Чтение онлайн

— Он больше не опасен. Останься.

— Так ты в самом деле… в самом деле… дьявол?!

— Нет. Дьявол — мой повелитель. А я — демон. Герцог Ада, — не без гордости добавил он.

Роуз длинно выругалась, и дрожащими руками достала из сумочки новую сигарету:

— Дай закурить, черт…

— Зови меня Хастур, — попросил он, поднося горящий палец к ее сигарете. — Мне так больше нравится.

Она попыталась улыбнуться и посмотрела на него уже почти без страха:

— Ты на бездомного похож, не на демона. И это что у тебя под волосами — лягушка?!

— Жаба, — Хастур погладил любопытную жабью морду, высунувшуюся надо лбом. — Гретой звать. Выдали вместе с этим телом. Не знаю, зачем. Я уже к ней привык…

— Чудной ты, — Роуз уже совсем оправилась от испуга. — Только нам надо сматываться, а то заметят рядом с трупом…

— Не заметят, — Хастур дунул в сторону лежащего сутенера. От тела отделилась серая тень, очень похожая на живого Луиса, но с черными дырами вместо глаз. Труп дернулся и осел в длинную полосу черной пыли, которую быстро размывали по асфальту потоки воды.

— Ступай вниз, — приказал демон тени. Та отчаянно замотала головой, но голос Хастура вдруг наполнился тяжким гулом, будто заговорила сама преисподняя: — ПРОВАЛИВАЙ В АД!

Тень завыла в нечеловеческой тоске и утекла куда-то под дорогу. Роуз завороженно смотрела на пустое место, где только что лежало мертвое тело.

— У тебя есть дом? — уже обычным тоном спросил Хастур.

— А?.. Дом?.. Да, есть.

— Отведи меня к себе.

— А пойдем! — она залихватским жестом кинула ремешок сумочки на плечо и вскочила на ноги. — И знаешь, что, демон? Мне пофигу, есть у тебя деньги или нет. Сегодня я буду любить черта! Бесплатно!

Хастур не торопился объяснять ей тонкости демонической анатомии. В конце концов, та маркитантка сумела решить проблему к их обоюдному удовольствию. Евины дочери вообще очень находчивы, не раз убеждался он. А обладательницы умопомрачительной груди — тем более.

У Вельзевул слова не расходились с делом. Ее вызов застал Кроули в машине, когда он возвращался домой после чудесного вечера в ресторане с Азирафелем. Аудиенция у княгини была недолгой, но впечатлений демону хватило на много часов вперед.

— Ну почему я?! — восклицал он, стоя в зимнем саду между кадками с фикусами и драценами. Переполнявшие его эмоции требовали немедленного выхода, а привычные ко всему растения были лучшими слушателями. — Почему опять я?! Пусть вылезают и сами учатся! О, конечно, как же мы покинем такую милую, такую уютную преисподнюю! — Кроули рухнул на колени, простер руки к мраморному полу и возопил: — О, владыка Самаэль, ответь: я герцог Ада или нянька для толпы бессмертных придурков, застрявших в Средневековье?!

Крик был исполнен мольбы и трагизма. При его последних отзвуках с патетическим всхлипом заработала система автополива, символизирующая слезы Вселенной. Если бы растения могли, они бы зааплодировали.

Кроули немного постоял на коленях, закрепляя произведенный эффект. Затем, кряхтя, поднялся и заговорил тихо, словно обессилев от отчаяния:

— Ты будешь их наставником, сказала она. Ты проведешь для них мастер-классы, сказала она. Ты покажешь им, как менять направление автомагистралей и повреждать сотовую связь… Но сначала ты прочитаешь им курс всемирной истории за последние шестьсот лет! Проклятие!

Фикусы и драцены сочувственно шелестели листвой. Все-таки Кроули о них заботился, и они, несмотря ни на что, умели быть благодарными.

— Придется идти готовить конспект. Какое счастье, что они хотя бы умеют писать.

Кроули сотворил из пиджака профессорскую мантию и, сдвинув набекрень академическую шапочку, удалился в кабинет для занятий наукой.

Впрочем, через два часа он уже сидел в «бентли» под магазином Азирафеля и нетерпеливо жал на клаксон, поторапливая ангела. Они договорились выехать рано утром, чтобы покинуть город до начала пробок.

— Я не успел позавтракать, — пожаловался ангел, появляясь в дверях. Он пытался одновременно нести два чемодана, саквояж, портплед, и ронял все по очереди.

— Ты там жить собрался, что ли? — демон подобрал его вещи и запихнул в багажник.

— Поиски могут занять много времени. Это, конечно, не Лондон, но все-таки почти двести тысяч жителей… Мы где-нибудь остановимся перекусить?

— Будь добр, напомни: чревоугодие — это пятый смертный грех или шестой?

— Причем тут чревоугодие?! Просто хочу выпить чаю… — Азирафель устроился на переднем сиденье, — и сделать хоть небольшой перерыв в той сумасшедшей гонке, которую ты называешь ездой!

— Я кое-что распечатал для тебя, чтобы ты не смотрел на спидометр, — Кроули сунул ему лист бумаги и завел мотор. — Когда прочитаешь, расскажу, что видел в длинной трубе под землей в Швейцарии. Помнишь, я звонил тебе ночью? Можешь читать вслух.

— «Вещество в квантовом состоянии было переведено в новое состояние с точки зрения топологии, — послушно начал читать Азирафель. — Речь идет о материи, которая в результате специальных преобразований приобрела особые геометрические свойства. Нью-Йоркский университет. 19 августа…» Ты решил использовать меня вместо радио, новости захотел послушать?

— Читай дальше, — Кроули мельком взглянул на спидометр, стрелка которого только что миновала отметку «90». Они мчались по центру Лондона.

— «28 августа. Международной группой научных сотрудников из Австрии и Китая были успешно телепортированы кутриты (трехуровневые квантовые состояния), обладающие уникальными способностями существования сразу в нескольких состояниях одновременно. 27 августа. Международной группой ученых из Швейцарии и Нидерландов разработана оптическая технология биопечати, позволяющая всего за несколько секунд создать сложные формы ткани в биосовместимом гидрогеле, который содержит стволовые клетки». [8] Кроули, этого не может быть! Еще слишком рано… — Азирафель растерянно посмотрел на демона. — И с каких пор ты стал разбираться в физике и биологии?

— Пришлось начать разбираться. Особенно после того, что я увидел в коллайдере… ну, в той подземной трубе в Швейцарии. Там гоняют первочастицы, — не отрываясь от дороги, проговорил Кроули. — И если бы не возня с Хастуром, я бы уже давно все тебе рассказал. Смертные еще не поняли, что нашли. А те, другие — они в разных странах, не связаны друг с другом. Америка, Австрия, Китай, Нидерланды… Эти кусочки мозаики не просто разбросаны далеко друг от друга, — никто не подозревает, что это части одного целого.