Чтение онлайн

Нам не потребовалось никакого кризиса и никакого оправдания для превращения наших менее способных в примитивов. Потом, обнаружив, что потомственные примитивы еще лучше, перестали уже совсем использовать потомство мудрых. И стали их «ликвидировать» по мере отбраковки: за ненадобностью творящим прогресс. Без лишних эмоций: так же, как и началось.

Гениальный землянин Ларлд, предсказывая жуткий конец существовавшего у них разделения на две неравноправные категории, говорил о «строго потребным этим гениям количеством умственно выродившихся «неполноценных»». Это потребное количество оказалось не таким уж малым: по нашим прикидочным расчетам только рожениц не менее 280 миллионов. Точные данные об их общем количестве почему-то тщательно скрываются: так же, как и статистические данные по отбраковке.

— Совершенно верно, — с усмешкой подтвердил децемвир. — Зачем они вам? Да: скрываются. Причем так, что вашим юным хакерам бесполезно пытаться добыть их.

— Огромное спасибо за замечание. Не столь важно: будем пока считать общее количество примитивов около миллиарда. Всё равно, гораздо меньше, чем роботов всех классов интеллектуальной сложности: их почти 10 миллиардов.

Хочу обязательно остановиться на выражении «умственно выродившиеся «неполноценные»: что подразумевал Ларлд? Конечно, не то, что они стали чуть ли не идиотами, перестали хоть что-то соображать. Но если из поколения в поколение ничему не учить, освободить полностью от всех забот, людхи здорово тупеют. И всё-таки…

Несмотря на это, сохранили в себе то, что подавили мы разумом в своих стремлениях, растеряли незаметно, утратили почти совсем. То, что не менее важно, чем сам разум: человеческие чувства.

Вот лежит она здесь, недвижимая, рядом с ним, любимым своим: молчит. Но понимала она многое, недоступное для вашего понимания: не разумом, а сердцем больше. Как жалела она порой Лима: до слез — до чего, почему-то, иной раз хотелось, чтобы и меня когда-нибудь так пожалели. Как сказала ему, когда спросил он её, узнав, что она беременна, зачем ей ребенок: «Чтобы еще больше любить тебя».

— Прости, командир Конбр, что перебиваю тебя. Сиглл тоже задала такой вопрос — ей она ответила: «Чтобы мы все любили друг друга. Чтобы кормить его своей грудью, и в ней было молоко для этого. Так хорошо!».

— Это и было то, что чувствовала она, но не понимали мы: душевное тепло, любовь, жалость. Когда сами видели это — и сами испытывали?

То, что сохранили они, почти не считаемые за людхов, должно непременно вернуться и в нас. Даже только ради этого не должны бесследно исчезнуть нынешние примитивы: оставить смешанное с нами потомство.

— Ну, да: мало того, что детей в семьях плодить без соблюдения правильного подбора собираетесь, так еще и добавить в свое потомство дурную наследственность примитивов. Чтобы совсем угробить с таким трудом достигнутый высочайший уровень способностей мудрых! — снова взвился децемвир.

— Не сваливай всё на наследственность. Смогла же Цангл, хоть и с трудом, и не сразу, научиться грамоте и простому счету, когда Лим стал обучать её. Их мозг просто ослаб без упражнений: как наши мышцы. А у них есть еще кое-что, что утеряли мы: они красивей нас. Этим тоже внесут свой вклад в будущие поколения людхов.

Поэтому я буду настаивать на том, что сейчас сказал.

— Сколько же бесполезных паразитов разведется! Чем только будут непригодные к интеллектуальному труду заниматься? — снова перебил децемвир.

— Пусть живут: Гардрар прокормить сможет всех. И что-то они, всё-таки, делать смогут. Заменят роботов: пусть тех будет не слишком много.

— Считайте, что я кончил. Но перед уходом хочу выставить наши требования.

Первое: на голосование должно быть поставлено только прекращение отбраковки — немедленно и навсегда. Второе: в голосовании будут участвовать не только мудрые, но и учащиеся — с гимназии по институты.

Заявляю категорически: в противном случае мы, которых вы тут назвали атавистами, результат голосования не признаем.

И последнее. Предупреждаю: любая попытка помешать нам беспрепятственно уйти закончится слишком печально для вас. Тела Лима и Цангл забираем с собой — не оставляем вам для утилизации: мы похороним их.

— А я выставляю требование, чтобы голосовали одни сопливые недолюдхи: от ясельных. Кто за, достопочтенные? — съехидничал перебивавший Конбра судья, когда створки дверей сдвинулись за ненавистными атавистами.

— Не до смеха, коллега: главный атавист не переоцевал свои реальные силы, — остановил его кто-то из обвинителей.

— Если бы не его проклятый излучатель, разве выпустили их? Они уже заслужили быть ликвидироваными и без нашего суда.

— Наверно, это можно было сделать и без всякого робота.

— Это как?

— Я ж говорю: без робота — его они сразу же парализовали бы.

— А то мы без тебя не видели! Как конкретно: говори.

— Задушить. Голыми руками.

— И что же ты его сам не задушил?

— Не справился бы один: видел, какие у обоих мускулы. Почти как у землян.

— Я видел, как земляне делали физические упражнения. Наверно, и этих научили.

Ни Погр, ни бывший младший децемвир в их бесполезной болтовне участия не принимали. Но на вопрос, обращенный к нему:

— Так что же будем делать, достопочтенный коллега? — ответил с усмешкой:

— Как решит Комитет координации. Простите, покидаем вас: нас там ждут.

— Нас там ждут?

— Где?

— Ты же сказал: в Комитете координации.

— Чтобы уйти: надоело. И здесь только болтали.

— Как там.

— В том и дело. Эти экскременты в чистом виде: дерьмократы несчастные. Совсем забывшие, что такое мудрые. Разглагольствовавшие, когда надо было действовать — немедленно, решительно. Упустили — упустили ведь время: уже почти поздно.

— Децемвират действовал бы иначе: так, как ты говоришь. Он бы сумел справиться с ситуацией.

— Если. Бы.

— Сейчас его и есть возможность восстановить.

— Каким образом?

— Подбить сопляков устроить расправу над мудрыми. Пусть даже убьют кого-то: даже лучше. Придется пойти на какие-то жертвы: не жалко.

— Спровоцировать, проще говоря?

— Говоря своими именами, да.

— И что дальше?

— Объявить, что в условиях начавшегося хаоса децемвират в обновленном составе вынужден снова временно возглавить Гардрар, чтобы спасти от надвигающейся катастрофы.

— Обновленный — это с моим участием?

— Совершенно верно.

— Под каким номером?