Чтение онлайн

— З-зачем? За что?

Вейн склонил голову с любопытством, рассмеялся:

— Потому что это забавно. Я надеялся, что вы будете в ярости, спалите здесь все. Но вы оказались даже скучнее, чем выглядите.

Рейз выбил бы ему зубы, не рассуждая и не думая о последствиях.

Он бы не побоялся — просто не успел.

— Байрнс?! — Каро возник будто из ниоткуда, подошел быстрым шагом. — Какого Ирбиса вы тут делаете? Вы…

Он, заметил ее лицо, напрягся, быстро повернулся к Вейну:

— Ну и что это значит?

Вейн рассмеялся:

— А что это должно значить? Госпожа — моя гостья и мне довелось ей понравиться. Кстати, а вы знали, что алые жрицы прекрасно целуются? И этот запах дыма, так возбуждает.

Каро ничего не ответил ему, схватил Силану за руку, и дернул к себе:

— Мы уходим, — потом он повернулся к Рейзу. — Вместе с вами. Не вздумай устроить сцену.

Силана не реагировала, только смотрела на него растерянно и как-то жалко. Каро волок ее к выходу. И Рейз больше всего хотел отобрать у него Силану. Он только боялся, что ублюдок не отпустит, и дойдет до безмозглой драки с государственным агентом.

Они вышли из дома, спустились по ступеням. Силана шла спотыкаясь, как пьяная.

Каро остановился уже за воротами, встряхнул ее:

— Да очнитесь вы. Что он вам сказал?

— Что знает про алых жриц, — вмешался Рейз, оттеснил его назад. — Не трогайте ее. Если надо, я все время был рядом. Расскажу, что потребуется.

— Как-то вы с женой подозрительно часто вляпываетесь в неприятности. Сначала мой скат, теперь Вейн.

— Мы пришли по приглашению, — угрюмо ответил Рейз. — Нам прислали письмо, Силана решила пойти.

— А вы, надо думать, увязались за компанию?

— Я увязался в качестве охраны, и явно пришел не зря.

— Он сказал, что это забавно, — тихий, какой-то по-детски изумленный голос Силаны заставил Рейза обернуться.

Она смотрела беззащитно, совершенно растерянно, как будто что-то сломалось навсегда, и она пока даже не могла этого осознать.

— Сказал… что надеялся…

Она замолчала и вдруг произнесла очень ровно, безразлично:

— Он надеялся, что я сожгу его дом. Что я буду в ярости. Что я… что я убью всех вокруг. Его гостей, Рейза…

Было что-то в ней в тот момент — больное, отравленное, изломанное — что заставляло чувствовать себя беспомощным. Ненависть к себе — тяжелая, мутная — окружала Силану как стена, Рейз не знал, как сквозь нее пробиться.

Но он знал главное:

— Ты не такая.

Она вздрогнула, словно очнулась, и он сказал:

— Ты никого бы не сожгла, и плевать, что говорил и что думал этот урод. Ты бы не стала.

— Откуда вы знаете? — глаза у нее блестели. — Откуда вы…?

Она не договорила, и Рейз не удержался, взял ее за руки, сжал ладони в своих. Не знал, как еще предложить поддержку, как утешить. Он мог только сказать Силане правду:

— Потому что ты сдержалась, и никто не пострадал.

Она вздрогнула, скривилась, как от боли, и он притянул ее к себе, наплевав на Каро и на Вейна, и на все вокруг.

Она всхлипнула, уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась.

***

Ей было отчаянно за себя стыдно — за то, что она стояла в объятьях Рейза посреди улицы, перед домом Вейна и рыдала, как ребенок. Силана не могла остановиться, просто не знала как. Она чувствовала спиной взгляд Каро, прохожих, которым наверняка казалась жалкой, а слезы все не прекращались, и боль рвалась изнутри рыданиями, будто пыталась выцарапаться наружу, сбежать.

В голове бесконечным эхом звучали слова Вейна.

Он знал, как белых жриц делали алыми. Это казалось ему смешным.

То, что снилось ей в кошмарах, то, что она никак не могла забыть. Отвращение, жадные, грубые руки, смешки, а потом пламя. И вой, надрывный, бездумный человеческий вой боли.

Вейн этого хотел.

Она пыталась вспомнить его лицо в тот момент, но у нее не получалось. В голове все смешалось, и отвращение от поцелуя, и отчаянное желание чтобы все закончилось как можно скорее. И перед глазами стояло только лицо солдата, который напал на Силану в лавке.

Он ненавидел ее, тот солдат. Ненавидел искренне, всей душой.

Но Силана хотя бы знала почему.

А Вейн? Наверное, он тоже. Наверное, нужно искренне ненавидеть, чтобы так расчетливо сделать больно.

Он знал, Силана была в этом уверена — точно знал, что значили для нее эти слова. Он хотел, чтобы они ее уничтожили.

— Ну все, все. Тише. Шшш, все хорошо, Силана, — Рейз гладил ее по спине и плечам, шептал, уткнувшись в волосы. — Плевать на этого урода. Хочешь, я его убью? Только скажи.

Она с шумом втянула в себя воздух, и все равно сорвалась на всхлип. Вцепилась пальцами в плечо Рейза, потому что только так и могла его удержать:

— Н-нет. Не надо.

— Тихо, ну тихо, все. Девочка моя…

Она вздрогнула от неожиданности, замерла, не зная, что делать и как реагировать.

Он впервые назвал ее так. Рейз поспешно добавил:

— Извини, вырвалось. Я случайно.

Он не отпускал, и за это Силана была ему благодарна. За его силу, за способность и готовность помочь.

— Вы были правы, — шепнула она. — Не нужно было приходить.

Он погладил ее по волосам, и ответил тоже очень тихо:

— Кто же знал, что он окажется таким уродом.

Силане нужно было отодвинуться, она и так позволила себе лишнее. Постоянно позволяла себе лишнее, потому что тянулась к Рейзу. Хотела его видеть, хотела быть с ним рядом. Опереться на него и довериться.

Он все время пытался ей помочь.

«Ты сдержалась, и никто не пострадал».

Она все еще не восстановилась до конца после исцеления Дженны, но на самом деле ей и не хотелось сжечь Вейна. Его слова делали больно, вызывали желание забиться куда-нибудь и никогда не выбираться наружу. Закрыться и забыть, а не ударить в ответ.

И страх, который накатил на нее удушающей волной был родом из прошлого.

— Поцелуйте меня, — попросила Силана. — Пожалуйста. Один раз, мне не нужно большего.

Рейз молчал, а она не могла объяснить ему, что хочет стереть из памяти Вейна, запомнить другое — то, как Рейз ее утешал, как прижимал к себе.

Еще с утра он бы согласился, но за этот день многое поменялось. В ее жизни постоянно что-то менялось, и вещи, в которые Силана приучала себя верить, ломались, рассыпались прахом.