Пламя Силаны
Шрифт:
И только увидев, как пламя исцелило Дженну, понял.
Годы болезни, лекарств, неоправданных надежд, страха. Этой затхлой пустой палаты, в которой всегда так быстро вяли цветы.
Все это можно было изменить так быстро.
Пламя текло из Силаны, окутывало Дженну теплым светом, мягкими потоками, впитывалось в кожу, и сестра тянулась навстречу, как человек, изнывающий от жажды.
А потом все закончилось — не потребовалось ни месяца, ни нескольких визитов — Дженна была здорова. Рейз это видел, вспоминал ее прежнюю — какой она была до болезни, и никак не мог поверить.
Что — все.
Дженна смотрела изумленно на свои руки, неверяще дотронулась до лица.
Так просто — всего одно чудо. За которое — теперь Рейз это знал — он никогда не смог бы расплатиться. В тот момент он боялся Силаны.
Той силы, которая жила в ней и могла изменить всю жизнь человека так легко, что это казалось неправильным. И, наверное, именно в этом было дело. Магия Мелезы не пугала — Рейз злился, не знал, как с ней сражаться, но не боялся. Такую силу: способную поставить на колени, ударить, убить, он понимал.
А исцеление действительно оказалось чудом.
Нужно было сказать хоть что-то, поблагодарить, но слова застревали внутри, и хотелось то ли смеяться, то ли разрыдаться, то ли сбежать.
Свечение вокруг Силаны утихало, гасло, кожа серела — будто ее всю припорошили пеплом. И иней в волосах стал ручейками седины.
Силана повернула к нему голову — улыбнулась. Рейз впервые видел, чтобы она улыбалась — искренне, так свободно и счастливо. Из уголка глаза вниз по щеке скатилась кровавая капля. Упала на плащ и расплылась некрасивым пятном.
А потом Силана ушла, и Рейз едва не пошел за ней, но Дженна была совсем рядом — здоровая, такая, как в счастливом прошлом, еще до войны, до смерти мамы — и оставить ее не хватило сил.
— Рейз, — сказала она, когда за Силаной закрылась дверь. Сказала серьезно и тревожно. — Что ты сделал?
Почему-то казалось, что он увидел сестру впервые за долгие годы. Он приходил к ней меньше недели назад, и Дженна была такой усталой, потухшей.
Рейз не смог бы сказать Дженне правду, не в тот момент, сразу после исцеления, когда сестра все еще не осознала, что может встать и выйти из этой палаты навсегда. Что больше не нужно пить лекарства, что больше не будет боли.
Не смог бы объяснить, что по сравнению с этим то, что он пообещал Силане — жалкие полгода в ошейнике — не значили _ничего_. Что он готов был стерпеть все, что угодно.
— Ничего, — ладони у Дженны были теплыми, и это прикосновение — настоящее, живое — наполняло счастьем. — Правда, сестренка. Ничего. Я просто влюбился, а она оказалась жрицей.
***
Врать Дженне оказалось удивительно легко, и Рейз даже не чувствовал себя виноватым.
Да, они с Силаной встретились случайно. На Рынке — столкнулись у палатки торговца доспехами.
Да, Силана отлично разбирается в оружии. Их с Рейзом заинтересовал один и тот же кинжал.
Да, они моментально разговорились. И сразу друг другу понравились.
Рейз, оказывается, всю жизнь ждал такую, как Силана.
Теперь они вместе выступают в Парной Лиге, и это здорово.
Рейз искренне счастлив. Ведь Силана не такая, как остальные богатые ублюдки. Она особенная.
Он бы рассказал раньше, но боялся волновать.
В конце концов слова закончились, и хотелось только уйти из палаты навсегда, но не получалось отпустить руку Дженны.
За окном просыпался город, летали небесные скаты, развевались на ветру княжеские штандарты. Светилась желтым Башня вдалеке.
И было так хорошо, что даже страшно.
— Рейз, — сказала вдруг Дженна. — Ты действительно ее любишь?
— Да.
— Понятно, — она отвела взгляд, посмотрела на цветы, за окно. — Знаешь, я очень хочу уйти. И боюсь. Вдруг я встану, и окажется, что мне все это приснилось.
Он промолчал.
— Мне много раз это снилось. Что я здорова и возвращаюсь домой.
— Это наяву, — в глазах защипало, и комната расплылась перед глазами. И Рейзу отчаянно нужно было сказать это вслух, чтобы поверить. Он встал. — Подожди меня здесь. Я найду Силану, и мы уедем. Я быстро.
Было страшно упускать Дженну из виду. Страшно и необходимо.
А потом Рейз вышел в коридор и увидел Силану. Она лежала у стены, волосы рассыпались по полу и закрывали лицо. Кровь на каменных плитах казалась ослепительно-красной.
Как-то раз, еще совсем пацаном, Рейз нашел во дворе дохлого котенка. Тот лежал так же — почти мирно, и не разглядев кровь издали, Рейз подумал, что котенок спит. Подошел погладить.
Почему-то вдруг вспомнилось. Глупо, конечно.
И Силана была жива, Рейз видел, как она дышит.
Он опустился рядом с ней, тронул за плечо:
— Эй, очнись. Силана, посмотри на меня, — оглянулся по сторонам, но врача не было, да и не могло быть: тот приходил только утром, на ежедневный осмотр. В этом крыле вообще редко кто-то появлялся. Даже сестры-помощницы, которые ухаживали за больными. — Силана!
Ее ресницы дрогнули, веки приоткрылись. На белках расплылись уродливые красные пятна — несколько сосудов лопнуло.
— Р-рейз…
Он вздрогнул — так же произносила его имя Дженна, когда они пришли.
Он осторожно привлек Силану к себе, взял на руки.
— Тебе нужно к врачу. Я сейчас… сейчас отнесу.
Он бросил быстрый взгляд на дверь, за которой ждала Дженна, разрываясь и не зная, за что хвататься первым.
Нужно было помочь Силане, нужно было увезти из больницы сестру.
Нужно было взять себя в руки и действовать, а не распускать сопли.
— Н-не…т. Н-не к в-врачу.
Она заикалась, выдавливала слова — упрямо, решительно.
Да, она действительно ненавидела проигрывать.
— А куда? В Храм?
— Ме…
И сил у нее совсем не оставалось, даже договорить: глаза снова закрылись, и Силана потеряла сознание.
Но главное Рейз успел услышать.
Ей нужно было к Мелезе.
***
Дальше Рейз действовал быстро, не позволяя себе остановиться и задуматься. Он спустился с Силаной к выходу — к счастью, у больницы всегда стояло несколько чародейских экипажей — договорился с извозчиком и заплатил заранее. Иначе тот не разрешил бы уложить Силану в карету.