Планерята
Шрифт:
Гай обратил ко мне осунувшееся, страдальческое лицо.
– А потом люк закрылся и мы уже не решались подойти к кораблю. Взлет предполагался через пять минут, но он не взлетел. Должно быть, эти треклятые филины...
На востоке полыхнуло яркое зарево. Мы обернулись. За гора - ми по черному бархату неба снизу вверх черкнул золотой карандаш.
– Вот она!
– закричал Гай.
– Моя ракета!
– и докончил со стоном: Все пропало...
Я схватил его за плечи:
– Она не долетит до Венеры?!
Он в отчаянии стряхнул мои руки.
– Конечно, долетит! До автопилота им не добраться. Но ракета ушла без единого записывающего прибора, и даже телепередатчика на борту не осталось. Весь груз - стая филинов. Мой сын рассмеялся.
– Вот так филины! Папка может вам кое-что порассказать.
Я свирепо нахмурился. Он прикусил язык, потом запрыгал по террасе.
– Вот это да! Здорово! Лучше не бывает!
Зазвонил телефон. Проходя по террасе, я стиснул плечо сына; - Молчи! Ни звука!
Он прыснул:
– И сел же ты в калошу, пап. А мне трепаться незачем. Так, разве что иногда про себя посмеюсь.
– Хватит болтать.
Он уцепился за мой локоть и пошел со мной к телефону, корчась от сдерживаемого смеха.
– Погоди, вот люди высадятся на Венере, а венериане им поведают легенду о Великом Бледнолицом Отце из Калифорнии. Вот тогда я все расскажу.
Звонил какой-то бешеный псих, ему срочно требовался Гай. Я стоял возле Гая, и даже до меня долетал крик, несущийся по проводам.
Потом Гай сказал;
– Нет, нет. Что взлет задержался - не беда, автопилот это скорректирует. Не в том суть. Просто на борту не осталось никаких приборов... Что! Что еще стряслось? Да вы успокойтесь. Ничего не понимаю...
А тем врелленем Эми рассказывала моей жене:
– Знаешь, там вышла очень странная история. Мне показалось, эти филины что-то тащат на спине. А один что-то уронил, и кто-то из людей это поднял и развернул. Такой пакетик из большого листа. И знаешь, что там было? Ты не поверишь; три жареные птички! Зажаренные по всем правилам, с такой румяной корочкой!
Сын подтолкнул меня локтем в бок.
– Молодцы филины, сообразили. Дорога-то дальняя. Я зажал ему рот ладонью. И вдруг увидел, что Гай отвел трубку от уха и рука его беспомощно повисла.
– Сейчас получена радиограмма с борта ракеты, - заикаясь выговорил он, - Верно, радио они не выкинули. Но такой записи у нас там не было... Прокрутите еще раз!
– крикнул он в трубку и сунул ее мне.
Несколько минут слышались только треск и помехи. А потом зазвучал записанный на пленку мягкий, тонкий голосок;
– Говорит ракета "Гарольд", все идет хорошо. Говорит ракета "Гарольд", до свиданья, люди!
Короткое молчание - и другой голос заговорил на певучем языке планерят:
– Человек, который нас сделал, мы тебя прощаем. Мы знаем, что не прилетели со звезд, зато мы улетаем и звездам. Я, вождь, приглашаю тебя в гости. До свиданья!
Мы стояли вокруг телефона потрясенные, не в силах заговорить. На меня вдруг нахлынула безмерная печаль.
Долго я стоял и смотрел на восток, где меж черных грудей широко раскинувшейся горы в глубокой чаше роились и мерцали светляки звезд.
А потом я сказал другу моему Гаю:
– Послушай, а скоро ты сумеешь запустить на Венеру ракету с людьми?