Чтение онлайн

— Обещай, что не причинишь ему никакого долговременного вреда вообще, даже если индекс угрозы возрастёт.

— Разумеется, дорогая моя. Я понимаю твоё беспокойство. Я даже позволю Розе это проверить — мы будем вести его вместе. Надеюсь, моей дочери ты веришь?

— Ей — верю. Только она уж точно не будет помогать меня похитить. Она тоже понимает, что мою силу можно восстановить.

— А кто сказал, что я дам ей выбор? — удивилась Дракон. — Дети должны слушаться родителей и не слишком жадничать. Одного из вас жадность уже довела.

Добровольцем для перелёта вызвалась всё та же Кассандра Хеллер. Похоже, этой девушке доставляло удовольствие проделывать со своим телом всякие извращённые вещи. Для шоггота потеря тела не столь критична. Если с хирургом что-нибудь случится и обратная пересадка не пройдёт, «голый» мозг, направляемый Эссенцией, сам сможет со временем отрастить все недостающие части тела, пусть даже на это уйдут десятилетия. А у Кассандры, которая поддерживала уровень стабилизации значительно ниже, чем другие Спартанцы, этот срок можно смело сократить до месяцев.

Нести её вызвался молодой ми-го, не имевший человеческого имени, один из прислужников, работавших с шардом Костепилки. Малки могли повторить его имя, но человеку это было не под силу — речевой аппарат не тянул, для человеческого уха это был просто однотонный жужжащий звук, неотличимый от других имён. Кассандра, однако, нашла его имя в памяти цилиндра и всю дорогу развлекалась тем, что училась его повторять через внешний динамик. Со временем она пообещала полностью выучить язык ми-го. Костепилка и Каск это ведь уже сделали — чем, собственно, она хуже?

Поражённый её стараниями носитель даже предложил девушке стать ми-го, признав, что такие таланты на дороге не валяются. Кассандра подумала (вполне всерьёз подумала, не просто из вежливости), и ответила, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме.

— В Ковенанте я — уникальный агент и один из лучших аналитиков. На моём уровне только некоторые Спартанцы и Александрия, и то, когда у неё шард работает. А у вас я буду просто неумелой стажёркой, которой надо доучиваться пару тысяч лет, прежде чем от неё будет хоть какая-то польза — и сто тысяч лет набирать репутацию, прежде чем мне станут поручать серьёзные задания.

Физиология ми-го делала их невидимыми для слабых земных приборов, но о продвинутой технике Дракона этого сказать было нельзя. Ещё до появления искусственного интеллекта мощные барсумские телескопы могли отследить кошку на Земле. Дракон же значительно усовершенствовала эти устройства, вывела их в космос и приставила к ним бессонных электронных наблюдателей. Так что летящий в пространстве без видимых опор цилиндр вполне мог привлечь её внимание — как и едва заметная прозрачная крылатая тень над ним. Конечно, каждые сутки и так происходили десятки полётов… но каждый из них имел вполне конкретную цель, был указан в расписании полётов, и любой внеплановый пуск мог привести к лишним вопросам. Ещё хуже, впрочем, если вопросов не последует, а Дракон просто тихо и незаметно посадит на хвост путешественнику невидимый зонд.

Выйти из пространства скольжения в атмосфере — это даже для кораблей Ковенанта предельно сложная задача, требующая идеально точных расчётов. Маленький генератор порталов цилиндра ничего подобного сделать, конечно же, не мог. А выход из прыжка вне атмосферы был бы опять же заметен — он генерировал электромагнитный импульс с очень характерной сигнатурой. Да и последующий вход в атмосферу по баллистике — тоже.

Проблему мог бы решить стационарный портал где-нибудь в укромном месте, но у Ковенанта не хватало исполнителей на Земле, чтобы его построить.

Возможно, это всё было излишней перестраховкой, но на случайности полагаться не стоило, поэтому решено было, что Кассандра вылетит с Гора прямо в межзвёздный рейс, а всё необходимое на Земле проделает вездесущий Джаффа Шторм — перемещения проекции Дракон засечь не могла.

Собственно, Лондон пострадал не так сильно.

Пусть даже над ним взорвались сразу пять «тарелочек», воздушный взрыв в одну килотонну — это не так разрушительно. Да, были пожары, были ударные волны… но столица Британии — большой город с преимущественно каменной застройкой. Первая и Вторая Мировые в реальной истории нанесли ему больше разрушений, чем первое и второе вторжение марсиан. Наведённая радиоактивность уже через пару дней в большинстве мест упала до вполне терпимого уровня. Были, конечно, скопления долгоживущих изотопов, которые желательно обходить десятой дорогой и через сотню лет. Но подобных очагов возникло мало, а атомная физика на этой Земле продвинулась куда больше, чем в основной исторической последовательности — здесь активно использовались счётчики Гейгера, существовали сплавы, полностью экранирующие от всех видов ионизирующего излучения, лёгкие герметичные машины и скафандры…

Словом, если бы в расчистке и реконструкции мировых столиц возникла необходимость — их бы расчистили и реконструировали, преодолев все технические трудности. Но практической необходимости в этом не было. Жители центральных районов в основном погибли, а жителям периферии и других городов в эти гиблые места соваться не особо хотелось. Так что в большинстве стран в первые годы ограничились тем, что растащили из облучённых руин всё мало-мальски ценное и слабо фонившее, а строительство новой цивилизации велось в других местах, более дешёвых и менее зловещих.

Спустя пять лет земная цивилизация наконец стряхнула с себя прах Первой и Второй Марсианских и заинтересовалась восстановлением бывших столиц по-настоящему. Именно тогда вернулся флот вторжения — одновременно с триумфом и с позором. Выяснилось, что а) на самом деле Землю атаковал не Марс, а лишь небольшая группка марсианских экстремистов, с которыми человекоподобные обитатели Марса уже сами благополучно расправились б) марсианской цивилизации в целом Земля не может ничего противопоставить, и не сможет ещё долго. Барсум, как называют его аборигены, опередил Землю в развитии на тысячи лет, что и продемонстрировал, обезвредив все бронецеппелины и треножники землян одним выстрелом, причём без единой капли крови — а затем, после дружелюбной просветительской беседы и выражения благодарности за уничтожение «моллюсков», доставив их обратно в считанные недели.

Это был большой щелчок по самолюбию. Но одновременно и стимулирующий пинок почти позабытому историческому оптимизму и вере в прогресс. Даже на Марсе, планете бога войны, как оказалось, преобладают сторонники мира и сотрудничества, а не любители попить человеческой крови.

А вот о Земле то же самое сказать было сложнее. Во всяком случае, о некоторых её местах.

Когда вопрос о восстановлении разрушенных городов был поднят на уровне правительств, оказалось, что с ними немного опоздали. Место уже было занято.

Их называли Хозяевами. Какого-то общего имени у них не было — разного происхождения, разного возраста, по разным причинам оказавшиеся в центрах мировой цивилизации. Некоторые — люди, некоторые — уже не совсем, некоторые и вовсе никогда людьми не были. Некоторые находились в городах в момент взрыва бомб. Другие прибыли туда по свежим нейтронным следам, почуяв хорошую добычу и запах разложения, который их всегда привлекал. Кто-то выполз из пещер или трущоб, кто-то спустился со звёзд.