Чтение онлайн

– Я понимаю твою иронию, Ника. Но отнесись к этому серьёзно. Это твой реальный шанс подняться на высшую ступень и стать частью тайной власти.

Ника быстро перекинула в мыслях сказанное Вулфовицем. Вспомнила трех серых пришельцев и висящую в воздухе Грету. Вспомнила яркие слова своего друга Миши: "Этому нужно как-то помешать. Может мы с тобой, Ника, что-то можем сделать?"

Нике яростно сверкнула по Вулфовицу ответным огоньком:

– Слушай ты, гнилая какашка! Пришел, понимаешь, сюда, как к себе домой, с сигаретой делать мне предложение. Засунь его себе в одно место! И вообще, вы все в своем Комитете слишком низко меня ставите. Ставите мне тут какие-то условия. Я вас всех выведу на чистую воду! Я вам покажу кузькину мать такую, какой сам Хрущёв не видывал!

В ответ Вулфовиц не сдержался и раскатисто захохотал. Он смеялся от всей души. Давно ему так не приходилось посмеяться как сегодня.

– Ай да Ника! Ай да молодец! Слишком низко меня ставите. Вот так сказанула. Эх-хе-хе-хе-хе-хех...

– Конечно, низко. Я заслуживаю большего. Предлагайте мне главное место! Тогда и поговорим.

– В Комитете нет главного места.

– Ну так сделайте для меня!

Вулфовиц опять затрясся на стуле от смеха:

– Ай да молодец! Ты мне нравишься, Ника. Э-хе-хе-хе-хе... Ты непременно станешь главным человеком. Ты ведь хорошая девочка! Правда?!
– Он весело сверкнул зубами и потянулся, чтобы похлопать её по руке.

Ника вдруг резко дернулась:

– Сломаю!
– Она окатила его жгучим взглядом.

Вулфовиц весь аж передёрнулся. Он остановил свою руку в нескольких сантиметрах от её руки. Естественно, он хорошо знал, на что способна рука девочки, недавнего киллера-профи. Смеха и улыбок как не бывало. Он невольно повернул голову вбок к закрытой двери, за которой в коридоре стоял охранник.

– Он тебе не успеет помочь, - подбодрила его Ника.
– Если захочу, ты отсюда живым не выйдешь.

Вулфовиц покрылся холодным потом.

– Жаль, что здесь только пять этажей, - продолжала Ника.
– А то у меня появилось сильное желание подняться куда-нибудь повыше, например, на уровень четырнадцатого этажа и поглядеть, как ты умеешь проходить сквозь стены.
– Она ему издевательски подмигнула.
– Но мы можешь попробовать и с пятого этажа. Как ты думаешь, стоит попробовать? Чего молчишь?

Вулфовиц отодвинулся от Ники подальше, насколько позволяла спинка стула, и сидел бледный как саратовский холодильник. Ника сверлила его глазами как электродрелью.

Наконец, она немного смягчилась:

– Ладно, проваливай отсюда, пока я не сделала в вашем Комитете одно вакантное место.

Он поднялся, отошёл к двери, открыл и, прежде чем уходить, обернулся к ней:

– Зря ты так. Я думал, что ты умнее.

– Я тоже много чего думала. Вали отсюда, умник!

– Будем считать, что ты сказала "нет", - промолвил Вулфовиц и вышел.

Ника осталась очень довольна собой и тем, как она выпроводила этого "тайного властителя". Но, сделав это, она объявила войну Комитету. Обратной дороги не будет.

Вместе с тем, Ника четко понимала и чувствовала, что столкнулась с чудовищной силой, равной которой нет на нашей планете. Победить её невозможно. Но теперь Нике не остается другого выбора.

Интересно, как там Миша? Ника подумала о нём. Надо будет ему позвонить как-нибудь через недельку, когда полностью выздоровеет. Ей захотелось позвонить прямо сейчас, но она не хотела расстраивать друга известием о том, что лежит в больнице. А то он такой, будет переживать за подружку.

Прошло минут двадцать, и в палату зашла женщина - лечащий врач Ники.

– Кто пустил ко мне посетителя?
– с ходу спросила у неё девочка.

Женщина посмотрела на неё недоумённо:

– Какого посетителя?

– Того, который разговаривал со мной полчаса назад.

Женщина пожала плечами:

– Я ничего не понимаю. О чем ты говоришь? Какой ещё посетитель? К тебе никого не пропускают.

– Да? А это что, я сама выкурила?
– Ника показала пальцем на окурок, лежащий посреди стола.

При виде окурка, оставленного кем-то на вылизанном дочиста больничном столе, женщина-врач потеряла на секунду дар речи. Её глаза расширились в попытке переварить увиденное.

– Откуда это здесь?

– У меня был посетитель, который выкурил при мне эту сигарету и потушил её об этот стол. А вы где все были в это время?

Женщина растерянно переводила глаза с окурка на Нику и обратно:

– Управляющий собрал всех на экстренное совещание.

Ника сразу всё поняла. Пока все были на совещании, Джон Вулфовиц с охранником из АНБ спокойно прошёл в палату к девочке. Как и почему все были собраны на совещание именно в этот момент - вопрос особый. Вулфовиц оказался прав: для него не существует закрытых дверей.

Слежку за собой Ника заметила сразу после выписки из госпиталя. Она сама прирожденный разведчик.

Нужно отдать должное тем, кто за ней следил. Слежка велась высокопрофессионально - с применением большого количества людей и машин, которые постоянно менялись. И те, кто за ней следили, сами были редкими профессионалами своего дела.

Если бы Ника сама раньше не занималась подобными делами, никогда бы в жизни не заметила за собой слежки. А простой обыватель тем более ни о чем бы не догадался.

Когда за тобой следят - это, конечно же, очень неприятно. Тем более, неприятен был тот факт, что Ника видела и чувствовала за собой эту слежку. Но помешать ей ничем не могла. И отлично это понимала.

Комитет - слишком серьезная структура. Люди, которые следят за Никой, понятия не имеют на кого работают и чьи задания выполняют.

Самолет приземлился в аэропорту Вашингтона в полтретьего дня.

Ника быстро добралась на метро в район своего домика и первым делом заскочила в супермаркет. Прикупила там продуктов и направилась к домику.

В самолете, метро и супермаркете за Никой пристально следили. Затем слежка несколько ослабла. Но на повороте к дому девочка заметила микроавтобус, раскрашенный символикой и рисунками мороженого "Dreyer"s". Таких микроавтобусов много катается повсеместно. И ничего в нем не было необычного. Но это только на первый взгляд. Да и на второй, пожалуй, тоже. Но от взгляда Ники, как мы знаем, трудно что-либо утаить.

Не отвлекаясь на микроавтобус, Ника прошла по зеленой улочке к своему домику и вошла внутрь.