Чтение онлайн

А уж как тебе мешали! Трудной тогда была доля агронома. И в деревне было не легко. Но ты никогда не озлоблялась. Только вздохнешь, бывало.

О трудностях я уже потом узнал, когда дневники твои прочел. Ты сразу-то не читай свои дневники. Когда-нибудь потом прочтешь и поплачешь.

И никому не говори, что ты та самая Рената и есть. Кроме меня да Юрки, никто не поверит.

– Но как же мы узнаем?

– Вернется мой внук Кирилл с Луны... Он большой ученый. Даром что молод. Врач-космонавт, психолог, генетик. Башковитый парень и душевный. Ему мы все и расскажем. Уж он разберется, что к чему.

– Теперь... в 2009 году... уже коммунизм?
– взволнованно спросила девушка.

– Я думаю, мы лишь на подступах к нему,- просто ответил Симонов.Материальную базу мы, можно сказать, почти создали, но в духовном отношении еще отстаем. Еще не царство истины. Добро еще борется со злом...

Ведь в чем сущность коммунизма? Разве в материальном изобилии, высокой технике? Все это было еще в прошлом веке, хоть в той же Швеции, но коммунизмом там и не пахло. Нет, сущность коммунизма в том, что это единственное общество, при котором возможен полный расцвет личности. Не одной или нескольких, а каждой личности. Вот эта каждая личность - и есть проблема номер один у нас.

Каждый может переехать жить в любой город. В деревне живут лишь те, кто страстно любит природу и сельский труд и не может жить в городе. По новой конституции каждый имеет право на любимый труд.

Началась эпоха Всепланетного Объединения на основе доброй воли и совести.

Покончили навечно с войнами - разоружились... после одного перепуга, когда запросто могла погибнуть цивилизация. Один шизофреник получил власть над кнопкой. Да ты и об открытии атомной энергии не знаешь... что было у человечества ядерное оружие.

– Сегодня утром я была в 1932 году,- кротко напомнила девушка.

– Уже многие государства имеют социалистический строй. Луну и Марс осваиваем сообща, как в свое время Антарктиду. Ученые работают дружно, политики иногда ссорятся, язвят друг дружку. Бог знает когда был Гитлер, а яд фашизма, хоть и разбавленный, живет еще в душах иных заправил: скучают по насилию.

– Гитлер?
– переспросила Рената устало.

– Завтра расскажу, не к ночи будь помянуто. Симонов поднялся.

– Пойду в сад, выкурю перед сном свою трубочку. Покойной ночи, Реночка! Я рад, что ты пришла еще раз. Тогда ты пришла слишком рано, теперь в самый раз.

Он ушел.

Рената прикрыла за ним дверь и долго стояла посреди комнаты. Затем подошла к окну.

Она испытала облегчение, оставшись одна: надо было разобраться в услышанном.

Из сада тянуло сыростью, запахом трав и цветов. Яркая, бронзовая Луна озаряла темные деревья, зеленые газоны с кустами роз, очертания ульев на лужайке.

Между ульев ходил состарившийся Николай, куря трубку. Его внук Кирилл работает на Луне...

XXI век, и человечество осваивает Луну и планеты. Сбылась-таки мечта Циолковского. Бедный, глухой, непризнанный, осмеянный царизмом гений. Если бы он был признан раньше, сколько бы он совершил!

Она не спросила еще о своих учителях. Не спросила, как жил и что создал Горький, Леонов, Мейерхольд. Ей еще так много предстоит узнать и понять.

Рената вздохнула и, взяв свой рюкзак, высыпала содержимое его на постель.

Среди белья, платьев и тетрадей с записями лекций она нашла маленький томик Грина "Алые паруса", издание Френкеля 1923 года. На первом листе было написано: "Дорогой мечтательнице Ренате Петровой. Да сбудутся все твои мечты так же чудесно, как мечты Ассоль..." и четкая подпись: Константин Танаисов.

Рената бережно положила книгу на стол и, подумав, стала искать такую же...

Книга лежала в верхнем ящике письменного стола, аккуратно завернутая в пожелтевшую бумагу.

С трепетом развернула Рената книгу и прочла ту же самую надпись.

2

ПЕРВАЯ ЖИЗНЬ РЕНАТЫ

У каждого - свои тайный личный мир,

Есть в мире этом самый лучший миг,

Есть в мире этом самый страшный час,

Но это все неведомо для нас.

......................................................

......................................................

Уходят люди... Их не возвратить,

Их тайные миры не возродить.

И каждый раз мне хочется опять

От этой невозвратности кричать...

Е. Евтушенко

Второй месяц гостила Рената у старого Симонова. Он устроил ее к себе помощницей на пасеку. Его помощник как раз уехал путешествовать в Африку в составе энтомологической экспедиции.

Пережив в памятный день возвращения в Рождественское нечто вроде шока, Рената еще не пришла в себя. Жизнерадостность ее была как бы пригашена, она всего боялась, особенно новых людей, которые казались ей непонятными и чужими.

Угнетала ее и необходимость скрывать происшедшее (кто бы поверил ей?). Поэтому пасека была для нее и пристанищем и убежищем.

Однако она ясно отдавала себе отчет, что найдет ли она объяснение происшедшему или не найдет, но жить надо, и, следовательно, надо найти себе место в новой жизни. А для этого нужно было понять Время, в котором она очутилась, и людей, живущих в это Время.

Рената с жадностью прочитывала газеты и журналы, смотрела телевизор - и всесоюзные передачи, и других континентов, с вниманием слушала Симонова и Юру, рылась в сельской библиотеке, где оказалось немало прекрасных книг. Современность казалась ей более понятной, но чего она совершенно не могла понять - это годы ее отсутствия, жизнь Ренаты. Объяснения Николая не удовлетворяли ее, ей казалось, что он по старости что-то путает.

Не могла она понять, как в XX столетии при столь высоком развитии культуры мир мог целых двенадцать лет терпеть Гитлера, позволить ему делать то, что он делал.

Николай Протасович рассказывал ей про свою жизнь, а она смотрела ему в лицо напряженно, ища в увядших чертах сходство с прежним Николаем - пылким, взбалмошным, настойчивым. Он был как былинный богатырь. Ему непременно нужно было дать урожай в десять раз больше, чем дают другие. Пусть все знают, на что способен Николай Симонов. Глаза у него были необыкновенно яркие, синие, но как мог изменяться их цвет - она видела их и серыми, и зеленоватыми, и темными, почти черными. Он отслужил на флоте и вернулся в родное село с самыми честолюбивыми мечтами относительно своего Рождественского. У парней он был коноводом. Бывший боцман стал механиком и бригадиром тракторной бригады.