Чтение онлайн

Принц прошёл к тумбе, отодвинул ящик и достал оттуда целую папку в кожаном переплёте. Положил её на кровать, рядом плюхнулся сам и обернулся ко мне:

— Иди сюда.

Я послушно подошла и тоже села на кровать по другую сторону папки.

— Ну, показывай.

Рэйвэл бросил на меня странный взгляд и откинул в сторону кожаную обложку.

Я взглянула на протянутый мне лист бумаги. Присмотрелась, потому что в тусклом свете ночника невозможно было сразу рассмотреть всё до мельчайших деталей.

И изумлённо выдохнула.

На обычном тетрадном листе в клетку была нарисована роза. Та самая, которую мы с принцем видели позавчера на фоне ночного неба. Только здесь, на рисунке, она казалась ещё более изящной, утончённой и нежной.

Я посмотрела на принца:

— Рэйвэл, она… красивее, чем была на самом деле! Это просто потрясающе!

Принц усмехнулся:

— Я и сам не ожидал, что так хорошо получится. Мне тоже она нравится.

— Покажи ещё, что там у тебя, — попросила, кивнув на папку.

Рэйвэл достал следующий лист. Он был чуть больше предыдущего и полностью белый. А в самом его центре красовался эскиз…

— Э-э-э… Мой браслет?!

Принц кивнул.

— Интересно, что вдохновило тебя его нарисовать.

— Ты, наверное, — задумался новоявленный художник, — Кстати, у тебя на нём застёжка слабая: он расстегнулся, когда ты упала мне на руки.

— Да я знаю. Надо было его в мастерскую отнести, но я всё ленилась.

Пока говорила это, взгляд скользнул по папке с рисунками и… замер.

Я моргнула, не веря своим глазам. Забыв даже спросить разрешения, потянулась к листу бумаги, вынула его из папки и посмотрела на свет.

Видение не пропадало.

Сцена. Свет прожекторов. Девушка в коротком белом платье босиком с распущенными волосами.

Перед глазами тут же вспыхнул давешний сон.

Но ведь этого не может быть…

Не бывает таких совпадений…

— Рэйвэл, а это кто?

Принц чуть нахмурился, ненавязчиво забрал у меня из рук рисунок.

— Про этот ничего не спрашивай — я его ещё не закончил.

Я резко вскинула голову. Посмотрела на Рэйвэла и застыла взглядом на его лице, лихорадочно пытаясь вспомнить, как выглядел тот парень, с которым я впервые исполняла танец на стекле. Но, увы, его образ надёжно стерся из моей головы.

— А кто на нём нарисован? — спросила растерянно, забыв про предупредение.

Но Рэйвэл покачал головой, возвращая лист бумаги в папку:

— Когда-нибудь расскажу, но не сейчас.

— Ладно, — я поняла, что нет смысла настаивать. К тому же, мне, наверняка, просто показалось. Посмотрела на настенные часы: — Ой! Как много времени!

— Всего половина первого, — не впечатлился принц.

— Это очень поздно.

— Ты куда-то спешишь? — по его губам скользнула привычная усмешка, а во взгляд вернулось ехидство.

— Конечно, спешу. Спать!

Рэйвэл вздохнул, и я вдруг почувствовала, что он не хотел, чтобы я уходила.

— Хорошо, — произнёс с досадой, — Я создам тебе портал.

— Спасибо, — искренне ответила я и встала с кровати, — За портал и за экскурсию в обсерваторию.

— Да уж, ты сегодня подвергла мою лень целым испытаниям! — принц проводил меня ехидным взглядом. Махнул рукой, и воздухе возникла воронка портала.

— Завтра перед балом я за тобой зайду.

— Хорошо.

В последний момент я почувствовала, что тоже не хочу уходить, но уверенно отогнала эти мысли.

Пожелав Рэйвэлу спокойной ночи, телепортировалась в свои апартаменты.

Наспех приняла ванную и легла спать.

Оставшийся день до Летнего бала тянулся медленно и скучно. Заняться во Дворце было откровенно нечем, и ничего полезного я больше не узнала. Для очистки совести пролистывала по утрам присылаемые мне старшим принцем отчёты.

Конечно же, Морена ни в одном из списков прибывших или покинувших столицу не было. Но друзья упорно твердили, что он непременно должен приехать в Тиграну. И утром в день бала приехали сами, обосновавшись в какой-то гостинице на периферии города. Я хотела было приехать к ним, но памятуя о последствиях вчерашней вылазки в город, так и не решилась. Вечером мы должны были встретиться на главной площади, где и будет проходить один из великих праздников лета.

Собираться на бал я в коем-то веке начала с самого утра, ибо заняться больше было не чем. Тира три часа делала мне сложную причёску, а я в это время смотрела на своё отражение в зеркале и думала. Много думала.

О Морене. О Рэйвэле. О себе. О приехавших в столицу друзьях. О короле и королеве. О принце Веймарской республики. О родителях. И даже вспомнила последний свой сон, обращённый в моё собственное прошлое.

Мне было пятнадцать лет, и я только начинала выступать. Тогда в нашей труппе ещё не было Али и Морена.

Каждый год в конце сентября в королевстве проводился конкурс пения и танцев. Чтобы обратить на себя внимание публики, нам нужно было выиграть. И мы собирались выиграть.

Представление мы решили составить из весьма известного всем, можно сказать, народного танца. Только оформили его необычно. Для этого пришлось глубоко копать, добираясь до самой его сути. А суть, как подсказала нам одна весьма пожилая особа с даром провидения, заключалась в том, что каждый человек хотя бы раз в жизни ходит по краю. По самой кромке дозволенного и запретного, по границе между безумием и нормалью, по лезвию лжи и правды, по шаткому льду жизни и смерти.

Не важно в чём это проявляется: случился ли инфаркт, и человека едва успели спасти, брал ли взятки, и чуть не попался, или же просто соврал родителям, что имеешь хорошие оценки в школе, и с трудом успел сжечь дневник с двойкой. Жизнь разная. Ситуации бывают разные. Но, так или иначе, иногда ты заносишь ногу над пропастью и пытаешься медленно и осторожно красться по невесомым нитям, боясь слететь вниз. Или не пытаешься, как в первом примере. Ты уже сорвался с обрыва и летишь в эту самую пропасть, а кто-то всеми силами старается поймать тебя до того, как ты разобьёшься о камни. Вариантов много — суть одна: риск.

Вот и мы с Виолетой и Севастьяном решили превратить медленный, но в тоже время напряжённый и эмоциональный танец, который, проходя сквозь время и моду, потерял свою опасную суть, в риск. Так родилась идея разложить по сцене осколки стекла и направить на них свет таким образом, чтобы они светились и были видны всем.

А для большего эффекта на последнем аккорде музыки я всё же должна была оступиться и, изображая нечто среднее между смертью и обмороком, упасть на руки партнёру.

Кстати, с последним тоже возникла проблема: Сева — единственный парень в нашей труппе не мог танцевать, ибо отвечал за музыкальное сопровождение представления. Но удача нам вроде бы улыбнулась — администрация конкурса нашла для меня человека, с которым я могла бы танцевать. И началась бесконечная вереница тренировок, пройдя сквозь которые, и я сама и моё тело на уровне инстинкта знали, как расположены осколки и где нужно двигаться.