Чтение онлайн

– Давай, Рехей! Ты сможешь!
– я знала, как его подначивать.

Дальше мне оставалось только внимательно следить за ним и вовремя уклоняться, подныривать или отводить удары. Рехея выводила больше всего на свете своя беспомощность, и я только подкидывала дров:

– Давай, Рехей! Постарайся и достань меня хоть немного!

В сторону, в сторону, поднырнуть, отвести удар, отпрыгнуть от удара в челюсть, в сторону. Пламя вспыхнуло вновь яркой, но короткой вспышкой, на коже мальчишки. Почувствовав это, Рехей закричал о силе Экстрима. В свою очередь почуяв опасность, я перекатом ушла ему за спину и сделала подножку, сбив настрой. Его ноги подкосились, и боксер упал, успев выставить руки.

– Это было круто! ЭКСТРЕМАЛЬНО КРУТО, КИРА!

– Ага, - выдохнула я в ответ, тоже переводя дух.

Чувство опасности просто так бы не звенело. Удар, усиленный пламенем, мог мне серьезно навредить.

Только теперь мелькнула еще одна мысль. Какова вероятность того, что со мной в одном городе живет кто-то с такой же силой? Емитсу сказал, что не будет выставлять охрану для семьи, но в то же время, здраво размышляя, Нану нельзя оставить одну. Она настолько наивна, что ее любой может обмануть. Я до сих пор удивляюсь, как наш дом обходят стороной всякие прохиндеи, которые продают пылесос по цене 'Нимбуса 2000'.

С такой стороны становится очень здравой мысль, что в городе есть просто наблюдатели. Они не круглосуточная охрана, не ходят за каждым из нас по пятам, но присматривают за делами в городе.

Тогда прямо передо мной вероятный наблюдатель?

– Теперь я точно одолею семпаев на ринге!
– воскликнул Рехей, вскинув руки вверх.

Да не-е-е. Точно не он. Слишком прост. К тому же мал совсем. Но я никогда не видела его родителей...

– Рехей, присядь, - попросила я.
– Скажи, ты родился уже в Намимори или вы с Киоко и родителями переехали сюда?

– Да, мы переехали. Дай вспомнить... Когда мне было четыре. Точно, меня сразу же записали в детский сад! А что?

Вероятность, что семья Сасагав - наблюдатели, повысилась почти до ста процентов. Но пусть Рехей пока по-детски наивен и просто, вскоре даже он может сложить два и два, и поймет, что дети моего возраста такой силой не обладают.

– Ничего, просто стало интересно. Кстати, я сказала, что у нас есть о чем поговорить. Теперь я совершенно уверена в этом.

– В чем?
– он посмотрел на меня с искренним интересом.

– Я совершенно уверена в том, что мы с тобой обладаем некой силой. Возможно, ты и сам уже это понял. Это твое 'второе дыхание', твой Экстрим. Ты мгновенно восстановил силы, и сила твоих ударов тоже возросла.

Рехей уставился на меня, как на Колумба, только что доказавшего, что земля круглая. А я продолжила.

– Я пока не знаю, что это за сила, но уверенна, найдутся еще люди, которые умеют ее использовать хотя бы неосознанно. Но я так же уверенна, что нам не стоит об этом кому-либо говорить.

– А, понял! Мы, как супергерои, только нам нельзя, чтобы увидели наше лицо!

– Именно, только мы... Как супермэн. Вот. Чтобы жить обычной жизнью, мы должны скрывать не наше лицо, а наличие этой Силы. И ни в коем случае никому не говорить об этом!

– Кажется, я тебя понял, - Рехей серьезно кивнул, скрестив руки на груди. Но серьезность долго удержать не смог.
– Ты ведь тоже можешь использовать силу Экстрима?

– Нет, моя сила немного отличается от твоей. В общем, надеюсь, ты меня понял, Рехей. Никому ни слова, даже друзьям, даже семье, даже Киоко, иначе мы не сможем жить нормальной жизнью.

– А мы будем спасать людей?

Я едва удержала себя от фейспалма. Он же сейчас искренний и совершенно не издевается.

– Людям можно помогать, но пока ты не полностью владеешь этой силой, этого делать не стоит. Тем более, не стоит одевать какой-то специальный геройский костюм, - добавила я, увидев какую-то подозрительную искру идеи в его глазах.

– Короче, Рехей, нельзя вообще никому говорить. Тренировать же эти силы лучше где-нибудь здесь, подальше от людей.

– Понял-понял, - закивал он часто-часто.

– Если же кто-то все-таки увидел твою силу, то ничего страшного. Скорей всего, он ничего не поймет. Но сам ни в коем случае не обьясняй ничего, даже если будут спрашивать. И обо мне молчи.

– Я все понял, Кира! Давай сделаем Экстремальный забег. Я хочу испытать свою силу!

Я вздохнула, но послушно поднялась на ноги. В том, что подвижный Рехей будет постоянно использовать свое Пламя, я не сомневалась. Главное, чтобы наблюдатели думали, что он пробудил свою силу и сам этого не понял. Это было бы вполне в его духе.

***

– Эй, Тсуна, дай списать!

– Ты чего у этого неудачника просишь? Он же, наверняка, ничего не понял, - говоривший это похлопал братца по голове.

– Послушай его, Баку. У него же все двойки.

– А есть хоть что-то что он может сделать, как следует?

– В спорте он такой же неудачник. Его результаты на физкультуре самые низкие и его команда всегда проигрывает.

– Что скажешь, Тсуна?

– П-простите!

Я убрала руку с косяка дверей и отступила шаг обратно в коридор. То, что я наблюдаю, далеко не единичный случай. Не далее, как позавчера я стала невольным свидетелем, как хулиганы из классов постарше, вымогали у него карманные деньги. Пару недель назад я столкнулась с братцем, когда он бежал по школьному двору на выход. Сказал к ближайшему магазину. А уж не помню, когда, я поделилась с ним обедом, потому что случайно услышала, что его обед отняли.

Иллюзий на счет японских школьников я не питала. Я опасалась, что у меня будут проблемы из-за примечательной внешности. Здесь не все ученики были одинаково черноволосыми, иногда встречались рыжие, как Киоко или сероволосые, как Рехей, и радужки не обязательно карие. Но все же был бы повод, как говорится. У меня светлые волосы пшеничного оттенка и неестественно яркие глаза. Я ожидала, что девочки из класса попытаются потягать меня за волосы и сразу же дала отпор. Я ожидала, что мальчишки будут дразнится, поэтому отвечала колкостями и не расстраивалась.

Чего я не ожидала, так это того, что старший братец с типично каштановыми волосами и точно-карими глазами станет объектом насмешек.

– Тсуна, разве тебе не обидно?
– спросила я, без предисловий, когда удалось вдвоем идти домой из школы.

– Не особо. Моя обида все равно ничего не изменит. Школьные правила я соблюдаю, но хорошей жизни не жду.

Меня от такого ответа злость взяла. Но я сдержала резкие слова и даже голос остался почти спокойным.

– Разве ты не хотел бы что-то изменить?