Пламя возмездия
Шрифт:
— Великолепно! — кивнул Конан, стоящий в центральном круге. Посмотрел на Марионо, который уже вышел из забытья и с победной улыбкой оценивал плоды своей работы. — Как я могу тебя отблагодарить? Золото? Драгоценные камни?
— Нет-нет, все это меня давно уже не интересует.
— Что же тогда? — нахмурился киммериец. — Говори! Я не привык оставаться в долгу!
— Ваше величество, лучшей для меня наградой будет прогулка по вашему саду. Дайте мне в сопровождение лучшего королевского садовника, который сможет указать мне нужные растения, и вы отплатите сполна.
— Мне трудно понять этот выбор, но пусть будет по-твоему. Публий, проводи гостя!
Советник кивнул и поспешил следом за чародеем, выскользнувшим в приоткрывшуюся дверь. Девять воинов, превратившихся в копии короля Аквилонии, снова выстроились в шеренгу.
— Вы все, — киммериец скользил взглядом по строю своих близнецов, — отправитесь в опасное путешествие. Каждый, в том числе и я, получит свой собственный маршрут. Задание простое и, одновременно, сложное: выжить! Любой ценой! А теперь все, кроме Просперо и этого воина, — король указал на одного из двойников, — покиньте кабинет!
Комната опустела. Киммериец устроился в любимом кресле советника. Нашел в ящике небольшого стола карту Аквилонии и взглянул на легионера.
— Сейчас мы обсудим твой маршрут к Мертвой Долине.
— К Мертвой Долине? — удивился Просперо.
— Вчера я видел сон, — тихо сказал Конан, внимательно рассматривая карту. — Ко мне вновь приходил Эпимитреус. Он долго молчал, а потом сказал: «Враг близко! Мертвая Долина ждет тебя!»
— Это знак.
— Уверен, армии встретятся в Мертвой Долине! И именно ты, Просперо, поведешь туда аквилонские войска! — Киммериец обратил взгляд к близнецу. — Ты, как и все мои двойники, получишь в сопровождение троих спутников. Пойдешь пешим ходом, всадников слишком легко выследить. И запомни, теперь ты — Конан из Киммерии, король Аквилонии!
— Я — Конан из Киммерии, король Аквилонии, — повторил легионер, удивленно прислушиваясь к своему новому голосу.
В то время как зингарцы беспрепятственно и безнаказанно продвигались внутрь Аквилонии, Конан, как и его девять королей-близнецов, с небольшим отрядом следовал тайным маршрутом к Мертвой Долине, у которой, по словам чародеев, и должны были встретиться многочисленные армии Конана и таинственного полководца из Зингары. Но путь им выдался непростой, ибо неизведанные земли можно было встретить даже в могущественной Аквилонии. Не успел отряд добраться до вод легендарного Хорота, как судьба привела Конана к тихому лесу, который не был отмечен ни на одной карте Аквилонии.
Тирам в очередной раз посмотрел на плетеную корзину, в которой возмущенно трепыхались многочисленные хвосты улова молодого кванти. Сегодня у него был на редкость удачный день. Он не просто отыскал новое озеро, он нашел латит — трещину в горе, заполненную вековыми потоками горных водоемов и сотнями дождей, ниспосланными милосердной Валике. Чистые воды озера, которое Тирам наделил названием Тирама, проявив юношескую несдержанность, несли в своих глубинах огромные круговороты всевозможных рыб, не имеющих названия ни на одном языке Хайбории.
Юный кванти всмотрелся в водную гладь, пытаясь рассмотреть дно водоема, но глаза не нашли ответ на этот внутренний вопрос молодого рыбака. Латиты, как уверяли его взрослые, не имели глубин, насквозь пронзая камень, плодородную землю и вечную пустоту, на которой стоит Мир Кванти. Старцы иногда проговаривались о том, что где-то в недрах горных озер спит Агыр, огромное крылатое чудовище с рыбьим хвостом. В чреве Агыра покоятся души умерших. Раз в сотню поколений чудовище покидает мирные глубины латита и устремляется в долгий путь к Царству Мертвых. Там он выпускает истомившиеся души и возвращается, чтобы снова залечь в беспросветные глубины бездонного озера. Предки наставляли Тирама, чтобы держался подальше от латита, пугая гневом Агыра, но молодой кванти был всецело поглощен азартом настоящего рыбака, наследуя любовь к этому занятию у отцов рода, заслуживших своим мастерством уважение старейшин и любовь менее удачливых сородичей, которых улов отца Тирама не раз спасал от голодной смерти.
В пяти локтях под водой сверкнула спина рыбы кабу. Тирам тут же выстрелил, инстинктивно сделав поправку на скорость движения рыбы и время полета гарпуна. Наконечник основного орудия ловли у кванти, сделанный из рыбьей кости, венчал длинную палицу, выточенную юным рыбаком из ветви нари, высокого дерева, чьи вечнозеленые листья возносятся к солнцу на идеально ровных ветвях. Несколько нари росли прямо возле дома Тирама, поэтому он не боялся промахнуться мимо вертких горных рыб. К тому же юный кванти усовершенствовал свой гарпун. Теперь ему не надо было нырять вслед за пораженной рыбой, дабы отправить ее в глубокую корзину. Молодой рыбак привязал к противоположному от наконечника концу палки длинную жилу саблезубого гвакри. Другой конец этой прочной веревки он обмотал вокруг кисти правой руки. Сразу же после выстрела Тирам смотал жилу на локоть, натянул тетиву, толкающую гарпун, и, не теряя даром времени на бесполезные поиски гарпуна, был снова готов к действию. А его корзина пополнилась толстой, в локоть длиной зеленобокой рыбой, отчаянно распушающей высокие плавники, сотканные природой из острых шипов.
Вдруг Тирам замер, пораженный внезапной мыслью. Он должен уже давно быть дома. Ведь именно сегодня старый Нурим поведает свою Историю Жизни. Сегодня ночью он празднует свое семисотое Полнолуние. Кванти, достигший этого возраста, обязан рассказать о своей жизни, дабы очиститься от горестных мыслей, обитающих в его голове, и таким образом подготовить душу для отбытия к Суришу, Богу Смерти. История Нурима будет очень интересной. Тирам знал это по некоторым отрывкам, в которые старец охотно посвящал молодых кванти после кувшина бучи. Юный кванти частенько таскал из отцовского погреба этот крепкий напиток, чтобы в очередной раз услышать приключения старого Нурима. Теперь Тираму не надо рисковать и лезть в глубокую темную пещеру, в которой отец хранил мясо, фрукты и напитки.
Быстро прикрепив гарпун на спине двумя ремнями, обхватывающими худощавое тело юного кванти на груди и талии, Тирам попытался поднять корзину, переполненную рыбой. Под белой кожей отчетливо выделились крепкие мышцы, но улов не сдвинулся даже на палец. Трепыхания и конвульсивное подрагивание рыбин усложняли юному кванти и без того непростую задачу. Время бежало, перед мысленным взором возник старик Нурим, принимающий ритуальное подношение — кувшин бучи и тушеный хмельной корень. Вот-вот начнется рассказ, в котором старый кванти не упустит ни малейшей подробности своей жизни. Даже постыдные поступки станут достоянием племени. Этому помогут буча и хмельной корень.
Тирам вскочил и побежал в сторону поселка. Он решил вернуться к латиту за уловом сразу же после рассказа Нурима. Юный кванти возьмет с собой великана Гарима и крепыша Сурила. Но это будет только после Полнолуния.
Спустившись с горы, петляя по одному ему известным тропам, Тирам спешил домой. Его путь становился все более ровным, пролегая через редкий лес. Поселок приближался. Солнце уже давно скрылось за горой, с которой и спустился молодой рыбак, но небо все еще сохраняло дневную яркость, пробиваясь серыми облачными островками через густые кроны деревьев.
На пути Тирама возникла стена, резко ограничивающая лесные владения. Юный кванти узнал бревенчатый забор, окружающий кладбище, которое примыкало к поселку с северной стороны. Здесь хоронили очищенные от горестных мыслей тела старцев. Ежели кванти умирал до своего семисотого Полнолуния, его тело предавалось огню, дабы не отягощать могущественного Агыра бесполезной и неприятной ношей. Кладбище испокон веков считалось местом священным. Священная Земля, как называли ее кванти. Лишь Чистые Мыслями могли рассчитывать на место среди ухоженных могил.