Чтение онлайн

– Как фамилия приятеля?
– профессионально сделала стойку педагог Глэдис.

– Хаткинс. Но мальчик имеет другую фамилию. Брайтер. Карел Брайтер.

Я внимательно смотрел на нее, улавливая малейшие изменения во взгляде и мимике. Все-таки Карел был сыном человека, запрограммированного инопланетянами. И вполне мог оказаться со странностями. Но, видимо, это было не так. Я не узрел ничего необычного. Глэдис, припоминая, скосила глаза вниз и в сторону, а потом сказала:

– Да, помню. Хороший мальчик. Способный. Умница. Жаль, что вы не сможете его увидеть. Сегодня все ребята ушли с учителями в поход. Вернутся только завтра.

– В поход? Все скопом?
– удивился я.
– Так сколько же у вас учащихся?

– О, не так много, как вы думаете! Всего пятнадцать мальчиков и четыре девочки.
– И добавила с профессиональной же грустью.
– Все сироты... И почти одного возраста - тринадцать-четырнадцать лет.

Если бы она опять не упомянула цифру "четыре", я бы не дернулся. И, возможно, не стал бы считать, сколько же всего учащихся в пансионе. Но я дернулся. И прибавил четыре к пятнадцати. И получил девятнадцать.

Девятнадцать. Число членов экипажа корабля космической разведки No130.

А занимались ребятами четверо мужчин. Которые работают со дня основания пансиона. Не тот ли это квартет, которого не чувствовал Хаткинс?

Я нервно полез в карман брюк за сигаретами. Глэдис, предупреждая мой вопрос, поставила на стол пепельницу:

– Здесь можно курить.

– Спасибо, - пробормотал я. И только когда выпустил первое облако дыма, подумал, что не предложил ей сигарету. Но она, мило улыбаясь мне, достала из сумочки свои сигареты и прикурила от подставленной мной зажигалки.

– Не расстраивайтесь, мистер Рочерс, - сказала она.
– Дети вернутся завтра к обеду. Вы можете переночевать в комнате для посетителей и дождаться Кларка.

– Есть такая возможность?
– рассеянно спросил я, лихорадочно обдумывая свое открытие.
– Прекрасно. Не знаю, останусь ли я. Но в любом случае давайте займемся интервью.

– С удовольствием, - ответила она и закинула ногу на ногу. Край черной юбки поехал вверх по длинному полному бедру и обнажил его ровно до середины. Настолько, что никакой поборник нравственности не сумел бы уличить молодую женщину в нарушении правил приличия. Но и этого истинному ценителю красоты Дэниелу Рочерсу было достаточно, чтобы замереть от восхищения. Глэдис, по всей видимости, была не искушена в понимании того, какое впечатление производят ее ноги на мужчин. Она не демонстрировала их, но и особо не скрывала. И поэтому доверчиво-естественно села так, как ей было удобно.

Я с трудом отвел взгляд от ее ослепительного бедра. И подумал, что тайна женской красоты вовеки вечные пребудет выше всех остальных тайн мира. Но...

Кто эти девятнадцать ребят?

– Давайте поговорим немного об истории, - предложил я.
– Ведь ретроспективный экскурс в статье о вашем учреждении - обязательный пунктик... Сколько лет пансиону? И кем он основан?

– Пансион открылся тринадцать лет назад, - ответила она.
– А здание и окружающая территория были куплены на деньги закрытого акционерного общества "Утренняя звезда". Его учредители и акционеры - преподаватели пансиона.

Ну конечно! Именно преподаватели! "Четверо"! Они открыли детское учреждение четырнадцать лет назад - к тому сроку, когда каждый из рожденных от членов экипажа детишек остался сиротой по матери! Хаткинс думал, что в первые годы после ментального воздействия с о х р а н и л способность любить, но ошибался. В тысячный раз ошибался! Эта способность была з а л о ж е н а в жизненную программу каждого члена экипажа разведчиков. Все молодые и холостые мужчины, - а в разведку Дальнего космоса берут только мужчин без семьи!
– они в первый год после отставки находили себе любимых женщин. И обзаводились детьми. А потом, когда дети подрастали и становились достаточно самостоятельными для того, чтобы им не требовался для выживания чисто женский уход, кто-то из девятнадцати стал "уборщиком". И убрал всех молодых матерей. В том числе и подруг тех четверых, открывших этот пансион.

"Если бы вы знали, какая это была нелепая смерть!" - снова услышал я голос Хаткинса и содрогнулся от жестокости открывшейся мне тайны. Внеземные "хозяева" разведчиков обеспечивали будущее своей организации, и никакие жертвы землян не имели цены перед достижением этой цели. Никакие! Самые варварские жертвы!

"Ее сбил автобус... Такая глупая смерть. Если бы вы знали, какая это была нелепая смерть!"

Я вмял сигарету в пепельницу и понял, что лучше сделать так, чтобы Глэдис Уолди не видела моего лица.

– Извините, Глэдис... Можно еще кофе?

– О, да!
– воскликнула она, грациозно поднялась из кресла и пошла за кофейником. Я расслабился и прикрыл глаза.

Так. Тринадцать лет назад четверо из запрограммированных разведчиков, переродившись в кого-то из землян, добыли кучу денег и открыли пансион для малолетних сирот. Первыми клиентами пансиона были, конечно, дети этих четверых. Потом туда поступили остальные сироты. Их матери погибли, а отцы скитались по свету, не подавая о себе вестей. Тринадцать лет педагогический квартет занимался воспитанием и обучением ребят. Подготовкой к взрослой жизни...

Что это было за обучение? И к чему подготавливали детей эти люди?

Очевидно, что преподаватели являлись еще одной кастой узких специалистов в организации, созданной руками инопланетян. И, подобно Бертрану и Ли, обладали способностями, отличными от способностей членов других каст. Прежде всего, они были ментальными невидимками. Хаткинс, например, их не чувствовал. Необходимость наличия такого свойства было легко объяснить. Если бы Хаткинс и ему подобные "дяди" сирот заподозрили, что их детей воспитывают такие же зомби, как и они, могли бы возникнуть разные осложнения. А осложнения "хозяевам" были не нужны.

И еще, знал я: преподаватели не "видели". То есть не являлись телепатами. А если и могли читать мысли, то только в головах своих учеников. Они не занимались ментальным шпионажем. Более того, они не ведали, что творится в организации. Организация решала свои задачи и справлялась с проблемами без них. Ничто не отвлекало преподавательский квартет от святого дела воспитания подрастающего поколения.

Если бы я ошибался в последнем предположении, то Малютка Билли задушил бы меня у ворот пансиона.

Этого, слава богу, не случилось. Но что мешало охотникам за незадачливым приключенцем Дэнни Рочерсом набрать номер "мобильника" Малютки и приказать убить меня?- размышлял я. И отвечал себе вопросом на вопрос: а знает ли Малютка кого-нибудь из себе подобных кроме пансионных сослуживцев? Вряд ли. Потому что это не нужно организации. А если знает, думал я, вряд ли "охотники" отступят от принципов и будут ввязывать в силовые разборки касту "педагогов".

Так что Малютка Билли отдыхает у ворот, а у меня еще есть немного времени...