Чтение онлайн

– Ты и сам очень элегантен. Кстати, твоя записка была подписана «Фергус», и я так до конца и не была уверена, с кем мне предстояла встреча: с мистером Келли или лордом Шэрриком, – не без кокетства призналась она.

– И с тем и с другим в одном лице, – ответил он, нежно взяв ее руку в свою и увлекая ее к лестнице, ведущей в партер. – Хотя провинциальный ирландский выговор Келли так режет слух, и его музыкальные вкусы вряд ли добираются до Вагнера, – пошутил он.

Лила засмеялась тихим смехом.

– Как я тебе сказала во время нашей последней встречи: ничто не способно доставить тебе такого удовольствия, как твоя двойная жизнь.

– А что, разве в этом мире есть что-то, что не доставляет удовольствия?

– К сожалению, есть.

Они нашли в партере свои места и, усадив ее, Шэррик склонился к ней, чтобы шепотом поведать ей о том разговоре, который он вел сегодня со своим брокером Драммондом, но свет в зале стал медленно гаснуть и он так и не успел ей ничего рассказать.

Замерший на одной ноте английский рожок возвестил о начале «Гибели богов».

– Ты не находишь, что Вагнер – несколько странная увертюра к нашему ужину, посвященному тому, чтобы отпраздновать сегодняшнюю хоть и небольшую победу?

Этот вопрос задал ей Шэррик, когда они сидели в кафе «Ройяль» на Риджент-стрит. Длинными пальцами Лила вращала изящную ножку высокого бокала с шампанским. Кольца на ее пальцах сверкали в розовом свете абажура над их столиком.

– Ни капельки не кажется.

– Знал, что ты ответишь именно так.

– Реванш для меня не пустой звук, – задумчиво прошептала она.

– В таких глазах блуждают темные тайны.

– Действительно блуждают, Фергус? Ты и впрямь так считаешь?

Он покачал головой.

– Да нет, а если и блуждают, так и пусть – ты от этого еще прелестнее, – признался он. – Это ведь тайны твоего прошлого.

– По сравнению с твоим, мое прошлое – лишь мгновенье. Сколько же еще претендентов на продолжение твоего древнего рода живут на этой земле, лорд Шэррик из Глэнкорн?

– Ни одного. Не смейся, это так и есть. Эта саксонская линия – одно беспокойство. Вот родственники моей матери, Келли – дело другое.

– Так вот почему ты решил назвать себя именно Келли в этом твоем втором воплощении.

– Да, поэтому.

– Но, прости меня, для жены дворянина эта фамилия, Келли, звучит довольно заурядно.

Она улыбнулась, понимая, что их близкое знакомство наделяет ее правом говорить ему такие вещи.

– А семья моей матери и была довольно заурядной, в том смысле, что ничем не примечательной. Она и мой отец очень любили друг друга, это был брак по любви, чем они оба гордились. В этом смысле Келли были как раз весьма примечательными. Да, чего-чего, а гордости им не занимать, они никогда не боялись метить слишком высоко.

– Достаточно высоко, чтобы ощущать потребность в свободе. И не зависеть от Англии. Ведь ты именно это хочешь сказать?

– В какой-то степени это так и есть.

– Потому-то ты и ввязался вместе со мной в это дело? Отомстить угнетателям-англичанам от имени всех Келли? Я права?

– Не совсем.

– В таком случае почему?

– А это имеет значение?

Она пожала плечами.

– Может быть.

– Это не из-за Келли. Дело в том, что во мне сидит ирландец, охочий до приключений.

– Ага, значит это для тебя приключение.

– Опять нет.

Он накрыл ее руку своей. В один из ее перстней был вправлен огромный изумруд. Ему казалось, что этот камень способен насквозь прожечь его ладонь.

– Нет, я не гоняюсь за приключениями в традиционном смысле. Я гоняюсь за тобой.

Лила убрала свою руку.

– Я в это не верю, Фергус. И много раз говорила тебе об этом. Я уже очень давно ни на кого, кроме себя, не надеюсь.

– Ты как-то говорила и то, что у тебя на душе станет гораздо спокойнее, после того как твой сын устроится в Кордове.

– Да, помню.

– Ну?

– Он еще не устроился.

– Ну, так устроится.

– Маловато времени прошло, чтобы говорить об этом определенно. Но ведь не из-за Майкла же ты согласился на это, и не из-за того, чтобы завоевать мое сердце – это была бы слишком высокая цена для меня.

– Не из-за Майкла, не спорю, я ведь его почти не знаю. А ты, оказывается, так низко ценишь себя?

– Я ценю себя достаточно высоко, можешь в этом не сомневаться. И тебе это известно. – Она наклонилась к нему через столик и едва слышно проговорила. – Я знаю мужчин, Фергус. Я всю свою жизнь занималась их изучением. Ради женщины мужчина способен на многое, но уничтожить другого мужчину, других мужчин – нет. Для этого у него должна быть достаточно серьезная, мужественная причина. Женщина способна убить ради любви, мужчина же – ради власти и из-за денег.

– Значит, то, что мы совершаем – убийство?

– В какой-то степени. Ведь если наш план будет осуществлен, мало что останется от лондонских Мендоза. Ты об этом знаешь. А что касается меня, я никогда на этот счет не питала никаких иллюзий, я всегда знала, на что шла.

– А этот молодой Тимоти? Не ты ли обещала поднести ему банк на блюдечке с голубой каемочкой?

– Тимоти не больше чем подкупленный мною дурак. И он не справился бы с банком, даже если бы я это и сделала.

Лорд Шэррик откинулся на спинку кресла и маленькими глотками пил шампанское, изучающе глядя на нее поверх бокала.

– Формально ты права, – после недолгого раздумья сказал он. – Я с самого начала подозревал, что ему отведена именно такая роль, поэтому я и настоял на том, чтобы передать ему эти выкладки, когда он на прошлой неделе приехал в Дублин.

– Я что-то не понимаю тебя. Я вообще никогда не понимала, что ты этим хотел добиться.

– Я проверял этого парня, вообразившего себя претендентом на банк.

– Смысл?

– Смысл в том, что я рассказал ему все в точности, так, как я рассказал об этом уважаемой публике в своей сегодняшней статье в «Таймс». Я намеренно не стал называть ему своего имени и данные, которые он получил, были достаточно убедительными, в силу их специфичности они были даже более убедительными, чем моя статья.

Лила вскинула брови.

– Ты никогда мне не говорил, что ты собирался это сделать. Я полагала, что тебе было необходимо просто переубедить его.

– Я знал, что ты этого не одобришь, – перебил он.

– Но зачем?

– Понимаешь, мне хотелось поставить эксперимент – я дал этому мальчику шанс совершить благородное дело – уберечь своих братьев и отца, короче говоря, всех Мендоза от того, чтобы они не полетели в пропасть. А он решил этого не делать.

– Разумеется, он не стал этого делать. И слава Богу! Если бы он решил использовать этот твой шанс, то они исхитрились бы и нашли способ уклониться от выпуска этого займа, – Лилу даже передернуло.