Чтение онлайн

Я машинально потянулся и сломал одну из сосулек. Они всегда мне нравились, чистые и прохладные, острый кончик так и пляшет на языке. Однако эта сосулька отдавала дымом и копотью. Я сплюнул и отшвырнул ледышку.

Никаких трупов. Никаких свидетельств, указывающих, кто победил. Но, так или иначе, бой завершился. Если наши друзья проиграли... и поскольку не видно их тел, то, вероятно, они в плену. Все, что нам остается, это найти их и попытаться освободить. Но если они победили, то сейчас, наверное, обследуют это место, и нам следует им помочь. В любом случае, они будут рады нас видеть.

Если, конечно, еще способны на это. Я все не мог позабыть о жертвах, сгоревших в Суде, их глазах были выжжены из глазниц.

Нет. Такое не может случиться с Ясмин. Ее глаза... они этого не заслуживают.

Из разрушенной комнаты вело два выхода, один налево, другой направо. Оба ранее закрывались раздвижными дверями, которые не смогли устоять перед мощью разбушевавшейся магии. Я по очереди осмотрел выходы, но не обнаружил никаких следов, которые указывали бы, в каком направлении могли пойти наши друзья.

– В таких случаях, - шепотом подсказал Иезекия, - я всегда иду налево.

От этих слов мне очень сильно захотелось пойти направо, но я сдержался.

* * *

Левый коридор уходил по дуге в сторону от входа, где мы появились. Неизвестно, что это было за здание, но формой оно напоминало огромное кольцо с коридорами-спицами, расходящимися из него, как из втулки колеса. Одну из таких спиц мы только что оставили позади. За окном, чуть вдали, я увидел другой коридор, в конце которого бушевала знакомая нам пылевая буря. Интересно, может в той спице есть еще одни врата... если только в каждом из них нет портала, служащего выходом из этого мрачного пылеубежища. Возможно, по трубам коридоров выпускается воздух, который не позволяет пыли поглотить порталы. Мне такая гипотеза показалась разумной, как, впрочем, и другие, что приходили на ум.

Этот вопрос пока мог подождать... но все же любопытство не давало мне покоя. Если здание образует кольцо, то что находится в центре него? Неизвестно. Внутренние стены коридора, в отличие от внешних, были сделаны из листового металла, отполированного до зеркального блеска. Все, что я мог в них увидеть, это отражение изможденного лица Бритлина Кэвендиша; его шевелюра и небольшая бородка были настолько запылены, что казались белыми, а не черными, как обычно.

Тем временем, мы подошли к еще одной спице. Ее конструкция была такой же, как и у первого коридора, с большой комнатой в месте соединения с кольцом; однако, дверь, отделявшая нас от комнаты, оказалась закрытой.

Я указал Иезекии отойти назад и прильнул ухом к двери. Она была сделана из того же металла, что и стены, наверняка слишком толстого, чтобы хоть что-то услышать; тем не менее, эта ненужная с виду заминка подарила мне несколько секунд на раздумья. Войти быстро? Или лучше осторожно? Ворваться или прокрасться?

– А, наплевать, - махнул я, - только время теряем.

Дверь открывалась кнопкой в стене. Я вдарил по ней каблуком и вынул клинок из ножен.

* * *

Дверь с тихим шелестом отворилась. На нас обрушилось ужасающее зловоние, словно мы оказались в переулке между скотобойней и кожевенной лавкой, - тяжелый, валящий с ног запах тлена и крови, пронизанный резкими парами химикатов. Я на миг замер, чтобы насладиться букетом, и пытаясь определить его составляющие: много уксуса, медь, сера и толика негашеной извести... чувствовались и другие, ускользающие компоненты, но мне некогда было принюхиваться. Опасаясь нападения, я ступил в комнату, чтобы выяснить причину зловония.

Трупы: сваленные в кучу высотой почти до самого до потолка. Человеческих было около половины, и мужских, и женских. Среди прочих были представители других известных народов: эльфы, дварфы, хобгоблины, даже парочка тифлингов. Они лежали, раскинув руки и уставившись в пустоту. Многие были одеты, некоторые даже со вкусом, однако сверху валялось несколько голых тел, брошенных, словно мусор на свалке. Я не видел ни ран, ни других признаков того, что послужило причиной их смерти. Те, что поближе, казалось, были в расцвете сил; остальных скрывали тени и множество других трупов, сплетенных друг с другом.

– Это ужасно, - прошептал Уизл. Судя по тому, откуда донесся голос, невидимый Упокоенный подошел к груде тел. Я заметил, как шевельнулись волосы на голове женщины-гнома, будто невидимые пальцы прошлись по ним, расчесывая спутанные пряди.

– Ужасно, - повторил Уизл.

– Я думал, смерть тебя радует.

– Чистая смерть, - ответил он.
– Истинная. Но такого обращения мертвые не заслуживают. Эти... Чувствуете запах?

– Химикаты?
– Я сделал глубокий вдох. В самой комнате зловоние было настолько резким, что едкий запах вонзился мне в нос, как игла; я вдыхал его, пока он не стал обжигать горло, вызывая головокружение. Я упал на колени, не в силах сдержать кашель.

– Запах что надо, - прокашлял я, задыхаясь.

– Этот запах дают... особые растительные экстракты, - сказал Уизл, явно не желая говорить о них больше.
– Их используют всякие необразованные мерзавцы, которые верят, что эти экстракты могут оживлять мертвецов.

– Значит, экстракты не действуют?

– Вероятно, в одном случае из ста таким методом можно создать умертвие, - ответил Уизл.
– И все эти тела - не иначе как результат неудачных попыток. Но главная проблема...
– Я услышал, как гном нервно переминается с ноги на ногу.
– Главная проблема в энергии. Нежить не ест, не пьет и не дышит, и чтобы двигаться, она должна извлекать энергию из других источников. Как правило, нежить существует за счет бесконечной магии мироздания, получая энергию от богов и прочих Сил, повелевающих мертвыми. Это напрямую соединяет ее с силами, которые поддерживают мультивселенную и создает прочную связь с Великой Тьмой.

– Но нежить, созданная посредством алхимии...
– в голосе Уизла слышались нескрываемые нотки гнева, - она подобна свече, горящей лишь за счет своего воска. Она... она заперта внутри себя. Отрезана от внешних источников силы. У нее нет связи с богами мертвых. Такое создание вынуждено пожирать свою душу, питаясь ее энергией и сжигая себя дотла, словно крыса в клетке, обезумевшая от голода. Поистине ужасная доля.

Я оглядел груду тел, пытаясь найти разницу между ними и теми трупами, что я видел раньше. Никаких признаков трупного окоченения, несмотря на стойкий запах разложения. И что в этом такого? Кто его знает. Мне, как художнику, приходилось иметь дело лишь с живыми телами.

Похоже, что Иезекию, тоже заинтересовали трупы, лежавшие перед нами.

– Значит, эти неудачные, - начал он, - они все мертвы? Или они в сознании, только не могут двигаться?

– В каком-то роде они в сознании, - подтвердил Уизл.
– Им просто не хватает энергии, чтобы пошевелиться. Со временем их души истают... если, конечно, мы не освободим их от этого проклятия.

Мне не понравилось, как он это сказал. Какой бы ужасной ни казалась мне участь медленного гниения в качестве трупа, я бы лучше позаботился о спасении здравствующей Ясмин, а не умерших незнакомцев. И все же мне хотелось узнать кое-что о разновидностях нежити.