Чтение онлайн

– Миллиарды звезд… – как бы невзначай сказала Груша.

– Пригодных звезд не так уж много, – возразил Барков. – К тому же Павел был везучим…

Я скосил глаза в сторону полуобугленного тела. Не сказал бы, что такую смерть можно назвать везением.

– Вернувшись с «Блэйка», я обнаружил, что брат исчез. Зато остался дневник, где он подробно описал свои поиски. Ну, я тоже начал его искать…

– И притащил нас сюда, – закончила Груша.

– Да не притаскивал я вас! – устало возразил Барков. – Вы сами притащились, ну сколько же можно…

– Ладно, поставим на том точку, – сказал я, глядя на Грушу. Он на самом деле нас не притаскивал, сами влезли. – В общем, рассказ про планету, про брата очень складный. Я готов поверить…

– А я не готова! – заявила Груша. – Да, не готова. И не собираюсь верить в такую планету… А уж тем более в вещи, наделенные какими-то страшными качествами.

– Аполлинария, подожди, это неважно сейчас. У меня к Петру вопрос есть…

Барков кивнул.

– Если все так, если твой брат отправился на найденную им планету и пропал, то почему его не искали?

Барков ответил быстро:

– Он не оставил координат. Улетел в никуда, не зарегистрировался. Его и не искали. А я его нашел. Я его все-таки нашел!

На гору вскарабкался Колючка. Он, по своему обыкновению, имел глупую и веселую рожу. Дикобразо-кролик тряхнул ушами и огляделся. И тут увидел нас. Скачками понесся в нашу сторону, а по пути заметил тело. Споткнулся, упал, с трудом поднялся и как-то на цыпочках подбежал к мертвому. Завис над ним и замер, как одеревеневший.

А потом Колючка засмеялся. Именно засмеялся, не заплакал. Громко и искренне. Заливисто.

Мы с Грушей с недоумением уставились на него, а Барков даже как-то и не удивился. Все было совершенно дико. Мы торчали на вершине горы, перед нами лежал изуродованный мертвый человек, над ним возвышался нелепый зверь и хохотал.

Первой не вытерпела Груша.

– Замолчи! – завизжала она и швырнула в Колючку камень.

Камень угодил зверю в брюхо, Колючка отскочил в сторону. Хихикнул.

– Пошел, пошел, пошел!

Груша принялась швыряться камнями и согнала-таки Колючку с площадки вниз. Не совсем, правда, из-за камней виднелись смешные уши.

– Дурак какой-то, – буркнула Груша.

Барков отрицательно помотал головой:

– Он не дурак. Просто он так грустит.

– Весело грустит, ничего не скажешь… – Груша швырнула камень, но в торчащие уши не попала.

– У него почти все сильные эмоции – и радость, и горе выражаются смехом. Все. Колючка Пашкин зверь, брат нашел его на какой-то планете… Это друг, вроде собаки. Собака всегда виляет хвостом, в любом случае…

– Давайте что-нибудь делать, – предложил я. – Надо решать… Я имею в виду тело… А потом уж будем думать.

– Да, – согласился Барков, – ты прав.

Он наклонился над телом, я немного отодвинулся. Все-таки момент личный – прощание с братом. Кажется, мертвым надо глаза закрывать. Хотя точно не знаю, может, достаточно просто шлем…

Барков молчал. Глядел на тело. Потом протянул руку… И отдернул. Уставился на меня.

– Я не могу, – сказал я.

Я на самом деле не мог. Я вообще никогда не дотрагивался до мертвых. А уж закрыть глаза… да еще в такой обстановке…

Барков смотрел уже не на меня, куда-то в сторону. Колючка смеялся за камнями.

– Замолчит он когда-нибудь? – негромко произнесла Груша. И прикрикнула: – Замолчи!

Но Колючка, видимо, не мог замолчать. Обстановка была нервозной. Столько сразу всего на нас свалилось… Но надо было оставаться людьми. Стараться.

– Ладно, – кивнул я, – сейчас…

Я зачем-то подышал на ладонь, затем вытер ее о колено. И только потом… потянулся к мертвому лицу.

Барков отвернулся.

– Надо его похоронить, – сказала Груша.

– Не надо хоронить, – помотал головой Петр. – Давайте спустим тело вниз и оставим в корабле.

– Кстати о корабле… – Груша была бесцеремонна просто безгранично. – Он явно не земного дизайна.

– Павел увлекался футурологией, – ответил Барков. – К тому же был очень способным инженером и сам построил корабль.

Груша собралась было что-то сказать, но Барков добавил:

– Как ты «Валендру».

И Груша свое «что-то» не сказала.

– Думаю, так правильно будет – если мы оставим его в корабле, который он построил сам. Надо спустить его с горы… – Барков говорил, как бы размышляя вслух.

– Мы не сможем его вниз переправить, – возразил я. – Здесь очень круто, шеи себе посворачиваем. Если только просто сбросить… Но мне кажется, так нельзя поступать…

– Ладно, хороним здесь, – кивнул Барков. – Под камнями.

Я думал, что он предложит переместить погибшего в более удобное место, в центре сопки как раз имелась подходящая гладкая проплешина, но Барков не стал, не осмелился. Павел так и остался лежать в скрюченной позе, лицом вверх.

Барков принялся собирать камни и ими укрывать мертвеца. Маленькую крепость, сложенную зачем-то его братом, он не тронул.

Я помогал. Даже Груша и та помогала, принесла несколько плоских валунов. Так что через двадцать минут тела уже не было видно, одни камни только. Насколько я знал, могилы должны были быть длинные и овальные, а у нас холмик получился похожим на ракушку. Этакий гигантский рапан, внутри которого умер рачок, а остался один домик. Барков устроил на могиле последний камень, и мертвый человек исчез, точно его никогда не было.

– Надо бы сказать пару слов… – Барков старался не смотреть на холмик.

– Что? – не понял я.

– Сказать несколько слов, молитву прочитать.

– Молитву? Что такое молитва?

Барков, видимо, перенапрягся немного от горя. В смысле мозги у него переутомились. Что за молитва? Почему он так любит непонятными словечками со своего «Блэйка» кидаться?

– Никто не знает молитвы? – спросил Барков с надеждой.

– Никто не знает, – грубо ответила Груша. – Чего тут говорить? Умер человек и умер. Похорони. Все, надо решать, что делаем дальше.

Барков подобрал маленький камень, положил его на холмик.