Чтение онлайн

Я вся сжалась на стуле.

– Как и прописано в правилах...полгода назад, - выдавила я из себя.

– И ты не замечала за собой ничего странного?

– Нет. Мама, я не больна!

– Натали, это решать врачам, - отрезала она.

– Мама...я знаю, что не больна, я не замечала за собой никаких изменений!

– Ты накричала при всей аудитории на главную смотрительницу, и очевидцы утверждают, что ты была, мягко говоря, очень не в себе.

– То, что я слегка импульсивна, не значит, что я заражена!

– Слегка импульсивна? Боже, Натали, ты психологически неуравновешенна! И не спорь со мной, мне известно обо всех твоих выходках! Стоит ли говорить о том, как ты меня разочаровала? Единственная дочь... я мечтала, я надеялась, что ты станешь лучше меня!- мать встала с места, и зависла надо мной, как скала, с ледяными глазами и громким, проникающим прямо в сердце голосом.
– Но у тебя ветер в голове, тебе безразличен этот мир, тебе безразлично все, кроме желания выделиться среди своих сверстниц, твой эгоизм не знает границ...ты хоть раз задумывалась о том, какой вред ты приносишь другим людям своими поступками?

– Вред? Мама, о чем ты говоришь, - я сжала руки под столом, пытаясь отвечать спокойно и уверенно, - Я хочу, чтобы нас, девушек, услышали! Неужели это преступление - иметь собственное мнение, и мыслить иначе, чем другие?

– Ты сеешь хаос там, где с таким трудом был наведен порядок, - зашипела мама на меня, стукнув кулаком по столу.
– Ты подаешь плохой пример своими сверстницам...ты дочь мэра этого города, твои поступки всегда были на виду!! Ты обязана была вести себя примерно, быть лучшей среди группы. Я устала краснеть за тебя, устала оправдывать тебя в глазах общества!

– Так перестань оправдывать, позволь мне самой отвечать за свои поступки!
– я вскочила с места, отшвырнув от себя стул, чувствуя, как ярость полностью завладевает мной.
– Мне все равно, что думают твои благовоспитанные овцы, меня не волнует их мнение! И про какой порядок ты говоришь, скажи мне? Это не порядок, наша жизнь - тюрьма! Мы обязаны делать то, что велит нам наше всевидящее правительство, хотя оно и не думает о том, что на самом деле будет для нас лучше! Я устала от такой жизни, я задыхаюсь от дурацких правил, которые не нацелены сделать из нас достойных личностей - нет, напротив, они губят нас!!! А ты, кажется, этого не понимаешь, ты помешалась на этом порядке...ты чокнутая, слышишь!!

Тишина. Я тяжело дышала, и слегка покачивалась. Мама же стояла на месте как вкопанная, ее темно-карие глаза замерли на моем лице. Я видела, как бледность заливает ее щеки, и в тот момент мне захотелось заплакать - по-настоящему, так, как никогда не было дозволено. Я не позволяла себе орать на маму, ни разу в жизни, это казалось невозможным. Ведь я ее так любила...я так скучала по ней. Что же я делаю...

– Мама...
– умоляюще произнесла я, и она очнулась, перевела взгляд. Когда она вновь заговорила, голос звучал спокойно и твердо.

– Завтра утром мы поедем и запишем тебя на обследование. А после обследования тебе нужно будет собрать свои вещи и уехать.

– Что?
– я сделала шаг назад, и замотала головой.
– Мама, я не понимаю...куда уехать? зачем?

– Я нашла для тебя подходящее место. Это приют Ларинцев, в России.

– При...приют?

Мама вновь посмотрела мне в глаза, и произнесла:

– Я отказываюсь от тебя.

Стул в кабинете врача был холодным. Мое настроение - тоже. Я поглядывала на докторшу искоса, и нехотя отвечала на длинный список вопросов.

– Болели ли в детстве чем-нибудь?

– Да.

– Чем?

– Ангиной.

– Еще были какие-либо заболевания?

– Может быть.

– А поточнее?

– У Вас перед носом моя история болезни, начиная с самого рождения. Потрудитесь прочитать, - раздраженно ответила я, и сложила руки на груди.

Доктор вздохнула.

Разговор с врачами у меня не ладился с самого утра. Я находилась в больнице уже около 7 часов, и за целый день неимоверно устала от всех этих приборов, анализов, вопросов и людей в белых халатах. Мне хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха, однако, меня не собирались выпускать отсюда до результатов обследования.

Матери рядом не было.

Мне не нравилось это ощущение потери и одиночества, я словно задыхалась в своей боли. Мне нужно было что-то делать, чем-то себя занять, чтобы совсем не пропасть в пучине депрессии.

– Вы останетесь здесь на ночь, - сообщила мне врач, просмотрев результаты моих анализов. Я наградила ее тяжелым мрачным взглядом.

– Это обязательно?

– Да, нам необходимо все досконально проверить.

– Так проверяйте, в чем проблема? Я могу приехать завтра, и послезавтра, для чего же мне ночевать в больнице?

Врач разглядывала меня поверх очков, внимательно и настороженно.

– Скажи, Натали, не замечала ли ты в последнее время резких скачков настроения? Не мучали ли тебя сильные головные боли?
– неожиданно перейдя на "ты", спросила меня врач.

– Нет,- чуть помедлив, ответила я, и это не ускользнуло от внимания врача.

– Будь со мной честна, это для твоего же блага.

Я встала со стула, и громко произнесла:

– Да, у меня болит голова. От всех вас! Этот ответ устроит? Он честный, как и хотели.

В этот момент в кабинет заглянула медсестра, держа в руках кучу бумаг.

– Вам следует на это взглянуть...здесь результаты УЗИ, и РЭГ головного мозга, - произнесла она, обращаясь к врачу, и кидая на меня настороженный взгляд.

Я ощутила, как что-то изменилось. Воздух словно накалился, я явственно ощутила тревогу. Буркнув что-то про туалет, я поскорее покинула кабинет, и, оглядываясь, бросилась к выходу.

Мне нужно было уйти отсюда, убежать. Я хотела вновь увидеть маму, и поговорить с ней по душам. Я не верила, что она бросает меня. Какой бы суровой она не была, она меня любила. Я хотела верить только в это.

Подходя к прозрачным дверям с надписью "Выход", я увидела во дворе на парковке машину матери. Волна радости окутала меня, и я хотела было кинуться вперед, но тут две крупных женщины перегородили мне выход.

– Пропустите меня, - потребовала я, ощущая неимоверную дрожь в ногах.

– Натали Пирл, Вам необходимо вернуться в кабинет врача. Вам запрещено покидать территорию больницы, - донеслось до меня. Я бросила беспомощный взгляд сквозь стекло двери на улицу, пытаясь увидеть маму.