Чтение онлайн

Матушка, которая уходила по каким-то своим делам, уже была дома. Она встретила меня у порога, быстро заперла дверь и, оглядевшись по сторонам (как будто кто еще в доме есть), выпалила:

– Джимми! А ведь тетушку Чарлиту убили!

.

Чарлита, тетка отца, от которой мне достался этот дом и хорошенькая сумма деньжат, умерла от сердечного приступа. Так нам с матушкой сообщили, когда вызвали в канцелярию, чтобы сообщить о завещании. И медицинское заключение имелось. Я его, правда, не смотрел, но у матушки оно было.

– Матушка, как так? Почему?

– Джимми, я до сих пор не могу успокоиться. Это просто ужасно. Этот дом... Мне теперь не уснуть. А если и нас так же?

– Матушка, погодите, я ничего не понимаю. Тетку убили? Но ведь заключение врача...

– Джимми, я тоже так думала, но сейчас я ходила к Кармиле, она служанкой работала у Чарлиты. Хотела узнать, сколько ей платили, какие обязанности. Нет, нанимать я не собиралась, я сама со всем справлюсь... Мне просто хотелось поговорить... Видишь ли... Я сегодня разбирала белье, что-то выкинуть, что-то продать или себе оставить. И внутри полки между двумя ночными рубашками я нашла кусок использованного жевательного касторника.

– Касторника? Тетка его жевала? Ну она дает! Не каждый мужик станет им пользоваться, ведь от запаха не отделаться, да и вкус еще тот.

– Чарлита никогда его не жевала.

– Да? Тогда почему?..

– Вот и я удивилась. И мужиков в доме здесь давно не было. Я имею в виду постояльцев. А всяким разносчикам и маркетологам нечего делать в кастелянской комнате.

– А если она пользовалась автоматической прачечной? Вот грузчик и стряхнул жвачку.

– Стиральная машина есть в доме. Их даже две. И этим занималась Кармила. Прямо в этом доме.

– Тогда не знаю, матушка. Но ведь откуда-то появилась жвачка? Мало ли как могло случиться.

– Джимми, когда я разбиралась в кастелянской, то заметила, как неаккуратно лежит белье на полках. Я вначале погрешила на Чарлиту, та ведь старенькая была. Мало ли что там искала, вот и переворошила все. Но Кармила тоже это заметила, только сразу же забыла. Это она тетушку обнаружила мертвой. Переволновалась, пока полиция здесь была, вот из головы про плохо лежащее белье и вылетело.

– Вот, матушка! Это полицейский обыскивал и выронил внутрь белья свою жвачку!

– Джимми, - матушка поджала губы.
– Полицейские в кастелянскую не заходили. Она была заперта, Кармила ее отперла лишь на минуту, достать новую рубашку, а потом снова заперла комнату. А потом все ушли и опечатали входную дверь в дом. Ты же сам ее видел, когда мы сюда приехали. Пристав пломбы осмотрел.

– Ладно, матушка, это довольно странно, но не повод утверждать, что тетку убили.

– Джимми, ее нашли на полу в разорванной ночной рубашке. Весь ворот разорван.

– Ну и что? Сердце заболело, воздуха не хватило, дернула ворот посильнее, вот он и порвался.

– Полицейские тоже так решили. Но Кармила, когда переодевала ее в принесенную рубашку, заметила почернелые пятна на...
– матушка замолчала, не решаясь сказать.
– Вот здесь, - она показала на свою грудь.

– А полицейские что сказали?

– Они не видели, Кармила постеснялась говорить, да и в шоке пребывала тогда.

– Ее что, пытали? А сердце не выдержало?
– воскликнул я в удивлении.

– Т-с-с, - матушка чуть не прикрыла мой рот своей рукой.

– А врач? Хотя, будет он связываться. Сердце и сердце, старая была. И теперь не узнаешь, ее же сожгли. А почему тетку сожгли, как нищенку, а не похоронили? Не потому ли, что решили следы скрыть?

– Вот видишь, Джимми.

– И нам наследство моментально оформили... Матушка! А почему драгоценности бандиты не забрали? Они же на месте остались. Или что-то все же пропало? Хотя ценное надо было все забирать, если это рук дело бандитов.

– Не знаю, что могло пропасть, но основные драгоценности остались в сохранности.

– Если ценности на месте, тогда зачем ее пытать? Что хотели узнать?

– Джимми, я боюсь. Может, в полицию обратиться?

– Ага, в полицию! А если она с бандитами заодно?

– Ох, Джимми...

– Тут надо обдумать. Мы же здесь ни при чем, ничего не знаем. Так? Тетка умерла... убили почти три недели назад. Пломба на месте, но если полиция замешана, то им пломба на входной двери нипочем, новую поставят. Если что-то искали, то давно уже нашли, а если нет, то и не было. Или тетка что-то знала или еще что. Но мы тут ни при чем!

– Думаешь?
– матушка стала успокаиваться.

– Конечно! Надо только будет еще раз дом осмотреть, поглядеть, где беспорядок в вещах. Вот и все.

– Ох, Джимми... А ты что это вздумал?

Матушка, кажется, только сейчас обратила внимание на мой зубастый облик.

– А что?
– я сделал вид, что не понял.

– Ты что же, в бандиты записался? И еще лента эта, как у Фаргона. Откуда? Ну-ка снимай, не позорься!

– Матушка, это, - я дотронулся рукой до косички с красной ленточкой, - нам только поможет. Мне легче будет узнать, что произошло с теткой. Да и на нас напасть не посмеют.

Я, конечно, нес ерунду, чтобы как-то отбиться от матушкиных наскоков. Она ведь запросто может и ленточку отобрать, и соседям растрезвонить, что я вовсе никакой не зубастик, а бывший долговик. Надеюсь, этой Кармиле она ничего не наболтала?

– Это как так?
– матушкины руки, тянущиеся к моей прическе, замерли, а потом отступили.

– Матушка, вы кому-нибудь говорили, что мы были в долговой кабале?

– Нет, да и когда и кому.

– А Кармиле?

– Нет, сразу разговор о тетушке пошел.

– Вот и хорошо. Тогда слушайте...

Что нужно говорить соседям и другим жителям городка, я до матушки довел. В другой раз я бы побеспокоился насчет того, сможет ли она придерживаться моей версии, но теперь из-за возможного убийства тетки матушка лишнего не наговорит.

– А как вот это, - она кивнула головой на мою прическу, - нам поможет? Почему на нас не нападут?

– Испугаются.

– Тебя?
– удивленно и недоверчиво вопросила матушка.

– Нет, конечно. Моего выдуманного дяди. Кэбота. То есть космического пирата. Пусть думают, что он скоро к нам приедет. А с настоящими кэботами связываться себе дороже. Одно дело, когда какие-то жалкие долговики, пусть и с наследством, совсем другое - родственники кэбота. Уважать нас станут, а не смотреть с презрением.