже знаешь, что есть одно оружие, способное убить нежить. Ты также знаешь, что использовалось для его ковки».