Чтение онлайн

– Ну и здоровый, - сказал я снова и от души врезал гиганту в бок. В брюхе у трупа что-то заплескалось.

У меня не осталось сомнений. Наши "пламенные" друзья каким-то образом убили гиганта и через перерезанное горло заполнили под завязку легковоспламеняющимся маслом. А затем вымочили его в нескольких галлонах виски, чтобы скрыть запах флегистола. Так труп превратился в восемнадцатифутовую бомбу, оставленную в переулке для ничего не подозревающих Сборщиков, которые должны были доставить ее прямиком в Мортуарий.

Но как поджигатели собираются подорвать бомбу? Одной горящей стрелы будет более чем достаточно. Попасть в гиганта, пусть даже издалека, не составит никакого труда. Причем попасть в любое место - пары виски сами по себе достаточно горючи, но флегистол поистине взрывоопасен. Для большего эффекта враги должны подождать, когда тело почти скроется в Мортуарии, чтобы сделать свой выстрел.

По-прежнему притворяясь пьяным, я махнул на прощание Сборщикам и как можно скорее заковылял в наше укрытие. Брат Кирипао ждал меня внутри.

– Труп - это бомба, - тихо произнес я, накидывая на себя куртку.

– Большая?
– спросил он.

– Больше тонны флегистола.

Брат Кирипао бросил взгляд на гиганта, которого уже сняли с телег и медленно затаскивали по ступеням к входу в Мортуарий.

– Нам нужно покинуть здание, - произнес он, - такого взрыва оно не выдержит.

– Тогда отправляйся к заднему входу, - бросил я ему, - и посмотри, кто будет бежать оттуда. Я предупрежу остальных.

Брат Кирипао кивнул и тут же исчез из вида. Только через три секунды я понял, что он даже не знает, за кем именно надо смотреть - ведь не всем из нас было известно о гит'янки и гитзерае. Я должен был занять его место, позволив брату Кирипао вывести всех из здания; но в душе мне уже хотелось лично спасти Ясмин.

Я помчался по ступеням, на ходу одевая куртку. Лестница трещала и тряслась у меня под ногами, но я не обращал внимания, летя вверх во весь дух.

– Что случилось? Я видела тебя на улице, - окликнула меня Уна, выглядывая из-за лестничных перил четвертого этажа.

– В гиганте полно флегистола, - выдохнул я, тяжело дыша.
– Если он взорвется, наш дом тоже взлетит на воздух.

– Проклятье, ты прав, - кивнула она.
– Я видела, как взрывается флегистол. Его любят серые дварфы - заливают в бутылки, втыкают запал и забрасывают тех, кто им не по нраву. Хороший способ сжигать целые села.

– Уходите отсюда вместе с Уизлом, - сказал я ей.
– А я позабочусь об остальных.

– Крикни им, они услышат.

– Враги тоже, - ответил я.
– Лучше не будем себя выдавать.
– И, не дожидаясь ответа, я рванул дальше.

Когда я прибежал наверх, кровь стучала у меня в ушах. Иезекия услыхал грохот ступеней и выглянул посмотреть, кто идет.

– Нам надо...
– просипел я, - нам надо... бежать. Бомба.

– Что еще за бомба?
– спросил он, как всегда беззаботно.

Безмозглые праймы! Для них вершина военной мысли - заточить лезвие меча с обеих сторон.

– Так что там насчет бомбы?
– поинтересовалась Ясмин, выйдя из своей комнаты наблюдения.

– Гигант...
– сказал я ей, - флегистол... мы должны...

– Хорошо, погоди.

Она скрылась за дверью, а я прислонился к перилам и попытался восстановить дыхание. Иезекия тронул меня за плечо:

– Пойду, соберу наши вещи, - сказал он и убежал с громким топотом, от которого затряслась лестница. Я присел на ступени, чувствуя, как бьется сердце. Поскольку я и так уже выдохся, возможно, мне стоило сразу бежать обратно; остальные были в лучшей форме и могли догнать меня по пути. Но гордость не позволила мне этого сделать. Я хотел дождаться Ясмин.

И Иезекии, само собой.

Ясмин выскочила из комнаты с рюкзаком на плече, держа в руке свернутый в трубочку портрет.

– Сворачивай аккуратнее, это же рисунок углем, - сказал я.
– Он легко размазывается.

– Да иди ты, - бросила она, но тень улыбки все же коснулась ее лица.
– Гиганта уже наполовину затащили в ворота. Самое время, чтобы взорвать...

В окно ударила ослепительная вспышка света, спустя миг последовал оглушительный грохот. Дом ощутимо накренило назад, целые куски крыши снесло прочь, словно ветром; и в следующее мгновение взрывная волна с невиданной силой обрушилась на здание, сминая фасад в бушующем море пламени. Поток горячего воздуха опрокинул Ясмин и швырнул ее на меня. Она упала ко мне на колени; лестница, на ступеньке которой я сидел, жалобно затрещала и с пронзительным визгом выдираемых ржавых гвоздей оторвалась от деревянных опор. Мы полетели вниз.

Семь этажей, по два пролета на каждый - остановить падение было невозможно. Бах - наша лестница ударилась о пролет, что был снизу, оторвав его от опор, и они вместе полетели дальше, на следующий этаж, где все повторилось. Один этаж за другим, столкновение за столкновением - здание складывалось как карточный домик. Бах, бах, бах - горящие доски падали вокруг нас, разбрызгивая языки пламени. На каждом из этажей падение замедлялось на какую-то долю секунды, пока следующий лестничный пролет не сдавался под обрушившейся на него тяжестью, осыпая нас дождем штукатурки. И снова падение, снова удары, снова потоки штукатурки и мусора, сыплющегося на мою голову и спину Ясмин.

Всякий раз, когда мы ударялись об очередной пролет, Ясмин болезненно охала. Она упала на меня так, что при каждом столкновении мои колени втыкались ей прямо в солнечное сплетение. На полпути вниз ее тело обмякло - видимо, я вышиб из нее весь дух. Я отчаянно вцепился в Ясмин, стараясь ее не выпустить - безумная скачка на разваливающейся лестнице чревата кучей шишек и синяков, но если нас выкинет внутрь горящего здания, мы точно будем записаны в Книгу Мертвых.

Наконец, падение прекратилось, и мы распластались на вершине бесформенной груды лестничных пролетов. Однако, мы по-прежнему оставались на уровне второго этажа, а здание грозило обрушиться в любую секунду. Поэтому я подхватил Ясмин и бросился к фронтальной стене, в которой зияла большая дыра - несколько трухлявых досок выбило взрывом. Доски усеяли пол обломками, они были слишком гнилые, чтобы загореться даже от флегистола. Но по краям дыра все-таки занялась, и пламя уже разгоралось, жадно глотая свежий воздух с улицы. Меня это не остановило. Я прижал Ясмин к груди и прыгнул прямо в пролом.