Чтение онлайн

— Да.

— Зачем ему был нужен опыт алкоголизма? — я уже знал про фактор страха, но мне хотелось понять, какие еще причины могли содействовать подобным планам.

— Дело в том, что он утратил связь с Богом, со своей божественной природой и духовностью. Он рассчитывал обрести ее вновь, следуя избранным путем. Никакие иные способы не могли ему помочь. Это был нелегкий урок, однако его следовало усвоить.

Это было как раз то, что мне хотелось услышать. Чуть ранее Стейси упомянула одну очень важную вещь. Она сказала, что в этой жизни Пэт хотел сосредоточиться на развитии духовности. Теперь нам стало понятно почему. Совершенно очевидно, что в каком-то из прежних своих воплощений Пэт утратил представление о Боге. Испытав, таким образом, утрату собственной духовности, он хотел теперь обрести ее заново. Однако его опыт не должен был ограничиваться простым восприятием тех или иных духовных истин — в противном случае ему достаточно было создать жизнь, в которой он следовал бы поэтапно от одной духовной цели к другой. Пэт хотел испытать глубочайшую отделенность от божественного принципа, чтобы затем, пройдя через множество испытаний, восстановить — и углубить — свою связь со Всевышним.

Я чувствовал, что мы достигли главного пункта в предварительной схеме Пэта. Теперь, когда нам была известна цель его жизни, мне хотелось понять, почему он был так уверен в действенности своих планов.

— Как именно опыт алкоголизма помог ему восстановить связь с собой и с Богом? — спросил я у Стейси.

Хотелось верить, что схема, составленная Пэтом, может помочь тем из нас, кто пытается справиться с алкоголизмом и ищет духовного воскрешения.

— Обретения духовной связи со Всевышним особенно жаждут те, кто полностью эту связь утратил. В свою очередь, подобная утрата является прямым следствием алкоголизма, — объяснила Стейси.

Иными словами, Пэт, как и многие другие, решил учиться с помощью контрастов. Он хотел освободиться от страха, возникшегося еще в прошлых жизнях, и испытать — в физическом теле — духовную связь с Богом. Еще до рождения ему было понятно, что алкоголизм станет тем катализатором, с помощью которого он достигнет своих целей.

Но что, если бы Пэт «спасовал» перед алкоголем и остался у него в плену? Я спросил у Стейси, откуда ему было знать, что он справится с этой вредной привычкой.

— Все дело в благоприятном моменте, — ответила она. — Он знал, что в определенном возрасте — в конце некоего цикла — ему представится возможность преодолеть тягу к алкоголю и достичь поставленных целей.

В начале сеанса Стейси упомянула о том, что Пэт пытался сбалансировать карму с помощью отношений — что вообще типично для тех, кто воплощается на физическом плане.

— Стейси, — задал я очередной вопрос, — как алкоголизм помог Пэту решить проблему отношений?

— В какой-то момент связь со спиртным становится важнее эмоциональной связи с близкими. И лишь спустя много лет ты наконец понимаешь, что бутылка не способна заменить тебе настоящую искреннюю любовь. Твоя жажда подобной любви становится сильнее тяги к забвению, которую дарует алкоголь. В общем и целом, благодаря алкоголизму ты начинаешь страдать от нехватки искренних отношений, и это заставляет тебя с особой силой жаждать таких отношений.

— Совершенно верно, — согласился Пэт.

Однако достичь этой цели можно было и с помощью других испытаний. Я поинтересовался у Стейси, не рассматривал ли Пэт — в качестве альтернативы — иные трудности. К примеру, не хотел ли он стать отцом больного ребенка?

— Пэт имел слабое представление о подобном роде испытаний, — ответила Стейси. — Зато в прошлой жизни он не раз мог наблюдать за тем, как солдаты употребляют алкоголь — для лечения не только физических, но и душевных ран. Так что эта сторона жизни была ему хорошо знакома.

Этот ответ стал подтверждением того, с чем я успел ознакомиться на других сеансах: как оказалось, души нередко выбирают себе такие испытания, с которыми они так или иначе сталкивались в прошлом.

— Стейси, — сказал я, — хорошо известно, что каждая душа обладает правом свободного выбора. Представим, что Пэт, уже воплотившись, отказался бы пить. Что в этом случае произошло бы с его целями?

Последовала долгая пауза — это Стейси прислушивалась к словам духовного наставника.

— Тогда его опыт не был бы столь интенсивным, — сказала она. — Не исключено, что ему потребовалась бы дополнительная жизнь — или даже две, — чтобы полностью реализовать свои планы. Он бы женился, завел детей. Но вряд ли мы назвали бы его хорошим или эмоционально открытым отцом. Да, он не стал бы алкоголиком, но вместо этого с головой ушел бы в работу. В этом воплощении ему так и не удалось бы решить проблему плодотворного общения с близкими. По существу, это то, чему он учится сейчас.

Выслушав Стейси, я подумал, что Пэт, очевидно, не один раз заменял приверженность спиртному на приверженность работе. И хотя эта замена делала его жизнь менее напряженной, она же становилась препятствием на пути к интенсивному духовному росту. Я знал, что многие бывшие алкоголики относятся к своему прошлому с презрением. Они горько порицают себя за «впустую растраченные годы», за то, что представляется им теперь слабостью характера. Если бы только они знали, что сами спланировали для себя подобный опыт! Насколько изменились бы их чувства, если бы они поняли, что алкоголизм стимулировал их духовный рост — причем до такой степени, что некоторым удалось избежать одного-двух дополнительных воплощений.

*****

Только что мы узнали о том, почему Пэт и Ширли спланировали для себя опыт алкоголизма. Теперь мне хотелось понять, какое место в этих планах занимали первая жена Пэта и их дети. Иными словами, знали ли они еще до рождения, что связывают свою жизнь с пьющим мужем и отцом? Я попросил Стейси помочь мне с ответом на этот вопрос.

— Я закрываю глаза и вижу комнату, в которой души обычно планируют будущие жизни, — начала Стейси. — Я вижу дочь Пэта, Кэти, не в привычном нам человеческом облике, но в Теле Света. Она словно бы парит над полом. Вот она спрашивает Пэта: «Чем я могу помочь тебе?» Акцент здесь сделан именно на «я». Насколько я могу судить, это на редкость заботливая и любящая душа, обладающая к тому же значительной внутренней силой. Наставник говорит мне, что она — одна из учителей, и в этом качестве она помогала Пэту в прошлых жизнях. Она уже согласилась сопутствовать ему в этом его воплощении. Осталось лишь определить, в чем будет заключаться ее нынешняя роль. Пэт говорит ей о том, насколько неуправляемой будет порой его жизнь. Слово «неуправляемой» звучит при этом весьма явственно.

Пэт: Я хочу, чтобы время от времени ты направляла меня и придавала мне сил. Хотя ты станешь моей дочерью, мне будет понятно, что к чему. Я буду испытывать по отношению к тебе отцовские чувства, но твой свет не останется скрытым от моего внутреннего взора. Интуитивно я буду понять, что должен следовать твоему руководству.

— Кэти улыбается и кивает головой в знак согласия.

Кэти: Однако мне тоже будет нужно твое руководство. В этой жизни мне придется работать над проблемой самооценки, так что порой я буду чувствовать себя очень одинокой. И я буду обращаться к тебе за поддержкой и утешением.

— Кэти объясняет ему, что помимо всего прочего она попытается обрести в этой жизни баланс индивидуальностей — в плане того, где заканчивается ее собственная личность и начинается чужая. Она говорит о том, что ей предстоит бороться с тенденцией принимать на себя чужую боль и чужие проблемы.

Кэти: С твоей помощью я рассчитываю обрести этот баланс, прочертив линию между собой и своими обстоятельствами и тем, что относится к жизни других людей. Дочерние чувства будут побуждать меня к тому, чтобы переживать твои эмоции как свои собственные — даже если они не всегда будут мне понятны.

Пэт: Да-да, я знаю.

Кэти: Я хочу, чтобы ты вел меня по жизни и напоминал мне, кто я есть на самом деле. Однако усвоение этого урока зависит только от меня. Ты будешь действовать по своему усмотрению, но это не помешает мне видеть в тебе наставника. Вот и все, чего я от тебя жду.

Пэт (с облегчением): Я люблю тебя и буду рад увидеть в качестве своей старшей дочери.

Кэти: До той поры я буду оставаться здесь. Если я понадоблюсь тебе, можешь позвать меня во сне — и я обязательно откликнусь.