Чтение онлайн

— Детский лепет! — отвечал Дюма. — На уровне мальчишки десяти лет! Пусть даже и удастся на трех-четырех плантациях… Это двадцать человек. Сколько охраны надо? Вот оно! Да и где-нибудь обязательно сорвёшься… Где-нибудь обязательно будет сопротивление… Убьют кого-то из нас… А ведь нас-то всего — тридцать семь человек, считая Джо и Мэри!

— Нас поддержат рабы! И охрану можно из них выставить.

— Чтобы нас поддержали рабы, нужна очень большая подготовка. Да я уже говорил об этом! Нужна подпольная организация. Большая, многочисленная… А вдруг где-то сорвётся… Что мы сможем сделать против тысячи вооружённых людей? Представляешь? Против тысячи.

— Отобьёмся. У нас — бластеры.

— А ты сам сможешь стрелять в людей? Пусть даже это — плантаторы?

— Я могу. У меня в памяти рассказы деда и прадеда. О Соуэто, о резервациях…

— А ещё кто сможет?

— Джо и Мэри. У них ненависти хватит на десятерых!

— Вот мы и пришли к самому лёгкому варианту: прилететь на свадьбу. Полоснуть бластером прямо из вибролета… Положить двести-триста человек… И женщин, и детей… Да у меня сама мысль об убийстве вызывает тошноту!

— Это у тебя… А у них? Они-то не постеснялись бы убить на месте и тебя, и Ингрид, и Оку… Да всех нас! И спокойно так… Даже пятка не зачесалась бы…

— В том-то и разница между нами и ними… Мы не можем убить человека…

— А если так, — предложил молчавший до сих пор Лемма, — они же не в доме… Джо рассказывал… Они — перед домом. Тут и ударить по психике. Со всего размаха! Поставим на чердаке динамики большие… И — на полную мощность — колокола! Колокола и трубы! Вроде бы труба архангела! А тут выходим мы с бластерами… И как котят всех забираем…

— И сколько нас выйдет? Десять, двадцать? А их — восемьсот! Конечно, среди них есть и женщины, и дети… Но, наверняка, найдётся десяток мужчин, которые будут стрелять…

— А мы поставим стереокамеры и спроектируем ещё сотни три, с оружием…

— Фантастика! фыркнул Дюма. — При свете солнца? Не пойдёт! Ещё в сумерках куда ни шло…

— Можно сделать усыпляющий газ, — подал голос Ндоло, — и усыпить всех. А тогда забрать оружие у них — раз плюнуть!

— Это уже что-то… Ну-ка, прикинь, сколько нужно газа? И как ты его получишь?

Ндоло забегал пальцами по клавишам.

— Нет, — с сожалением сказал он, — не получится. Надо около двух кубометров газа… А наша установка может дать только двести граммов в сутки…

— Жаль… Впрочем, это тоже не вариант. Вроде мы действуем их же методом… Из-за угла… Но все-таки газ ты понемножку делай… Вдруг пригодится где-нибудь…

— А если… — начал ещё кто-то, но в этот момент в кают-компанию ворвалась Ингрид:

— Франсуа! — закричала она Дюма. — Амрита сообщает, что она что-то нашла и просит срочно прилететь!

— Андрей?

— Она не сказала. Сказала только — пусть срочно вылетает. И пусть возьмёт сверхполный запас энергии. Слышимость очень плохая… Они тебя ждут, и она назвала цифры координат.

— Мой вибролет на ходу, капитан! — сказал Каури.

— И мой! — добавил Ежи…

— Нет, Каури, — решил Дюма. — Ты много летал вчера. Я полечу вместе с Ежи. Отдыхай пока. Когда вернусь, снова будем думать, что делать!

Ярко пылающий диск звезды медленно опускался за далёкие горы. Длинные тени неторопливо ползли по песчаной равнине. Вот они коснулись блестящей стрекозы вибролета, странно завалившейся на бок, и постепенно покрыли её целиком. Вскоре последние лучи сверкнули между отдалёнными вершинами. Некоторое время небо над горами ещё светилось, потом яркие краски заката потухли, и воцарилась ночь.

Тяжёлый, накалённый за день воздух устало прилёг к пескам, постепенно отбирая у них накопленное за день тепло.

Прошло несколько часов. Стало заметно холоднее. И только теперь внутри вибролета впервые слабо пошевелился человек. Он лежал — в кресле пилота, неудобно откинув голову на спинку. Тонкая струйка крови, начинавшаяся где-то под, волосами, застыла на левой стороне лба. Левая рука странно повисла вдоль тела.

Андрею грезилось, что он спит в палатке на берегу озера. Опять, как когда-то на Земле, Герман во сне навалился на левый бок и придавил руку, а Ежи ни свет, ни заря побежал купаться и не закрыл за собой вход. И теперь утренний холод обжигает не прикрытые одеялом ноги. Андрей слегка пошевелил ногами. Это не помогло. Тогда он пошарил рукой, чтобы нащупать конец одеяла, и одновременно попытался высвободить левую руку… И в тот же момент острая боль рванулась из предплечья, отозвалась в боку и голове, заполняя все его существо и заставляя забыть о холоде.

Глаза Андрея широко раскрылись. Почти прямо перед собой он увидел перекосившуюся приборную доску. Циферблаты светились.

И Андрей вспомнил все.

Маршрут подходил к концу. Уже скоро ожидался перевал, где он совсем недавно перелетел хребет. Мотор мерно гудел, жёлто-серые пески пустыни неторопливо проплывали внизу. Мёртвые, безжизненные пески. Гладкая, ничем не нарушенная поверхность: ни следа зверя, ни колеи от колёс. На Земле пески пустынь всегда Хранят какие-то следы, Здесь этого не было. Андрей ещё подумал, что летать в эту сторону больше не придётся. Хребет не пропускает влажный ветер с севера, и ничего интересного можно не ожидать.

Вот и перевал. И тут вдруг все нарушилось.

Откуда-то донёсся глухой, резкий, как выстрел, звук, как будто лопнул гигантский мяч, и тотчас же на вибролет обрушился вихрь. Он подхватил лёгкую машину как былинку, швырнул вниз и в сторону. С большим трудом Андрею удалось выровнять машину. Поток внёс вибролет в ущелье. Скорость ветра была такова, что Андрей и не пытался противостоять ей. Он попробовал подняться вверх, чтобы выйти из потока над ущельем. Машина тяжело повиновалась ему. И тут он увидел, что на крылышках и корпусе начала нарастать тоненькая корочка льда.

В кабине было сравнительно тепло. Снаружи же бушевал ледяной ветер. Убедившись, что вверх подняться нельзя, Андрей направил машину вперёд, по ветру.

— Только бы не врезаться в какую-нибудь скалу!

Сколько продолжалась эта круговерть? Наверное, долго. Бот, наконец, окончилось ущелье. Поток нёс тяжёлую непослушную машину вдоль хребта. Справа снова потянулись безбрежные пески.

— Там ветер должен быть послабее, — решил Андрей и стал потихоньку забирать вправо. Скоро он почувствовал, что ветер стал слабеть. Ещё немного… И это уже не шквал. Просто сильный, но довольно ровный ветер. Но тут…