Пламя войны
Шрифт:
Джефф заметил, что Линялый изучает и запоминает дорогу, хотя он ни разу не поднял головы. Волосы падали ему на лицо, смешиваясь с грубой тканью туники. Он вел себя как старый человек — шел осторожно, время от времени останавливаясь, словно страдал от артрита. По крайней мере, когда они проходили через караульные помещения. Как только они оказывались за очередным витком винтовой лестницы, он двигался уверенно, с кошачьей фацией и совершенно бесшумно.
У подножия лестницы Джефф обнаружил, что черная стальная дверь в покои Первого лорда заперта. Джефф вытащил кинжал и постучал по ней рукоятью в определенном ритме. Через некоторое время дверь распахнулась и на пороге появился сердитый Стивенс.
— Где, вороны тебя забери, ты болтался, мальчишка? — поинтересовался он.
— Хм. Ходил за человеком, о котором я вам говорил, сэр Стивенс. Это Линялый.
— Долго же ты за ним ходил, — прорычал Стивенс и холодно посмотрел на раба. — Через четыре часа Гай должен появиться в своей ложе на предварительных состязаниях Гонок ветра. У Антиллара пока плохо получается изображать Первого лорда, а Килтон не может ему помочь, пока не убедится в том, что за Гаем присматривают. Тебе следовало привести сначала раба.
— Да, сэр, — сказал Джефф. — Я постараюсь это запомнить — на следующий раз.
Стивенс еще сильнее помрачнел.
— Входите, — сказал он. — Значит, Линялый? Я приказал принести сюда постель и кровать. Ты должен помочь мне все приготовить и уложить Гая.
Линялый замер на месте, и Джефф увидел в его глазах, прячущихся за длинными прядями волос, потрясение.
— Гай?
— Судя по всему, он использовал слишком много магии, — пояснил Джефф. — Возможно, подорвал здоровье. Он потерял сознание несколько часов назад.
— Жив? — спросил Линялый.
— Пока жив, — ответил Джефф.
— Но будет лучше, если мы положим его в нормальную постель и займемся им по-настоящему, — прорычал Стивенс. — Джефф, тебе нужно доставить парочку распоряжений. Самых обычных. Но сделай так, чтобы все им поверили. Ты понял?
«Ну вот, прощай, надежда на отдых», — подумал Джефф. Судя по тому, с какой скоростью развиваются события, вполне может случиться так, что он вообще пропустит заключительные экзамены. Он вздохнул.
Линялый, с трудом передвигая ноги, прошаркал в комнату и отправился к постели, на которую показал Стивенс. Кровать оказалась совсем простой, такой, на которых спали легионеры, и Линялый быстро ее собрал.
Стивенс подошел к рабочему столу Гая, стоящему около одной из стен, и взял маленькую стопку конвертов. Он молча отдал их Джеффу, и тот уже собрался спросить, который из них следует доставить первым, но тут Стивенс неожиданно прищурился и на лбу у него появились морщины.
— Эй, ты, — сказал он. — Линялый. Повернись ко мне.
Джефф заметил, как Линялый облизнул губы и поднялся, а затем повернулся к Стивенсу, не поднимая головы.
Капитан подошел к нему.
— Покажи мне лицо.
Линялый жалобно захныкал и принялся испуганно кланяться.
Стивенс протянул руку и отбросил волосы, закрывавшие одну сторону лица Линялого, открыв уродливое клеймо труса. Стивенс смотрел на него и хмурился.
— Сэр Стивенс? — спросил его Джефф. — С вами все в порядке?
Стивенс провел рукой по своим коротко остриженным волосам.
— Устал, — ответил он. — Мерещится всякое. Мне показалось, будто я его где-то видел.
— Может, видели, как он работал во дворе Академии, капитан, — предположил Джефф, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Скорее всего, — не стал спорить Стивенс, сделал глубокий вдох и расправил плечи. — Мне еще нужно заняться новым легионом. Я ухожу на утренние учения.
— Обычные дела, — сказал Джефф.
— Именно. Килтон здесь за всем присмотрит до моего возвращения. Повинуйся ему беспрекословно. Ты понял?
Стивенс повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.
Джефф вздохнул и подошел к Линялому, чтобы помочь ему застелить постель. В другом конце комнаты Гай лежал на спине, его кожа приобрела серый оттенок. Килтон стоял около него на коленях, готовя чай, в жаровне пылали угли, от которых в воздух поднимался пар с отвратительным запахом.
— Джефф, — тихо сказал Линялый. — Я не могу это сделать. Не могу находиться рядом со Стивенсом. Он меня узнает.
— А это плохо? — шепотом спросил Джефф.
— Тогда мне придется с ним подраться. — Слова были совсем простыми, он произнес их мягко, с грустью и сожалением. — Я должен уйти.
— Нам нужна твоя помощь, Линялый, — сказал Джефф. — Гай в ней нуждается. Ты не можешь его бросить.
Линялый покачал головой.
— Что Стивенс обо мне знает?
— Твое имя. Что я тебе доверяю. Что Гай приказал, чтобы ты отправился в Академию вместе со мной.
— Проклятые астелы, — вздохнув, сказал Линялый. — Джефф, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Пожалуйста.
— Все, что угодно, — мгновенно ответил Джефф.
— Ничего больше не говори Стивенсу про меня. Даже если он спросит. Наври, придумай что-нибудь — все, что угодно. Мы не можем допустить, чтобы он сейчас впал в ярость.
— Что? — спросил Джефф. — Почему он должен впасть в ярость?
— Потому что он мой брат, — ответил Линялый.
Глава 13
ГЛАВА 13
Хотя Белла пролежала без сознания большую часть дня, к тому времени, когда она собрала вещи и устроилась в закрытом паланкине, она чувствовала себя измученной.
Белла никогда еще не летала в паланкине, ни в открытом всем стихиям, ни в закрытом, и предстоящий полет приводил ее в ужас. Сам паланкин почти не отличался от обычного дивана, по крайней мере внутри, и от этого ей становилось особенно не по себе, когда она видела в окно проносившихся мимо птиц или пушистые облака, окрашенные в темно-золотой цвет близившегося заката. Она некоторое время смотрела в сгущающиеся сумерки и на землю далеко внизу и чувствовала, как отчаянно бьется в груди сердце.