Чтение онлайн

– Определённо. Я и через себя смогу переступить для тебя, поверь, это не так страшно. Всё будет хорошо! Мне тоже не мешает поработать и отвлечься от плохих мыслей. Не пытайся винить себя, главное для нас твоё здоровье! – Бетти целует дедушку в лоб и шепчет чуть тише – Пойду поем и начну работать. А ты отдыхай и даже не думай искать меня! Я приду, как только освобожусь, если что-то понадобиться попроси кого-нибудь найти меня, я сразу прибегу.

– Не буду тебя отвлекать. Но я правда лучше себя чувствую, если ты захочешь уйти мы можем…

– Даже не думай. Со мной ничего не случится за пару недель работы! Всё дедуль, отдыхай! Не о чем не беспокойся! Я побежала! – девушка так же нежно целует руку мужчины и выбегает из палаты, мелко дрожа.

Бетти закрывает дверь в палату и крепко сжимает руки в кулаки, пытаясь не податься эмоциям и охватывающей панике. Девушка правда готова на многое ради дедушки и сейчас это одно из «многого» чего она бы никогда не сделала для других. Помогать и спасать людей это бесспорно мудрое и благородное решение в такой тяжёлый для всех период, но с нестабильной психикой и не способностью брать ответственность за жизни других это будет не помощью, а едва ли не помехой. Бетти это прекрасно понимает, однако, хочет, как можно дольше прожить в стенах больницы, пока не найдёт более надежное и спокойное место для них обоих. Она вновь делает глубокий вздох и направляется прямиком в столовую, надевая на себя маску жизнерадостного и беззаботного человека.

– Элизабетт! Сюда! – Люси зовёт из самого угла небольшого помещения и машет рукой, улыбаясь. – Садись.

– Я и правда хочу приступить к работе. – скромно оповещает Бетти и пододвигает уже приготовленную для неё еду ближе.

– Успеешь ещё наработаться! – Люси улыбается и продолжает есть.

Как только девушки закончили с едой, Бетти отнесла документы главному врачу и приступила к насущим делам, которые накопились за время. Сначала она разгребала бумаги, затем её помощи попросили санитарки и Бетти помогала перетаскивать пациентов после операций, а уже ближе к ночи ей доверили ставить капельницы и уколы. Работы было много и вся разнообразная, начиная от работы санитарок – вроде мытья полов; заканчивая заполнением документации, на которую зачастую у врачей не было ни сил, ни времени.

Первый рабочий день закончился в третьем часу ночи и уже через пару часов в больницу поступили два пострадавших, которых нашли недалеко от границы. Они пытались пересечь территорию государства, но их подстрелили, даже не дав приблизиться к границе, из-за чего армии военных, которые защищали мирных граждан, пришлось нелегко, чтобы отвоевать людей и, к сожалению, доставить только двоих из многочисленной группы беженцев.

Врач, дежурящий в приёмном отделение разбудил задремавшую Бетти и попросил помощи в подготовке пациентов и операционной. Девушка впервые видела огнестрельные ранения, но быстро взяв себя в руки, с чёткостью выполняла все инструкции врача и старших медсестёр. После завершения двух операций и стабилизации состояний поступивших пациентов, Бетти и весь бодрствующий персонал спокойно выдохнули. Время близилось к утру, и девушка решила не ложиться спать, посвятив себя помощи другим, но уже завтракая с персоналом, с которым работала ночью, услышала не самый утешающий разговор.

– Что думаете, доктор Эд? – медсестра в возрасте с волнением смотрела на врача и по дрожащим рукам было понятно, что она безумно вымоталась за ночь.

– Сержант, который привёз их, сказал, что дела совсем плохи. Многие, включая солдат, умерли у границы и их не было смысла довозить до военного госпиталя. Мы были ближайшей больницей и только эти двоя уцелели. Мне кажется, что враги совсем рядом и нам стоит готовиться к нападению. – Эд спокойно прожевывает еду, но в глазах плещется что-то тёмное и равнодушно-пугающее.

– Нам есть чего опасаться? – тихо задала вопрос молодая медсестра, работающая с ними в ночь.

– Конечно. Нам стоило опасаться ещё тогда, когда мы остались в этом городе, не уехав из государства или хотя бы ближе к столице. Никто не знает, чего добиваются эти убийцы, поэтому есть большие риски не выжить вовсе. – Эд всё так же спокойно озвучивает свои мысли и пытается слабо улыбнуться. – Я не хочу скрывать от вас свои переживания, но вы и сами должны здраво, насколько это возможно сейчас, оценивать ситуацию.

– Почему Вы так спокойно об это говорите? – в ужасе спрашивает коллега.

– Он был военным врачом и многое повидал. Уж поверь, ты не захочешь, чтобы он рассказывал подробности. – сухо ответила старшая медсестра и хмуро посмотрела на горько ухмыляющегося врача.

Бетти со страхом осознавала и принимала всё что слышит. Вариантов было не так много -уехать с дедушкой в дом и подвергнуть его опасности без возможности лечения, выехать за пределы города самостоятельно и быть убитыми, либо оставаться в больнице и надеяться на чудо. Девушка каждый день оценивала шансы уехать, но тем не менее она просто не могла, и сейчас ей так же ничего не оставалось, как закрыть глаза на услышанное и продолжать работать.

Ближе к обеду ей удалось на несколько минут забежать к дедушке и узнать, как его дела. Соседи по палате вклинились в их тихий разговор и начали ненавязчиво поднимать медсестре настроение, рассказывая смешные истории из жизни или о том, что они скоро пойдут на поправку и отправятся домой, где их ждут родные. Бетти с радостью поддерживала разговор и с удовольствием заметила, что её дедушка обрёл приятных собеседников, на которых можно оставить близкого человека.

Бетти с улыбкой наблюдала за небольшой палатой и людьми, которым приходилось ютиться в ней. Она подумала, что самым лучшим вариантом будет остаться здесь на какое-то время, и даже после обеденного перерыва, когда работы стало в два раза больше и всплыла новость о том, что некоторые сотрудники покинули больницу, девушку это не остановило и она продолжила работать и помогать всем, чем могла. Тогда она ещё не знала, что это будет её самой большой ошибкой в жизни, но она продолжала держаться, видя улыбку и слыша смех дедушки, когда случайно оказывалась рядом с его палатой и заглядывала, чтобы поздороваться.

Глава 2. Вторжение.

Бесконечный наплыв пациентов, преждевременные выписки, операции и ночи без сна. Это то, что переживал весь персонал и то, что было предвестником ещё более тяжелых и невыносимых дней. Элизабетт, не смотря на усталость, улыбалась каждому пациенту и подбадривала словами. Говорила о счастливом и безмятежном будущем, много слушала рассказы от пациентов, которые готовы со дня на день выписаться, что будут скучать, как они бесконечно благодарны всему персоналу больницы и как им безмерно повезло оказаться в руках профессионалов своего дела. Достаточно быстро медицинские сестры и пациенты привязались к Бетти, потому что она была близка как с пациентами, так и с коллегами. Она была тем мостиком, объединяющим две группы, одна из которых была измученная, уставшая и постепенно теряла надежды на спасение города, оставаясь без нужных лекарств и медицинского снабжения, а другая группа испуганная, недоверчивая и, казалось, потерявшая так же все надежды. Бетти была этой надеждой для всех. Она метко находила людей, распространяющих негатив и зарождающуюся панику, и говорила сначала с ними, пытаясь успокоить, что получалось практически всегда, и вселяла веру в лучшее. Отнюдь, надежды были не только голословные, большинство людей, которые выписались за несколько недель работы Бетти в больнице, приходили и помогали в силу своих возможностей. Кто-то даже решился пойти на фронт, защищая не только мирных людей, но и такие же немногочисленные медицинские пункты, которые помогают людям. Бетти решила отдать всю себя на сто процентов, она всегда была такой. Либо всё – либо ничего. Нет никаких «наполовину», она усвоила этот урок ещё в колледже. Нельзя учиться абы как и мечтать, чтобы хорошие оценки сами нарисовались в журнале, нужно учиться и отдать все силы на знания и практику. Бетти более чувствительна, чем казалось, но настоящие эмоции она могла показать только в часы уединения в своей комнате или ванне, когда оставалась одна. Страх, боль, грусть, смирение и многие другие эмоции она скрывала под занавесом сострадания, милосердия, сочувствия и позитива. Нельзя быть другой там, где люди ждут помощи только от тебя, никак нельзя показаться слабым или шатким. И Бетти так же не могла показать свои настоящие чувства.

Пошла четвертая неделя и волнение в сердцах многих нарастало с невероятной скоростью. В среду утром поступило много раненных пациентов, в том числе и солдат. Бетти услышала, что военный госпиталь разрушен, большинство солдат области убиты, а виновники разрух идут на город. Молодая девушка впервые услышала разговор о «черных ястребах», которых часто упоминали в новостях по радио. Это та часть государства, которая выступала против власти, против мирного народа и против военных, защищающих безоружных и пытающихся предотвратить больше смертей. Черные ястребы скоро должны быть в их городе, и что конкретно произойдёт никто из медицинского персонала не знал. Главный врач на все немые вопросы лишь тяжело вздыхала и просила работать дальше. Им не было смысла защищаться, не имея в наличие ни одного оружия, так же нельзя было убежать, а те, кто хотел, сделали это уже давно. Они ничего не могли сделать и даже если сейчас в их больницу ворвутся мятежники, персонал и больные по-прежнему не смогут ничего сделать.

Бетти лишь потом осознала, что было время убежать, было время оставить гордость, совесть и милосердие позади, и просто сбежать с дедушкой как можно дальше, но она послушала старших коллег и своё сердце, оставаясь на месте до последнего.

Ближе к обеду того же дня дел, кажется, навалилось ещё больше. Бесконечные уколы, капельницы, таблетки и проверка состояния здоровья больных после операций. Всё было как в бреду, ни секунды на передышку. Как только Бетти поняла, что голова от недосыпа и тяжести готова взорваться, девушка с подносом в руках, на котором лежали шприцы, осела на пол, держась за стену и зажмурила сильно глаза. Сердце забилось чаще, предвещая что-то очень плохое, но она пыталась это игнорировать, говоря себе о том, что отдохнёт позже.