Чтение онлайн

– Мне, может, повернуться, чтобы ты и сзади на меня поглазел? – ехидно поинтересовалась она. За пять дней Брайон усвоил, что на такого рода колкости лучше не отвечать. Ничего хорошего из этого не выходило.

– На Дите еще жарче, – сказал он, чтобы сменить тему. – Подняв в корабле температуру, мы сможем хоть немного привыкнуть к жаре…

– Теорию я знаю, но потеть от этого не перестаю, – отрезала Леа.

– И это лучшее, что вы можете сделать, – вставил Айхьель. Он выглядел сейчас как блестящий воздушный шар в шортах. Допив бутылку пива, вытащил из холодильника еще одну:

– Пивка не хотите?

– Нет, спасибо. Боюсь, от него я попросту растаю, и все мои кишки вывалятся наружу. На Земле мы никогда…

– Возьми багаж доктора Морис, – прервал ее Айхьель. – Приближается Вайон – вот его сигнал. Я собираюсь отправить этот корабль на орбиту, пока его не заметили местные.

Когда внешний люк открылся, в лицо им ударил поток сухого и жаркого воздуха, словно язык пламени лизнул лица людей. В темноте Брайон услышал судорожный вздох Леа. Она буквально вывалилась из люка. Брайон осторожно последовал за ней, оберегая свертки и оборудование, которое нес. Песок, раскалившийся за день, жег его ноги даже сквозь подошвы ботинок. Айхьель шел последним, держа в руках пульт дистанционного управления кораблем. Как только они отошли на достаточное расстояние, он поколдовал над пультом, и трап, по которому спустились люди, покидая корабль, убрался внутрь, словно звездолет втянул гигантский язык. Когда захлопнулся люк, корабль поднялся и медленно поплыл вверх. Он казался тенью, скрывавшей звезды, и тень эта уменьшалась с каждым мгновением. Света звезд хватало, чтобы разглядеть расстилающуюся вокруг пустыню и волны барханов, делавшие ее похожей на окаменевшее море. Через дюну перевалил темный силуэт вездехода и остановился. Айхьель шагнул к машине…

С этого мига события начали разворачиваться с ужасающей стремительностью.

Айхьеля с треском охватило голубое пламя, его кожа мгновенно обуглилась и почернела – в мгновение ока он был мертв.

Электрические разряды еще трещали в воздухе, а Брайон уже падал на песок, роняя ящики и тюки. Он сбил Леа с ног и прижал ее к земле, надеясь, что у нее хватит разума не отбиваться и не пытаться встать. Это было его единственной осознанной мыслью – во всем остальном он действовал чисто рефлекторно.

Снова вспыхнуло холодное электрическое пламя, мгновенно охватившее брошенные Брайоном тюки. На этот раз он ожидал этого и вжался в землю. Во мраке неподалеку от вездехода он увидел короткую вспышку выстрела ионной винтовки. Его собственный револьвер уже был у него в руках. Когда Айхьель выдал ему оружие, он не задавал никаких вопросов – просто сунул его в кобуру, едва удостоив взглядом. Он не мог и думать, что оружие понадобится ему так скоро. Казалось, его рука сама прицелилась и выстрелила туда, где он заметил вспышку. Свист разрывных пуль распорол воздух; они нашли цель – что-то дернулось во мраке и беззвучно упало.

Через миг после выстрела какая-то тяжесть обрушилась на его спину, а шею охватила словно бы огненная петля. Обычно он дрался спокойно, думая только о самой борьбе. Но несколько секунд назад был убит Айхьель – его друг, анвхарец, – и Брайон внезапно ощутил жажду крови, желание причинять боль и убивать.

Человек может совершать множество опасных глупостей – курить, сидя на бочке с порохом, или совать пальцы в розетку. Настолько же опасно – смертельно опасно – пытаться напасть на Победителя Двадцатых.

Двое набросились на Брайона одновременно, но для него это не имело никакого значения. Первый умер мгновенно, когда руки, подобные стальным захватам, сжали его шею и одним движением разорвали сонную артерию. У второго было время на то, чтобы вскрикнуть, но умер он так же быстро – Брайон попросту придушил его.

Пригибаясь к земле, Брайон быстро пробежал вокруг места схватки с револьвером на изготовку. Однако больше никого не обнаружил. Только когда он коснулся теплой нежной кожи Леа, гнев и ярость отпустили его. Внезапно он ощутил боль и усталость, осознал, что пот течет с него ручьями, а дыхание клокочет в горле так, будто сейчас он задохнется. Брайон упрятал револьвер в кобуру и пробежал чуткими пальцами по голове Леа, нащупав на виске набухающий ушиб. Грудь Леа вздымалась в спокойном ровном дыхании. Должно быть, при падении она ударилась головой. Несомненно, эта случайность спасла ей жизнь.

Мгновенно опустившись на песок, Брайон позволил себе расслабиться, глубоко дыша. Вскоре ему стало лучше – только горло все еще болело. Ощупав шею, он обнаружил тонкую веревку, к которой был привязан какой-то шишковатый предмет. С другой стороны тоже висело что-то тяжелое, а от этих двух предметов и протянулась ниточка боли, опоясывающая горло. Когда Брайон потянул за оба предмета, в его руках оказалась удавка, сплетенная из каких-то волокон, прочных, как тонкая металлическая струна. Когда ее пытались затянуть вокруг шеи Брайона, она рассекла кожу и впилась в плоть – по счастью, неглубоко: разрезать тренированные шейные мышцы оказалось тяжелее. Брайон отшвырнул удавку в темноту.

Теперь он снова мог размышлять и прилагал все усилия к тому, чтобы не думать об убитых им людях. Зная, что это бессмысленно, он все же пошел к телу Айхьеля. Одного прикосновения к обожженной плоти было довольно.

Позади застонала, приходя в себя, Леа. Брайон поспешил к вездеходу, переступив через опаленное тело подле дверцы. С сиденья свешивалось тело водителя, убитого, должно быть, с помощью той же удавки, которая рассекла шею Брайона. Он осторожно положил тело на песок: глаза мертвеца смотрели на него с навеки застывшим в них ужасом, и Брайон опустил ему веки. В вездеходе отыскалась фляга, и он поспешил с ней к Леа.

– Голова… я ударилась головой… – полуобморочным голосом проговорила девушка.

– Это просто синяк, – уверил ее Брайон. – Выпей немного воды, и тебе станет полегче. Ляг. Пока что все закончилось, ты можешь отдохнуть.

– Айхьель умер! – внезапно вскрикнула Леа, потрясенная внезапным воспоминанием. – Его убили! Что происходит?

Она напряглась, попыталась подняться, и Брайону пришлось заставить ее лечь.

– Я тебе все сейчас расскажу, только не пытайся пока встать. На нас напали, убили не только Айхьеля, но и Вайона, и водителя вездехода. Нападавших было трое, они тоже мертвы. Не думаю, что здесь есть еще кто-нибудь, но, если и есть, я услышу их приближение. Сейчас мы немного подождем, пока тебе не станет получше, а потом уедем отсюда на вездеходе.

– Посади корабль!.. – в голосе девушки прозвучала визгливая истерическая нотка. – Мы не можем оставаться здесь одни. Мы не знаем даже, что делать. Айхьель умер, и теперь у нас ничего не выйдет. Нам надо выбраться…

Есть вещи, которые, как бы осторожно их не высказывали, все равно вызывают шок. И то, что собирался сказать сейчас Брайон, было как раз из таких вещей.

– Извини, Леа, но мы не можем добраться до корабля. Айхьеля убили из ионной винтовки, и пульт управления расплавился. Сейчас это просто кусок металла. Нам придется взять этот вездеход и доехать до города. Попробуй встать – я тебе помогу.

Леа молча поднялась. Когда они побрели к вездеходу, над горами за их спиной взошла красноватая луна. В ее свете Брайон разглядел черную полосу, рассекавшую приборную панель вездехода, и внезапно остановился.

– В чем дело? – спросила Леа.

Моторный отсек вездехода был вскрыт, и означать это могло только одно. Брайон поднял крышку, заранее зная, что он там увидит. Нападавшие действовали быстро и решительно. В тот небольшой отрезок времени, который был им отпущен, они прикончили не только водителя, но и саму машину. Ржаво-красный свет луны освещал порванные провода и разомкнутые контакты. Починить все это было невозможно.