Планета 514
Шрифт:
Ну, так-то, кстати, да…
Капитан попал в больничку после сердечного приступа, а не из-за синяка!
– Я, наверное, тоже пойду… - Я сладко зевнул. – Надо выспаться…
– Опять будешь отгулы копить? – Баньши покачала головой. – Хорошо тебе, жена приедет – всю усталость, как рукой снимет!
– Ну, не без этого…
Распрощавшись с начальством, вышел из кабинета и…
– … Он точно не опасен? – Голоса где-то у меня за головой двоились, троились, так и норовя то исчезнуть, то вернуться громким криком. – Ты хорошо его связал?
– Не ссы, «Лягушонок»! Это не пластиковое говно, это немецкие «браслеты» времен второй мировой! Их танком не порвешь!
Слегка подергавшись, признал, что говорящий прав – наручники очень прочные.
А вот звенья цепочек, за десятилетия, слегка разъехались, так что…
– Смотри! Он задергался! Пошли, а то придет Тук и не даст нам!
– Погоди! Дай я маску натяну…
– Идиот?! Какая, нахрен, маска? Он же все равно не жилец!
Вслушиваясь в разговоры, все больше приходил к выводу, что голоса эти мне знакомы.
А раз знакомы, значит…
– Привет, «Ангел»! – Надо мной склонилась знакомая крысиная мордочка наследника еврейского нацизма, отвешивая пощечину. – Как видишь, вот и свиделись накоротке!
– Сайзергин и Окслторн… - Я хмыкнул. – Крокодил и его Пятачок… А где ваши приятели? Трахаются друг с другом? А вас не позвали?
Вместо ответа, Окслторн воткнул мне между ног булавку и заливисто рассмеялся, наблюдая за тем, как я дергаюсь.
В принципе, боль можно было и отключить, но…
– Сейчас мы начнем… - Еврейчик радостно потер руки и достал опасную бритву. – С твоей нижней части…
– А когда прибудут остальные – закончим с тем, что осталось! – Осклторн оттолкнул руку Сайзергина. – Да погоди ты лезвием! У меня тут…
– Заткнулись, оба! – В гулком помещении, судя по эху, как бы не заброшенная церковь какая-нибудь, появился еще один «сложный ребеночек». – Сперва я!
Меня наградили двумя ударами в живот, потом кулаком по яйцам и, на закуску, локтем в ребра.
Блин, если это все, на что они способны, мне даже как-то стыдно их убивать-то будет!
– Теккер, осторожнее, не забей его насмерть! – Женский голос откуда-то со стороны моих ног, остановил «мальчика», так ни дня и не проведшего в клинике по лечению алкоголизма! – Помни! Он нам нужен живой, пока не скажет, откуда у него взялась та информация!
– Мама, я не дурак! – Младший Теккерлебби протяжно выпустил воздух через зубы. – и я только разогреваюсь!
Удары посыпались на меня с трех сторон, пока тот же женский голос не скомандовал:
– Хватит! Вытащите кляп и расспросите его как следует!
– Ну, мама! Сейчас приедут Маг и Олив, оставь нас одних! Ты и так меня постоянно контролируешь!
– Вытаскивай, давай!
Освободив мне рот, Джонни Теккерлебби не отказал себе в удовольствии ткнуть меня большим пальцем в глаз.
– Рассказывай! – Женщина, вытиравшая сухие глаза на суде, склонилась надо мной. – Рассказывай и умрешь быстро и безболезненно!
Судя по блестящим глазам, леди Теккерлебби откровенно врала, но…
– О чем рассказывать? – Полюбопытствовал я. – О вашем сыне, о вашем тесте…
Воткнув мне в ногу обычный перочинный нож, женщина меня прервала.
– Где результаты, где образцы…
И тут до меня дошло!
Эти люди искренне считают, что у меня на них есть что-то, кроме логики и здравого смысла!
– В разрушенном доме искать не пробовали? – Полюбопытствовал я, убавляя чувствительность боли и командуя нейроузлу заниматься ранами, оставляя «для видимости», порезы и синяки.
– Мы, сперва, в твоем поищем! – Расхохотался Эльдан. – Там, говорят, дорогущие картины есть!
– Идиоты! – «Мамочка» снова рыкнула на парней. – Брасс и Конрое действительно поехали к нему в дом?!
– Да что там такого-то! – Сыночка не выдержал. – Дом как дом, ключи у них есть…
– Боже! Какой-же ты идиот! И дружки твои – конченные дебилы!
– Они, поди, еще и на моем пикапе поехали?! – Расхохотался я, уже предчувствуя ответ.
– Заткнись, урод! – Джонатан воткнул мне в живот нож и потянул его вниз, старательно вскрывая меня.
«Серьезные повреждения. Активация дополнительных нанитных фабрик!»
– Боже! Я воспитала недоумка! Немедленно прекрати! Если он сдохнет – мы никогда не узнаем, откуда у него информация!
– Это ТЫ не узнаешь! – Парень выдернул из меня свой режик и, Звезды, реально – ДЕБИЛ! – демонстративно его облизнул! – А мне на это наплевать! Он вечно путается под ногами, как эта сучка, Лори! Я просто убью его и все в этом сраном городе поймут, что связываться с нами – опасно! А его голову я отправлю русским, как предупреждение!
– Сынок! Я…
– Да уж, леди, ваш ребенок действительно особенный… - Я захрипел, и засмеялся, одновременно. – Тесть хоть умный был, но что один сын, что второй – оба слабоумные!
– Заткнись! Не смей унижать мою мать! – Джонатан снова занес надо мной свой режик, но в следующую секунду повалился на пол, колотясь головой о колесики стола-каталки, в припадке эпилепсии.
Женщина поспешила сыну на помощь, приятели, в странном испуге прижались к стене, а я решил, что «пора»!
Судя по часам, меня тут мурыжат уже долгонько, часиков десять и если я не звякну жене, то уже через час в этом городе сменится не только мэр, но и население подсакратится, Ванда уже предупреждала, что если с моей головы, хоть волос… То она придет и всем наступит кельманда!
И она, увы, нифига не шутила.
– Дай сюда! Дай сюда! Дай сюда! – Женщина выламывала из руки сына нож, видимо, в надежде разжать ему зубы и вытащить язык.
«Пвреждения…»
«Среднее исцеление»
«… не обнаружены»
Пока народ суетился с эпилептиком, неторопливо освободился от наручников – это в гениальных фильмах и книгах наниты растворяют цепи за считанные секунды, на деле же…
Чем тратить кучу нанитов на сталь толщиной в пару-тройку миллиметров цепи, они быстрее «сжуют» тонкие пружинки механизма замка, превращая его в пустой бзик.