Пламя мести
Шрифт:
?
Милый, что случилось?
?
Воды, пожалуйста. Я хочу пить, – сказал он.
Она наклонилась и подняла Тони из его детской кроватки, отнесла его на кухню, где посадила за стол и налила ему стакан воды. Он выпил ее, а затем поднял руки, чтобы его мать подняла его.
?
Могу я поспать с тобой, мама?
Она прижала его к себе.
?
Ты хочешь поспать со мной? Конечно, красавчик, – Лиз уложила своего сына рядом с собой на раскладном диване и, наконец, смогла уснуть.
Перед тем как зазвонил будильник, Лиз проснулась. В батарее засвистел поднимающийся в квартире горячий воздух. Она бросила взгляд на оконное стекло в гостиной – оно было запотевшее, а в нижних углах лежал иней. Лиз отнесла Тони обратно в его кровать, поцеловала его теплую щечку и оделась на работу. Она торопливо вышла из квартиры, не желая опаздывать.
После вчерашнего снегопада и сегодняшнего лютого холода она надеялась, что поезда будут ходить по расписанию. Ей очень нужна была эта работа. Когда Лиз пришла на работу, менеджер Джонатан Дойль встретил ее у двери.
?
Доброе утро, мисс Фергюсон. Не могли бы вы зайти в мой кабинет? – он никогда не улыбался, но сегодня выглядел особенно мрачным.
?
Конечно, сэр, – Лиз последовала за ним в его кабинет с тревогой.
?
Не стоит закрывать дверь, – сказал он, поворачиваясь к ней.
Мистер Дойль не позволил ей сесть.
?
Мисс Фергюсон, мне придется уволить вас. Я уже подготовил ваш последний расчетный чек, – он протянул ей конверт.
Лиз посмотрела на конверт, а затем снова на своего босса.
?
Я… я не понимаю. Проблема с моей работой?
Паника поднималась из ямы желудка, и комок страха сдавил ей горло.
?
Вы уволены. Пожалуйста, освободите ваш шкафчик и уходите до открытия магазина. Джим из службы безопасности проводит вас.
Лиз обернулась, не осознавая, что в кабинете был кто-то еще. У двери стоял Джим. Она сделала вдох и, несмотря на слезы, которые уже жгли глаза, поклялась, что не заплачет. Мистер Дойль протянул ей конверт. Ее рука дрожала, когда она схватила его и вышла из его кабинета.
С комом в горле Лиз сдерживала слезы. Ее голос дрогнул, когда она сказала Джиму:
?
У меня ничего нет в шкафчике.
Он кивнул и проводил ее к выходу. Ее плечи были сгорблены. Слезы наполнили ее глаза, готовые пролиться по щекам, когда она вышла в резкий утренний воздух. Она плотнее запахнула пальто, поднимая воротник против лютого холода.
Движение ползло. Дым из выхлопных труб поднимался в воздух и по бетонному тротуару, кое-где были мокрые места, где соль растопила лед. Припаркованный перед магазином стоял черный длинный лимузин, ничего необычного для Пятой авеню. Когда она вышла на обледенелый тротуар, задняя дверь открылась, и из нее вышел Рикардо. Она резко остановилась.
?
Ты! – крикнула она. – Ты это сделал со мной. – Ее слезы сменились жгучим гневом.
Он держал дверь открытой, его голос был грубым.
?
Садись в машину.
?
Что? Почему я должна? Я не могу поверить, что ты это сделал. Ты это сделал со мной, – она схватила лацканы его сшитого на заказ кашемирового пальто, ее кулаки сжимали ткань, чтобы встряхнуть его. – Разве ты не знаешь, что у меня ничего нет? Я не знаю, как я выживу.
?
Садись в машину. У меня есть для тебя предложение, – он накрыл ее руки, когда она вцепилась в его лацканы. Он не пытался их убрать. – Иди, на улице холодно. Твое пальто не может тебя согреть.
По ее щеке скатилась слеза.
Его губы сжались, и он хмыкнул, прежде чем большим пальцем вытереть ее щеку. Лиз отстранилась.
?
Нет.
?
Я вижу, ты дрожишь. Не будь упрямой, – Рикардо убрал ее руки с пальто. – Иди, тебе холодно. Садись в машину, ты слишком упряма для своего же блага, – он помог ей сесть на заднее сиденье и скользнул рядом с ней. Лиз отодвинулась от него.
Как только Рикардо закрыл заднюю дверь, его водитель выехал в утренний час пик.
Тело Лиз было напряжено – ее только что уволили, а до Рождества оставалось всего несколько недель. Роскошный интерьер приглашал ее погрузиться в сиденье, а обогреватель не давал проникнуть холоду. Она вытерла слезы с щек тыльной стороной ладони. Лиз ненавидела плакать перед Рикардо. Он имел какое-то отношение к ее увольнению. Она это знала. Но почему? Потому что он считает, что она изменила ему с Андре. Она не могла этого сделать, она любила его. А теперь, ну, теперь она его ненавидит.
Он пошевелился на сиденье. Лиз бросила взгляд на Рикардо.
?
Я знаю, ты меня уволил. Почему? Как ты мог? Ты отнял у меня все.
Она молча поклялась больше не плакать и отвернулась от его ледяного взгляда. Ее брови сошлись, когда она посмотрела в затемненное окно.
?
Куда ты меня везешь? – В ее голосе нельзя было скрыть панику, когда она заметила, что они направляются к тоннелю Холланда, выезжая из города в Нью-Джерси.
Черные бездонные глаза смотрели на нее, когда Рикардо сказал:
?
Мы едем прокатиться, чтобы поговорить. Ты помнишь, у меня есть дом в Джерси? Расслабься. Мы скоро будем там.
Ей нужно было убежать от него. Она должна была вернуться домой к Тони. Как-нибудь ей придется забрать сына и уехать из города. Ее разум метался. Внешне она старалась сохранять спокойствие, сидя на кожаном сиденье. Лимузин ползком передвигался в утреннем трафике.
Куда я могу пойти? У меня так мало денег. Она ненавидела Рикардо за то, что он сделал с ней. Разве было мало того, что она никогда больше не узнает его прикосновений, что он женится на другой женщине – что он будет любить тех детей? Он никогда не узнает ее сына. Ей нужно было выбраться из лимузина. Ей нужно было выбраться. Сейчас! Сможет ли она открыть дверь и выскользнуть, пока они стоят на красный свет?
Лиз проигнорировала страх, который охватил ее, – ей нужно было убежать от Рикардо. Она придвинулась к двери. Ей было все равно; ей нужно было убежать от него. Она взялась за ручку, подняла ее и толкнула дверь.
?
Мерда, – выругался он. – Что ты делаешь?
Она почувствовала рывок за пальто и услышала треск ткани, когда он пытался оттянуть ее обратно в машину, но было слишком поздно – Лиз выбралась наружу. Она побежала перед лимузином и вниз по улице на обледенелый тротуар. Она поскользнулась, пытаясь удержать равновесие, но не смогла и упала, почти обратно в сточную канаву, чуть не попав под машину.